Как довести профессора

Он, в свою очередь, ошарашено смотрел на меня. Он что, не ожидал увидеть меня? Зачем тогда шел за мной? Что профессор здесь вообще делает! Почему не сидит дома в кресле-качалке в ворохе бумаг, газет и научных журналов?
Пауза затягивалась. Профессор продолжал сжимать мое плечо. Я тактично кашлянула и пошевелила рукой. Сафонов очнулся и отдернул руку.
– Корнилова, – просипел он. – Ты что здесь делаешь?
Я возмущенно вскинула подбородок. Я даже не заметила, как мужчина перешел на «ты». В университете профессор всегда обращался ко всем студентам на «вы».
– А вы что здесь делаете, Сергей Алексеевич? – с издевкой спросила я.
– Я… – начал было он, но потом осекся, сообразив, что начинает оправдываться перед студенткой.
Я сделала шаг назад и окинула профессора взглядом. Издалека бы и не узнала. Сафонов снял, наконец-то, свой костюм. Сегодня он был в потертых джинсах и белой футболке-поло. И даже без своего вездесущего портфеля. Я пробежалась взглядом по оголенным рукам профессора. Невиданное зрелище! За два года я ни разу не видела его рук выше кистей, Сафонов всегда был в пиджаке или рубашке с длинными рукавами! А они у него, оказывается, накачанные и татуировка даже есть.
Я, забыв о всяких приличиях, рассматривала татуировку. Из-под короткого рукава футболки выглядывал чешуйчатый драконий хвост. Даже в полумраке зала было видно, что рисунок профессиональный и талантливый. Прорисована каждая чешуйка, каждый витиеватый изгиб драконьего мощного тела. Мне нестерпимо захотелось задрать рукав футболки, чтобы подушечками пальцев провести по драконьей чешуе, забираясь выше к мужскому атлетическому плечу. С трудом оторвавшись от татуировки, я подняла глаза и натолкнулась на насмешливый взгляд синих глаз. Профессор всё это время наблюдал, как я пускаю слюни! Блин!
Я покраснела и сделала шаг назад. Сафонов, видимо, решил, что я сейчас сбегу, и схватил меня за руку. Я оторопело посмотрела на его широкую ладонь, сжавшую мое запястье.
– Дарья, хочешь выпить? – выдал мужчина. Было видно, что ему неловко, и он не знает, как себя вести.
Я округлила глаза. Профессор предлагает выпить с ним? Сейчас должны разверзнуться небеса и посыпаться молнии!
– Безалкогольный коктейль! – попытался исправить ситуацию Сафонов, но лучше не стало.
Мда, простое человеческое общение с людьми явно не его конек. Я молча кивнула, развернулась и направилась к бару.
Сев на высокий стул, я попросила знакомого бармена принести холодной минеральной воды. Сафонов занял соседнее место и заказал виски со льдом. Я во все глаза уставилась на него. А ночь-то всё чудесатее и чудесатее. Мало мне крепких профессорских бицепсов и татуировки, так он еще и виски пьет! Я отказывалась признавать, что Сафонов вне университета – обычный мужчина со своими слабостями и спортивным телом в придачу.
Бармен принес воды, я открыла запотевшую бутылку и отпила прямо из горла – от жажды в горле пересохло. Сафонов внимательно следил за процессом. Интересно, если показать ему фак, это как-то скажется на моей зачетной книжке? Я отставила бутылку и выжидающе посмотрела на мужчину. Он хотел поговорить?
Профессор вел какую-то внутреннюю борьбу. Он неуверенно смотрел на меня и барабанил пальцами по деревянной стойке. Хочет предложить нам вместе решить теорему Барроу? Нет, это было бы слишком откровенно и интимно! Мне стало весело, смущение куда-то пропало. Мне даже нравилось замешательство профессора. Захотелось еще больше сбить его с толку. Это будет моя месть!
– Сергей Алексеевич, – с придыханием проговорила я, слегка наклонившись к мужчине. – Вы хотели обсудить со мной доклад для конференции?
Сафонов метнул в меня непередаваемый взгляд. Смесь удивления, улыбки, растерянности, мальчишеского озорства и… восхищения?
– Доклад мы, Корнилова, обсудим в понедельник.
Я непроизвольно закатила глаза. Профессор это заметил и, прищурившись, ядовито добавил:
– Если хочешь, мы можем прямо сейчас уединиться в тихом месте и поговорить на эту тему.
