Очень грязная академия (СИ)
— Тут… кровь, господин.
Айлин не успела оправдаться, как Верио, сверкая глазами, вскочил в комнату, взял девушку за подбородок и посмотрел в глаза, стараясь не опускать взгляда ниже на манящую маленькую грудь, так и дразнящую его торчащими, судя по всему от холода, сосками.
— Кровь? Ты поранилась?
В глазах Лин появились слёзы. Она шмыгнула носом и отвела взгляд, чувствуя, что она сейчас расскажет всё. Признается во всех грехах, лишь бы ещё раз услышать эту щемящую нежность и заботу в его голосе.
— Н-нет, всё не так.
Верио положил горячие ладони на плечи и чуть тряхнул Айлин, пытаясь привести в себя.
— Это сделал Ириан? Он пил твою кровь?! — крылья носа эльфа заходили.
Никогда раньше Айлин не доводилось видеть его в подобном состоянии. Что-то явно было не так, но она не могла врать. Кому угодно, но не тому, кто добр к ней.
— Д-да, — нехотя ответила девушка, отворачиваясь.
— Проклятье. Быстро переодевайся, бери чемодан и мы уезжаем.
— Х-хорошо. Но к чему такая спешка?
— Тебе нужно оказаться как можно дальше от него. Прямо сейчас.
Часть 55 (21.01)
Карета ждала их у ворот академии. Айлин не думала, что будет так скоро покидать это место. Конечно, она ещё вернётся. Не за знаниями, так из благодарности к Верио, который её защищает, но… Всё равно чувство того, что происходящее нереально, не покидало её. Людям, работающим в академии, в отличии от разумных, не дозволялось покидать её территорию. Уже никто и не помнил, зачем ввели это правило. То ли первые работники так сильно уставали, что предпочитали сбежать и искать лучшей доли. Или всему виной были украденные секреты? И вместе с запретом на выход за территорию появился и запрет на подслушивание? Никто уже и не помнил.
Айлин казалось, что её руки вот-вот оторвутся. Чемодан был тяжёлым. Похоже, Верио добавил туда что-то ещё, пока она… пока её не было. Когда до ворот оставался десяток шагов, эльф кивнул кучеру, и тот проворно забрал из рук девушки её ношу. Так легко и непринуждённо забрал, что Лин почувствовала себя никчемным дохликом, ни на что не способным. Лишь после, увидев вертикальный значок возницы, она поняла, что всему виной её человеческое происхождение. Разумные сильнее.
В карете было тепло. И темно. Айлин показалось, что её с ног до головы укутали пушистым одеялом. Тут же начало клонить в сон.
— Не спи! — прикрикнул на неё Верио.
Растерянно захлопав глазами, Лин бросила взгляд на эльфа. Тот уже снял свой плащ и доставал что-то из чемодана. Из-за открытой крышки не было видно, что именно.
— Как ты себя чувствуешь? И да, снимай верхнюю одежду, спаришься.
— Спать хочу, — честно ответила Лин, плохо слушающимися пальцами пытаясь справиться с пуговицами.
— Чтоб ему пусто было. Говори, не замолкай ни на минуту, пока я не разрешу. Расскажи мне что-нибудь.
— Что вам интересно? — с трудом подавляя зевоту, спросила Лин.
— Про себя. Чем ты занималась до прихода в академию.
— Я жила в имперском приюте. Как и все люди. Было, в целом, неплохо. Начальница тоже была человеком и относилась к нам по-доброму. Летом мы собирали травы и делали чай, чтобы потом продать его, — рассказывала Лин, наблюдая за тем, как Верио устанавливает странный предмет на пол кареты, а потом водружает на него спиртовку. Удивительно, но она почти не раскачивалась при движении.
— Вкусный чай? — спросил эльф, стоило девушке замолчать.
— Очень. Он пах летом и свободой. Нам заваривали его зимой, и я погружалась в воспоминания. Правда, с каждым годом он становился всё менее и менее вкусным. А лето всё более и более тяжёлым временем. Чем ты старше, тем больше работы доставалось. Пару раз, собирая траву, я натирала мозоли. А потом они разрывались. Работать становилось невероятно тяжело. Но старуха Гретта, наша нянюшка, всегда залечивала раны.
— Тебе она нравилась?
— Да. Она была замечательной. И, когда она умерла, я решила, что во что бы то ни стала должна выучиться на лекаря, чтобы помогать другим людям. Я уже умела справляться со всем тем, с чем ладила Гретта. Но людей не учат… ни медицине, ни чему-то другому.
