Законы баланса (СИ)
— В ней есть что-то странное.
— Поясни?
— Мне она не приятна… Ты слышал, что она сказала, когда я подошел? Я ей не доверяю. Кроме того… мои инстинкты говорят, чтобы мы держались от нее подальше.
— Думаешь, она… того?
— Инопланетянка? Хм, вряд ли… скорее просто сумасшедшая.
— Но ты сомневаешься?
Мисс Блум бесшумно скользнула в сторону интриганов и успела подцепить край перешептываний.
— Сомневаетесь в чем?
— Ни в чем, мисс Блум! — быстро пошел на попятную обходительный Эдвард. — Просто обсуждали возможные варианты того, где искать вашего пса… то есть друга.
— О, вы так добры! И к чему вы пришли? Вы знаете с чего начать поиски?
Ацель помолчал и вдруг заявил, зачем-то меряя пальцем направление ветра:
— Не только с чего начать, но и чем закончить! Я отыщу вашу собаку где-то… — Он прищурил глаза на городские часы. — Через полтора часа.
Девушка без восхищения, но с очевидной радостью в голосе, протянула Ацелю визитку. Пришлец обвел взором ее нечистые руки, ужаснулся количеству черни под нездоровыми ногтями и скорчил Эдварду физиономию непроизносимой мольбы. Юноша вздохнул и, понимая отчего тот медлил, зажал карточку двумя пальцами.
— А ты еще ей руку подавал! — возмутился Ацель, как только они покинули поле «видимости» мисс Блум. — Если бы ты дотронулся до нее, я бы не пустил тебя в дом!
— Как ты можешь не пустить меня в мой дом?
— Очень просто!
— И все-таки она не бездомная! — вчитывался в адрес Эдвард.
— Может это адрес психбольницы? — заглянул ему через плечо пришелец.
— Ну и каков план? Ты ведь не шутил насчёт того, что собираешься отыскать собаку за полтора часа?
— Ты сомневаешься в моих способностях?
— Конечно, нет!
— В таком случае…
— Постой! — Эдвард смутился. — Ты пойдёшь один?
Пришелец затоптался на месте, всем своим видом выказывания намерение избежать оправданий.
— О, Эдвард, это сущие пустяки! У тебя выходной, в конце концов, стоит ли тратить своё время на… это?
— Я уверен, что ты справишься и без меня, — с досадой проворчал студент, — просто я… рассчитывал на другое.
Ацель издал своё долгое вопросительное «хм» и получил ответ:
— Я думал, что мы расследуем дело вместе, как в старые добрые времена. Хотя, конечно, и тогда от меня пользы было немного, но все же… — Он вздохнул, рассовывая руки по карманам. И да, на нем сидела все та же куртка, только теперь она была надёжно застегнута под самое горло, а вокруг шеи заворачивался лёгкий клетчатый шарф. Как известно, Эдвард не сильно следил за модой и выбор его одежды базировался на таком параметре, как практичность. Благодаря умеренному английскому климату, он мог носить одни и те же выходные вещи почти круглый год, лишь дополняя их утепляющими элементами вроде шарфов, перчаток, водолазок и свитеров. Точно в таком же ключе мыслил и Ацель. Его идеально вычищенное и выглаженное пальто, тем не менее, привыкло к игле, померкло от времени в той естественной закономерности, в какой постепенно угасает всякое живое существо.
— Ты не прав, — возразил пришелец. — Я продвинулся так далеко только благодаря тебе. Может, сейчас ты и не понимаешь своей значимости, но однажды, наступит день, и однажды ты поймёшь. — пресек Ацель жалобу. — Я вернусь через час, встретимся по указанному адресу. Не вступай в диалог с клиенткой, пока я не вернусь. Я ей не доверяю. — И прежде чем уйти, ведомый чувством вины, добавил: — В следующий раз, клянусь, пойдём вместе.
Эдварду нечего было ответить. С тяжелой душой он побрел на Ливингстон-стрит 3В, о котором гласила визитка. Минут сорок он огибал по кругу предполагаемое здание, всматриваясь в строение, как вор, планирующий ограбление. Это было огромный дом трёх этажей в высоту, таинственно увеченный высоченным забором из кирпичной кладки. Соседские здания поскромнее словно сторонились его, отгородившись выровненными изгородями. И если последние рядели, тронутые издержками сезона, дом-великан круглогодично мог жить обособленно в своей крепости.
