Эфирия Конец Эпохи (СИ)

Еще немного покрутив в руках дубину, Абрак кинул ее в сторону.
— Я чту заветы предков и не нарушу их, — сказал Абрак, повернувшись в сторону некроманта.
— Ты понимаешь что сейчас обрек свое племя на смерть? — спросил разгневанный Нергал.
Абрак ничего не сказал, сложил руки на груди и посмотрел с презрением на гоблина, потом перевел взгляд на некроманта.
Шум, выкрик, а после послышался хрипящий стон.
Абрак обернулся.
— Это уже интересно, — сказал Зулур.
Тот громадный орк, что бросал в костер посох Нергала, а попав в плен, все держал на руках свою умирающею орчиху, пока жизнь ее не оставила, взяв дубину, ударил со всей силы по старейшине. От этого удара раздался хруст костей, и старейшина упал на землю. Но этот орк не убил его, что-то сломав старику, что тот не мог двигаться, только стонать от боли, громадина отбросил дубину в сторону, смотря себе под ноги.
Абрак накинулся на этого орка, повалив его на землю, он начал наносить удары кулаком. Второй орк только защищался.
— Прекратите это, — скомандовал Нергал своим мертвецам.
Мертвецы растащили двух орков.
— Ты хуже любого оргаша! — выкрикнул Абрак. — Правильно отец изгнал тебя! Ты ни на что не способен, даже предать Род! Не смог убить с одного удара!
— А что ты хотел, брат? — ответил громадина. — Чтобы остатки нашего племени уничтожили на твоих глазах?
— Не смей называть мой Род своим! И себя моим братом!
Пока нежить сдерживала двух орков, особенно рвущегося Абрака в бой, Зулур подробно перевел все слова орков Нергалу.
Черный маг задумался.
— Мне все понятно, — сказал Нергал. — У нас два претендента на роль вождя, но мне нужен один. Лишнего убрать.
Один из мертвых орков неспешно подошел к схваченному орку и замахнулся на него своим копьем.
— Не того, — сказал Нергал.
Мертвец развернулся. Размахнувшись, он проткнул орку живот насквозь. Пронзив и стоящего за ним мертвого орка, который не шелохнулся. Сдерживая крик, рыкнув в сторону своего брата, Абрак повис на удерживающих его руках мертвецов. Орочья нежить швырнула Абрака на землю и добила его. По приказу Нергала прикончили и покалеченного старейшину.
— Дело сделано! — сказал Зулур, потирая ладони.
— Отчасти ты прав, — подтвердил Нергал. — Я слишком устал, надо отдохнуть.
Отдав приказ своим марионеточным оркам уничтожить стариков и добить раненных, Нергал разводя руки в сторону, отпустил их контроль. Тела мертвых покинула черная магия, и они попадали на землю, кроме шестерых оживленных мертвецов. Нергал отправил их сторожить остатки выживших, среди них было три воина-орка, громадина, дравшийся с Абраком, и пять орчих, успокаивавших детей, которых было семь штук.
— Тарард, — обратился Нергал, — мне надо отдохнуть. Присмотри за нашими пленными, нежити не нужен сон, но они, бывает, впадают в ступор. Это когда энергия возобновляется в их теле.
— Освободи меня от своей заумности, некромант, — перебил Тарард. — Сделаю все, что надо, отдыхай.
— Я помогу наблюдать, — сказал Матис.
— Только не как тогда, — съехидничал Зулур, удаляясь прочь, при этом хохоча.
Матис насупился, но ничего не ответил.
Ранним утром Нергала разбудили запах дыма и аромат чего-то вкусного.
— Давай, некромант, — сказал Тарард вышедшему из хижины Нергалу, — протирай глаза и подсаживайся к нам.
Нежить стояла вокруг пленных, которые прижались друг к другу, все, кроме того громадины — он сидел в сторонке. Недалеко от погасшего орочьего костра висел большой котел, заполненный меньше чем наполовину, под которым тлели угли. Тот самый аромат и исходил от варящегося там мясного супа.
— Присаживайся, — сказал помешивающий суп Тарард.
Рядом сидел Матис, они вдвоем расположились у котла, накидав шкур вокруг.
— Не слишком большой чан? — спросил Нергал.
— Какой нашли, — ответил охотник.
— Почему меня не разбудили? — спросил некромант.
