Эмиссар чёрной Армады

- Следуйте за мной, - произнесла Изабелла. Вскоре мы сидели в кабине марсохода.
- Какое-то дерьмо, - покачал головой Шестернев, глядя на марсианский пейзаж: за куполом марсохода - Ему показалось. Нам показалось. Что за чепуховина? Все на каких-то неясных ощущениях, которые не проверить. Это не расследование, а написание поэмы.
- Привыкай доверять ощущениям так же, как СТ-записям, - сказал я.
- Какой-то пришелец без скафа, - пожал плечами Шестернев. - А нам не морочат голову?
- Если бы. Ты знаешь, откуда он шел?
- Откуда-то из пустыни. Может, тоже сломался марсоход.
- Эх, если бы.
- Ты что-то знаешь?
- Предполагаю. Всему свое время. Дай собраться с мыслями.
Шестернев покосился на меня. И откинулся в жестком кресле, прикрыв глаза.
***
Мы с трудом уворачивались от снующих везде стай журналистов, затеявших на нас охоту по всем правилам, проникнувших в помещение Главной Администрации поселений Марса. Как же такое им упустить. “В лапах “Красного ифрита”. “В последний миг им привиделась Дева Мария”. “В плену у м-мутантов”. Какие еще будут заголовки? Наверняка будоражащие кровь, поскольку журналисты получили широкий простор для фантазии - ведь давать комментарии мы им отказались напрочь. Мне меньше всего хотелось, чтобы наши лица мелькали на СТ.
Шеф Главной Администрации извинился, что не может нас принять лично - но мы и не настаивали. По протоколу чиновников нашего ранга должен принимать заместитель.
Раймон Макловски - заместитель по социальным вопросам, импозантный, седой мужчина принял нас в просторном кабинете, более похожем на оранжерею. По потолкам, стенам расползлись лианы. Заросли экзотических цветов покрывали пол. Огромные орхидеи - плод генной инженерии - трепетали влажными лепестками. Макловски был любитель флоры. Впрочем, как многие, кто оторван от Земли.
- Мы уже сообщили в Совет прискорбную весть о вашем исчезновении, - сказал он. - Мы были рады, когда вы нашлись.
- Мы тоже, - кивнул я.
- В общих чертах я имею представление, зачем вы прибыли. Но хотелось бы услышать подробнее, чтобы наиболее рационально организовать вашу работу.
На лицо Макловски была нацеплена дежурная улыбка - достаточно широкая. У высокопоставленных чиновников есть целый набор стандартных улыбок, их ширина зависит от положения человека, с которым им приходится общаться.
- Программа “Переселенец” Социального Комитета. Слышали наверняка, сказал я.
- Конечно. Принятые комитетом решения по данным вопросам являются для нас базовыми.
- Программе уже полсотни лет. Освоение новых земель - явление не только техническое, экономическое, но и социальное. Мы с коллегой являемся сотрудниками криминологического подкомитета. Причины преступности и социальной нестабильности - главная тема. Некоторые тенденции кажутся нам не слишком благоприятными. Мы хотим ознакомиться с ситуацией.
- В Совете сгущают краски. Не думаю, что ситуация сильно отличается от той, которая существует на Земле.
- Особое отношение, - развел я руками. - Что взять с Черных Штатов или Афганско-Пакистанского Союза? Весь мир знает, что это захолустье цивилизации, обитель дикарей. Марс же - аванпост человечества. Объект величайшего в истории эксперимента “Биореконструкция”. Некоторые считают, что положение дел здесь не соответствует значению планеты.
- Старые разговоры, - улыбка Макловски заметно потускнела, но лишь на мгновение, а потом вновь расцвела. - Конечно, мы окажем вам любое содействие. К вашим услугам два референта, - он щелкнул клавишей, в СТ-проеме появились два лица. - Жак Рено и Роберт Шифер. Прекрасные специалисты, глубоко знают о происходящих у нас процессах,
- Все же думаю, нам больше придется контактировать с полицией. Хотелось бы познакомиться с ее руководителем.
- Конечно, - кивнул Макловски. - Ко мне обращайтесь в любое время.