— И поэтому ты подслушивала? — то ли спросил, то ли констатировал факт Верио.
— Д-да, — смутившись, ответила Лин. — Я верила, что если быть внимательной и тщательной, то всё получится, но…
Её губы задрожали и она сжала ладони в кулаки. Воспоминание о той самой встрече с деканом было одним из самых мрачных в её жизни. Она предпочла бы всё забыть, но жизнь раз за разом подкидывала подтверждения того, что это реальность.
Эльф ободряюще улыбнулся девушке.
— Не переживай. Я сделаю всё, чтобы тебя защитить, — пообещал он, растирая в ступке какие-то травы.
— Но… зачем вам это? — шёпотом спросила Лин, уставившись в пол. Ей казалось, что всё это неправильно.
— У меня свои интересы. Впрочем, я могу рассказать тебе, если ты примешь одно зелье, — поймав заинтересованный взгляд девушки, эльф поспешил пояснить: — Зелье, которое заблокирует эти воспоминания в твоей памяти. Чтобы ты случайно не сболтнула лишнего.
— А такие существуют? — с восторгом спросила Айлин.
— В моём мире — да, — хмыкнул Верио. — Собственная разработка. Пока только в моём распоряжении и у верных слуг императора.
— Вы на лекциях говорили, что шутки с памятью опасны.
— Да, это так. Но риск есть всегда. Я не могу позволить себе…
— Я понимаю, — кивнула Айлин. — Слуги не должны болтать. Я согласна.
— Хорошо. Но сначала мы избавим тебя от влияния декана.
— Влияния? — сонно спросила Лин.
— Да, он вместе с кровью забрал часть твоих жизненных сил. Им это очень важно. На самом деле они могут прекрасно существовать и без подобных… обычаев, скажем так. Но без крови других живых существ они теряют возможность испытывать эмоции. Надо вернуть тебе то, что он забрал. Попытаться по крайней мере. Рассказывай дальше, а я пока займусь зельем. Что было, когда ты ушла из приюта?
Часть 56 (28.01)
— Я пыталась устроиться на работу к лекарям и алхимикам, но сбегала каждый раз, только услышав условия. Я не хотела быть подопытным кроликом, на котором испытывают новые зелья или методы лечения. Тем более, что для того, чтобы вылечить, нужно сначала заразить. Я понимаю, что это важно… Но это совсем не то, что было в моих мечтах. Где-то год я мыкалась туда-сюда, перебивалась случайными заработками, часто обменивая свой труд на еду или одежду. Так и добралась до академии, — Айлин улыбнулась своим воспоминаниям. — Не до этой, до другой. Попыталась поступить, сделав вид, что я кто-то из разумных. Естественно, меня сразу же раскусили. Как не убили? Не знаю. Может быть дело в том, что это была академия целительства Великой Матери? И по её заветам работники меня пожалели? Но гнали меня оттуда метлой. Пришлось пройти ещё много-много шагов, чтобы добраться сюда и устроиться поломойкой.
— Итого… тебе сейчас двадцать?
— Да, — кивнула Лин, — скоро начнётся закат моей жизни.
Девушка повесила нос. Она так хотела изменить хоть что-то к лучшему. Сделать так, чтобы люди жили дольше, болели меньше, но… за те два года, которые она выделила себе на обучение, ей не удалось ничего. Ещё лет семь можно будет прожить спокойно, а потом начнутся болезни, и она умрёт от голода, оставшись без сил к работе.
— Это мы ещё посмотрим. Вот, пей. Осторожно, горячее!
Верио подал её склянку с отваром. Лин и не заметила, когда он успел его приготовить. Осторожно взявшись за край, Айлин подула на жидкость, словно это могло хоть как-то серьёзно её остудить, и маленькими глоточками выпила невероятно горькое зелье.
— Хорошо. А теперь спи, — скомандовал эльф.
— А как же… зелье клятвы? — пробормотала Лин, чувствуя, как жидкий огонь растекается по телу, даря тепло, но не обжигая.
— Успеется. Спи.
Верио собрал походную лабораторию и укрыл Айлин своим плащом. Девушка спала, свернувшись калачиком. Она выглядела такой беззащитной. Почему у кого-то поднимается рука обидеть созданий, подобных ей? Да и в чём смысл? Если ты властвуешь над кем-то, то удовольствие есть или от добровольного подчинения… или от порабощения кого-то хотя бы одной с тобой силы. Вряд ли малышка Айлин хоть что-то могла противопоставить Ириану. Но он пытался завладеть ей целиком.