Я аж рот приоткрыла. Он это специально или даже не осознает двусмысленности своих слов?! Лицо профессора было нечитаемым, он беспристрастно смотрел прямо в глаза, а мне невольно захотелось подтянуть топик повыше и прикрыть грудь.
Сафонов отвернулся, чтобы взять стакан, и я смогла перевести дух, осознав, насколько было напряжено мое тело.
– Давно занимаешься танцами? – вдруг спросил мужчина, снова беря меня под прицел своих глаз.
– В школе десять лет занималась бальными танцами.
– Ты очень хорошо танцуешь, – серьезно сказал профессор.
– Спасибо, – я глотнула минералки. Тело начинало остывать, адреналин спал, и меня слегка знобило.
– И давно ты здесь работаешь? – Сафонов прошелся взглядом по моей руке, по-моему, он заметил мурашки на коже.
– Месяц, – пожала я плечами. Надеюсь, он не начнет сейчас разглагольствовать на тему того, что юной студентке здесь не место.
– И тебе нравится? – Сафонов и не думал меня осуждать, смотрел с интересом.
– Да, – подумав, ответила я. Мне действительно здесь нравилось.
Профессор кивнул, словно подтверждая какие-то свои догадки.
– А вы с кем сюда пришли? – осмелев, спросила я. Наш диалог стал походить на человеческий.
– С друзьями, – коротко ответил он, поднимая глаза на второй этаж. У него еще и друзья есть. Не коллеги, не профессора, не поклонники его блестящего ума, а друзья! Надеюсь, они не такие зануды, как Сафонов, и хоть иногда улыбаются.
– Ладно, – я решительно слезла со стула. – Ваши друзья, наверное, потеряли вас. А мне надо идти.
– А ты еще будешь… танцевать? – запнувшись, спросил Сафонов.
Танцевать, зная, что на меня пялится профессор? Да ни за что в жизни! Я уже твердо решила, что отпрошусь сегодня пораньше и попрошу кого-нибудь меня подменить.
– Нет, я уже собиралась домой.
– Это небезопасно, я тебя провожу, – профессор коротко посмотрел на меня. Из-за света прожекторов его синие глаза напоминали сверкающие льдины. Но они не были холодными и безжизненными. В их глубинах таился целый снежный океан, который переливался, озарялся всполохами всех оттенков синего, завлекал полуоттенками и полутонами. В эти глаза можно было смотреть бесконечно, как в переменчивые глубины ледовитого океана. Почему я раньше этого не замечала? Из-за очков?
Я улыбнулась своим странным мыслям. Он хочет меня проводить? Пусть проводит. Гиперразвитое чувство ответственности вряд ли позволит этому мужчине отпустить девушку ночью одну.
– Сейчас, я переоденусь, – просто ответила я без всякого кокетства, без отнекиваний. В конце концов, с его стороны это просто проявление вежливости.
Сафонов кивнул и расслабленно откинулся на спинку стула. На секунду я зависла, впитывая эту фантастическую картину. Профессор с бокалом виски в руке свободно и непринужденно сидит за барной стойкой. Предательски тонкая ткань футболки прорисовывает мощный мускулистый торс. Да ё-моё! Он что, в качалку ходит? Да в жизни не поверю!
Резко развернувшись, я направилась в служебное помещение. Все-таки Ритка была права, Сафонов – обычный мужчина. Нет, не обычный, он – шикарный, умный и загадочный мужчина. Почему раньше я не чувствовала его мужского обаяния? Ведь не в костюме же дело и даже не в очках. В университете профессор был наглухо застегнут на все пуговицы и закрыт на все замки.  Он не позволял себе ни одной лишней эмоции. Поэтому все считали его бездушным и высокомерным снобом. А какой он на самом деле? А черт его знает! Но сегодня я увидела чуть больше, и это лишний раз напомнило мне, что судить о человеке по обложке не стОит. У каждого глубоко внутри – свой океан, и выбирать только тебе, захочешь ли ты погрузиться в эти глубины.
Встряхнувшись, я дошла до служебной комнаты, быстро переоделась, договорилась с другой танцовщицей о замене, пообещав выручить ее в следующий раз. С рюкзаком наперевес я вышла в зал. Сафонов по-прежнему сидел за барной стойкой. Я тихо подошла к нему, любуясь широкой спиной, богатырским разворотом плеч, мощной шеей. Это, наверное, алкогольные пары танцующих так на меня подействовали.