Жак Рено проводил нас в отель “Деймос” - самое лучшее заведение на Марсе, его визитная карточка. Отель был достаточно роскошен. Затем мы отправились в Центральное управлении полиции. Жак Рено преодолел секретаршу и кибохранника и зашел в кабинет начальника. Вернулся.
 
- Господин Парфентьев готов принять вас.
- До завтра вы свободны, - сказал я.
- Но у меня указание, - попытался возразить Рено.
- Идите, - приказал я.
Он повиновался. Впрочем, вряд ли нас оставят в покое. Не удивлюсь, если нам приделают хвост. У Главной Администрации Марса несколько натянутые отношения с некоторыми деятелями в Совете Земли, особенно в Комитете социальных проблем. Естественно, местным шишкам меньше всего хотелось, чтобы чиновники Совета бесконтрольно шатались по их владениям и вынюхивали неизвестно чего. Возможно, мы переборщили с прикрытием. Но оповещать всех, что мы представители Центрального координационного полицейского совета было бы еще опрометчивее.
Начальник полиции Гордон Парфентьев представлял из себя типичную полицейскую ищейку. Двухметровый дылда лет сорока пяти с бульдожьей физиономией и маленькими цепкими глазами. Я знал о нем много. Он не знал обо мне ничего. Я помнил о нем такие вещи, которые он сам давно забыл. Еще перед отправкой на Марс я изучил всю его подноготную, поднял все досье. Мне нужно было иметь по возможности полное представление о тех, с кем придется работать. Я давно продумал, как строить с ним отношения. В процессе разговора я убедился, что составленное о нем по документам представление оказалось достаточно верным и тактика поведения с ним выбрана правильно.
Парфентьев, как и сотрудники Главной Администрации тоже был хорошо обучен чиновничьему языку мимики и жеста. Правда его улыбка, соответствующая в точности той ширине, которая положена для общения с птицами нашего полета, отдавала чем-то зловещим. За ней скрывалось с трудом сдерживаемое раздражение как нашим визитом, так и Марсом, Главной Администрацией, Советом Земли, да и жизнью в целом. Многие полицейские после двадцати лет службы становятся раздражительными циниками.
- Мне сообщил о вас Макловски, - трескучим, наполненным фальшивой доброжелательностью голосом произнес Парфентьев. - Вся необходимая помощь с моей стороны вам обеспечена. С сегодняшнего дня я открою вам соответствующий допуск ко всем нашим базам данных, естественно, с некоторыми ограничениями.
- И вы знаете, какой у нас допуск? - поинтересовался я.
- Двести пятидесятая инструкция. Сотрудники третьего класса ОССН имеют “зеленый допуск” к нашим материалам.
- Сотрудники третьего класса? - иронично вскинул я бровь и протянул идентификационную карточку.
Парфентьев сунул ее в прорезь идентификатора. И выражение его лица совершенно перестало соответствовать протоколу. Точнее, лицо его стало просто кислым.
- ЦКПС? Чрезвычайная комиссия? Эксперты с красной карточкой?
- Именно.
- Вот уж кого не ждали. Вам-то что понадобилось? Экспертов чрезвычайщиков не было на Марсе десять лет. Да и самих чрезвычайных комиссий, насколько я знаю, не было лет пять. Хоть по какому поводу?
- Чтобы не вдаваться в подробности, скажу лишь, что по проблемам психоэкологии.
- Проблемам, как же! Случилось что-то из ряда вон выходящее. Пытаетесь выяснить причину волны психоэкокризов на старушке Земле? Но Марс-то тут при чем? - Парфентьев вопросительно смотрел на меня. Да, в проницательности ему не откажешь. Сразу ухватил проблему.
- Это и хотим понять.
- К вашим услугам.
- По-моему, вы не слишком рады.
- Как сказать. Вы бы на моем месте были бы слишком рады? Как снег на голову сваливаются два “чрезвычайщика”. У них права арестовать кого угодно, снять меня с должности, приостановить распоряжения Главной Администрации.
- Добавьте еще - неизвестно кто. Чинуши из ЦКПС, ничего не соображающие в полицейской работе, а если и соображающие, то достаточно туго, будут наводить свои порядки. Наломают дров, а что потом?.. Правильно?
Гордон Парфентьев только пожал плечами.
- Думаю, мы изменим ваше мнение, - завершил я тираду.