— Мы вдвоем по очереди караулили, — ответил Матис. — Не хотели вас тревожить, я-то знаю, что магия отнимает много сил. Учитель, вам удалось восстановить силы?
— Более-менее, — ответил Нергал. — В орочей хижине было довольно тепло.
— Нам пришлось натаскать шкур из хижин этих дикарей, — сказал Матис. — Ночью было прохладно. Я и не думал, что здесь так будет.
— А где наш переводчик? — спросил Нергал. — И мне интересно, из чего вы варите эту прелесть?
Наступила секундная тишина, которую нарушил непринужденный смех.
— Я же надеюсь, то, о чем подумали, — не правда? — спросил Нергал. — Хотя интересно, какие гоблины на вкус?
— Думаю, отвратительные, — буркнул Тарард. — А этот суп мы сварили из молодого теленка. С рассветом часть быков дикарей вернулась, я их привязал к опорам загона, точнее к тому, что осталась от их стоил. Приметив молодого теленка, понял, что нас будет ждать сытный завтрак или обед. Надо было только аккуратно его отвести от остального стада.
— Признаться честно, я очень проголодался, — сказал Нергал.
— Кажется, готово, — заявил Тарард.
От золотистой поверхности наваристого супа исходил чудесный аромат, а кусочки мяса переливались на солнце.
“Как прекрасно выглядит, не говоря о запахе. Наверное, я просто уже давно по-нормальному не ел”, — подумал Нергал.
— А где вы взяли все остальное? — спросил Нергал.
— У этих дикарей полно разного добра, — ответил Тарард. — За счет их мы пополнили наши припасы, — охотник указал на три больших мешка, — как я понимаю, мы здесь надолго не задержимся?
— Ты прав, — сказал Нергал.
— Ладно, давайте уже приступать, — сказал Тарард. — Много надо решить вопросов, но после.
Все принялись молча есть. Привлек внимание людей гоблин, вышедший из хижины старейшины. Гоблин был весь разодет не по размеру, в хорошо выделанной шкуры и обвешан разными украшениями, а на голове он себе свернул непонятно что, похожее на тюрбан.
— Нет, ну вы посмотрите, — сказал Нергал, — гоблин: король-степей.
— Что ты нацепил на себя? — спросил Тарард, вытирая рот рукавом.
— Все ценности хранятся, то есть хранились, в этой хижине, — сказал Зулур. — Там много чего было интересного. В том числе, я уже отведал копченого мяса.
— Значит, с нами не будешь кушать? — спросил Матис.
— Кто же отказываться-то будет? — сказал гоблин, уставившись на Матиса.
— Что ты так на меня смотришь?
— Мда, ранивший дракона, — сказал Зулур, — теперь при свете дня я вижу, как тебя покромсало…
— И что такого? — спросил Матис.
— Жалко, молодой еще — ответил гоблин, — а уже такие уродства.
Матис встал и отправился по орочьем жилищам на поиски зеркала.
— Не стыдно? — спросил Тарард.
— А что такого, разве я не могу посочувствовать?
— Ты? Нет, — ответил охотник.
— А знаешь самое главное? — спросил Зулур. — Ты абсолютно прав! — выкрикнул гоблин и закатился смехом.
— Учитель, можно воспользоваться вашим зеркалом? — спросил Матис.
— Там не так все плохо Матис, — сказал Нергал, пытаясь успокоить. — Ну, если тебе это важно… — Нергал вынул зеркало из чехла, где лежала его книга.
— Ничего себе? Не так плохо? — возмутился Зулур. — У него пол тела в ожоговых крапинках, а вся левая сторона головы — от лба — превращена в опухший кровавый фарш. И заметь, это видно из-под повязки.
Матис, продолжал крутить зеркало вокруг головы, не обращая внимания на слова своих спутников.
— Настоящий воин, — сказал гордо Матис.
— О чем это ты, парень? — спросил Тарард.
— С этими шрамами я похож на настоящего воина, — ответил Матис. — Когда вернусь, все увидят эти шрамы и то, что получил их в боях с драконом и дикарями!
Никто ничего не сказал, только ухмылки появились на лицах Тарарда и Нергала.
Прошли дни, на светло-фиолетовом небе не было ни облачка. Легкий ветерок гулял по степям. По грубой почве, приминая высокую золотистую траву, двигались две длинные повозки. В каждую повозку были впряжены по два быка. Они двигались медленно в восточном направлении Бескрайних степей.