Даже за стеной было несложно различить уровень обжитости дома. Багровеющий плющ расползся снизу доверху, так и норовя ввалиться на чужой участок. Было что-то устрашающее, зловещее в том, как разгорелся он в сине-белом тумане осени, будто языки чудовища, что вот-вот обовьют щиколотку несчастного прохожего и утащат в своё логово. А что же там, за самими стенами? Неужели такая хрупкая девушка, как мисс Блум проводит ночи в одной из этих комнат, задернутых пыльными траурными занавесками? Быть может, свет и не важен её глазам, но он важен дому, его дыханию. А бездыханный дом — это уже и не дом, а склеп, и обитают в нем такие же бездыханные хозяева.
Эдварда пробрало до мурашек. Поневоле он ощутил себя героем рассказов Стайна, которыми, несмотря на свою нелюбовь к ужастикам, зачитывался в детстве, и которые перекочевали с ним из домашней библиотеки Арканзаса в далекий Станвелл.
Юноша так увлёкся любованием, что не обратил внимание на скрип калитки и упавшую на его спину тень девушки в траурных одеяниях.
— Ах, мистер Лэйд, вы правда пришли!
От жизнерадостного возгласа мисс Блум Эдвард содрогнулся.
А та продолжала привечать:
— Вы прибыли даже раньше, чем обещали! Но где же ваш друг? Вы ведь нашли мою Луну?
— Да, думаю, да, — неуверенно отозвался студент. — Он скоро будет. Надеюсь.
— Что ж, ну не станем же мы ждать нашего детектива во всей пакости английской стужи? Для меня честь разделить с вами чашечку чая, добрый господин. Да будет вам известно, что я даже рада встречать вас первым. Вы мне много симпатичнее вашего товарища, который заставляет вас так переживать!
— Переживать? С чего вы взяли, что я переживаю?
— Ну как же! Вся ваша аура, дорогой мой господин, пропитана виной и… кое-чем нехорошим, разлагающим вашу прекрасную личность! Ох, я с первой минуты невзлюбила этого Ацеля! Он плохо на вас влияет! Ну да ладно, не будем об этом, проходите же, мистер Лэйд, в мою скромную обитель! Будьте моим дражайшим гостем в этот бессолнечный день!
Девушка пропустила вперёд Эдварда и предусмотрительно затворила железную калитку. Не прекращая улыбаться и восклицать, мисс Блум простучала себе дорогу к дому, и как только гость ступил на полимерный пол, не поленилась запереть и входную дверь.
Юноша похолодел. Девушка и раньше пугала его своим поведением, приторным дружелюбием, теперь же, в холодной зале полупустой гостиной, в сумраке единственной зажженной лампы в прихожей и в унылом свете, проникающим с улицы, дом выглядел больным. Дышалось в нем тошно от осевшей повсюду пыли, но Эдвард воздержался от комментариев, лишь слегка наморщил лоб и как истинный джентльмен храбро принял приглашение на чай.
Девушка довольно долго возилась с чайным сервизом, но от помощи настойчиво отказывалась. Когда она наконец уселась, то завела следующий диалог:
— Так вот, о чем это я? Ах, да! Ваш друг! Вы ничего странного в нем не замечаете?
— В Ацеле? — Эдвард пожал плечами.
Он вежливо отвечал на все вопросы, пока глаза его опасливо бегали по комнате в поиске возможных путей отступления. Сзади на него давили стеллажи с книгами, слева — поедала пространство стена, соединяющая гостиную с кухней. Ещё левее открывался коридор, ведущий в прихожую и к лестнице со вторым светом.
— Вы верите в инопланетян, мистер Лэйд?
— Да, — без колебаний подтвердил он, но чтобы не плыть подозрительным поправился: — Наверное. Сейчас все про них говорят.
Мисс Блум прищурила глаза.
— А вы никогда не допускали мысли о том, что этот Ацель — не человек?
— Что за глупость! — побледнел тот, оттягивая ворот серой водолазки. — Я знаю его очень-очень давно, — соврал он, — почти с пеленок!
— Ох, дай бог, чтобы вы оказались правы, добрый господин! — в сердцах вздыхала девушка.
— Простите, но с чего вы вообще это взяли?
— Просто интуиция. Я слепа, но чувствительна к живой энергии, в том числе и к энергии, исходящей от людей. Каждый из нас — уникальный энергетический сгусток. И у этого Ацеля звериная душа! Хотите — верьте, хотите — нет, но это так. Вы никогда не думали, что вашего друга могли подменить?