Четыре партии в шатрандж (СИ)

— Понятно, — сухо обронила Мэриэн и ушла. Амарель смотрел ей вслед, зажав в руке огонёк, пока не спохватился и не стал спускаться к озеру.
Если бы Мэриэн отказалась от всего ради Амареля! Даже от Эсфи. Тогда… тогда… Он знал историю одного жреца, который жил в стародавние времена. По словам Фаресара, тот жрец не мог бросить женщину, которая тянулась к нему, невзирая на закон Кальфандры. И жрец придумал выход. Всякий раз, уступая страсти, он прижигал себе руку или наносил рану, после которой оставался шрам. Так жрец искупал свой грех.
Амарель раскрыл кулак и посмотрел на огонёк, медленно гася его. Возникла уверенность, что причинять себе боль он сумел бы. За то, чтобы Мэриэн оставалась рядом — можно и потерпеть.
Озеро было подёрнуто сплошной коркой льда, а Сверн отдыхал на голой чёрной земле, нагретой его дыханием.
— Как встретили принцессу в Эльенском графстве? — безмятежно спросил он.
Амарель машинально поправил:
— Они называют её королевой.
— Она ещё не коронована, — со Сверном трудно было не согласиться, но, похоже, пёстрое войско Эсфи не допускало мысли о том, что по какой-то причине коронация не состоится.
— Принцесса, королева… для нашего дела без разницы, — Амарель утомлённо махнул рукой. — Скоро полетим в Эльдихару. Пора заканчивать всё это безобразие.
Уступая любви Сверна к пещерам, Амарель несколько раз переночевал там. И всё время, что не проводил с Эсфи, не колдовал и не молился, посвятил охоте в лесах вместе с драконом. Надо признаться, восторга такой образ жизни у Амареля не вызвал. Только усилил желание скорее вернуться в Бей-Ял. Мысленно Амарель был уже в Сархэйне, где он пристроил бы Эсфи в каморке позади главной залы храма. А потом поговорил бы с ханом, чтобы собрать такой же отряд дэйя, как в Афирилэнд, а то и побольше. И тогда уж держитесь, повстанцы!
Правда, Амарель давал Эсфи клятву именем Кальфандры, что отныне её люди для него неприкосновенны. Придётся либо нарушить клятву и потом наказать себя за это, либо… хан пошлёт в Афирилэнд кого-то другого, а Амарель займётся Избранной.
— Ты на мой вопрос-то не ответил, — услышав это, Амарель вынырнул из своих мыслей.
— Как я понял, граф Эльенский из тех, кто любого властителя приветствует, — хмыкнул Амарель. — Была королева Агрей — он был верен ей. Пришли заговорщики — он ничего не имел против них. Ворвались в страну бей-ялинцы — так и хорошо, твёрдой рукой править станут. И теперь Эльен гостеприимно распахнул ворота перед законной наследницей престола!
— Это всё тебе кто рассказал?
— Мэриэн говорила с Эсфи, когда я подошёл.
— Мэриэн, — повторил Сверн. — А ты её заодно не хочешь похитить? Там, в Бей-Яле, укротишь.
Предложение застало Амареля врасплох. Если в случае с Эсфи он мог себя оправдать, то здесь никак бы не получилось.
— Нет, — сказал он, сглотнув горечь. — Если её укротить… это будет не Мэриэн.
В выпуклых глазах дракона мелькнуло столь редкое теперь одобрение.
X
Библиотека графа Эльенского оказалась милейшим местом для отдыха. Здесь было много кресел, подушек и мало пыли — потому что графиня любила читать, и служанкам приходилось чаще убирать. Эсфи тоже попросила бы почитать ей вслух, если б её не занимали другие мысли. К тому же сегодня все хотели с ней поговорить, начиная с Изула и Изелы. Оба горели желанием поделиться с Эсфи какими-то своими идеями.
— Королева, — мягко, но настойчиво начал Изул, — как вы думаете — не пора ли дэйя выйти из тени…
— …И стать единственными, кто поможет вам править страной? — продолжила Изела.
Эсфи задумалась. Дэйя было не так много, и не каждый из них годился в королевский совет. Начать с того, что в отряде Изула и Изелы было всего несколько человек знатного происхождения.
— Я думаю, достаточно и того, что дэйя на троне, — наконец, отозвалась она.
— А совет, королева? Хотя бы двое или трое наших должны в него входить…
— …И чтобы по закону нельзя было дурно обращаться с дэйя, — Изела коснулась руки Эсфи. — Вы добры и справедливы, королева, и наверняка примете мудрое решение.
Дверь библиотеки внезапно распахнулась, помешав уже Изулу расхвалить Эсфи, как следует.
— Эсферета, я к тебе, — безо всяких церемоний сказала Мэриэн, и от напряжения, звучавшего в её голосе, Эсфи стало не по себе.
— Мы поговорим позже, — обратилась она к близнецам. Те неохотно откланялись, а Мэриэн пододвинула кресло ближе к Эсфи и села. В каждом её движении сквозила решимость, и Эсфи внутренне ощетинилась.
— Если ты про Амареля…
— Пока — нет. Помнишь, я говорила тебе про Юэна и его задание?
Эсфи кивнула.
— Так вот, от Лойса интересные новости пришли. Люди Теркая забрали дэйя, который однажды сделал так, что его приятель целый год не мог творить волшебство! А теперь подумаем, что это может означать.
Эсфи пожалела, что рядом нет Тарджиньи, которая ответила бы на этот вопрос гораздо быстрее. Но с Тарджиньей стало нелегко — она спорила, злилась, твердила, что Амареля нельзя слушать. Эсфи устала повторять, что ничего ужасного Амарель пока не говорил, и обронила, что должна искупить свою вину перед ним. Отчего Тарджинья вовсе взбесилась и куда-то исчезла — в замке её не видели. Эсфи, впрочем, была уверена, что Тарджинья успокоится и вернётся — и хорошо бы не с новым проклятьем на свою голову.
— Наверное… это означает, что Теркай использует умения того человека… — начала Эсфи и умолкла, в испуге глядя в сторону Мэриэн. — А если они сделают какое-то оружие против нашего волшебства? Или зелье, которым стрелы смажут, мечи? Такое может быть?!
— Столько оружия они сделать не успеют, — твёрдо сказала Мэриэн. — Если мы пойдём по укороченному пути и не станем останавливаться в Ардальском замке, мы за три дня доберёмся до Эльдихары.
— Три дня — это много, — пробормотала Эсфи. — Зелье-то сварить наверняка успеют!
— Послушай. Лойс видел в городе дракона.
— И что же? Амарелю приходится успокаивать Теркая лживыми обещаниями, — снова ощетинилась Эсфи. — Амарель мне сам об этом говорил.
Мэриэн не удержалась от вздоха. Словно перед ней была та глупая принцесса с вечным «не хочу»! Эсфи выпрямилась и подняла подбородок:
— Мы не можем подозревать Амареля… пока не знаем…
— Вот именно. Не знаем. Но именно поэтому надо подозревать. Я же обещала присматривать за тобой!
— И в чём ты сейчас его подозреваешь? — напрямую спросила Эсфи. Она сцепила руки вместе, чтобы не показать, как дрожат её пальцы.
Мэриэн помедлила и честно призналась:
— Я думаю, он хочет каким-то образом лишить тебя волшебства. Чтобы ты стала орудием в его руках.
— Неправда, — Эсфи замотала головой. — Он же поклялся!
— Поклялся, что людей твоих не тронет. Тебе он ничего не обещал, а Сверн так и вовсе молчал! И клятва, — с нажимом произнесла Мэриэн, — клятва может быть нарушена. Потом Амарель искупит грех тем, что приведёт покорную ученицу к своей богине!
— Нет! — Эсфи закрыла лицо руками, непрошеные слёзы подступили к её глазам. Ведь так действительно было бы удобнее всего для Амареля…
— Амарель безумен, когда дело доходит до Кальфандры! Ему нельзя доверять. Я спрашивала его, станешь ли ты участвовать в жертвоприношениях. Он не ответил! Только упомянул, что сам не участвовал… когда наставник, должно быть, позвал.
Всё это время Эсфи цеплялась за надежду, потому и не хотела говорить с Мэриэн. Избегала бесед по душам, как могла. А теперь Мэриэн безжалостно вытаскивала наружу все страхи, которые таились в душе Эсфи: страх, что Амарель опять обманет, что он начнёт принуждать её, что он… похитит её и запрёт где-нибудь в храме Кальфандры!
— И что мне делать? — глотая слёзы, спросила Эсфи. Мэриэн подалась навстречу, обняла её, как прежде, и стало легче.
— Вызывай свой дар при любой встрече с Амарелем. Это всё, чего я от тебя прошу. И не доверяй ему!
Эсфи высвободилась из объятий Мэриэн и вытерла глаза тыльной стороной руки.