999999999 жизни (СИ)

Я присвистнул. Да, теперь – когда я прочитал его имя – мне было легче вспомнить, почему лицо на кадре показалось знакомым. По телевизору он периодически мелькал, как и в газетах.
Оставив всё новые и новые листы выезжать из принтера, я вчитался в досье. Где родился, где учился, послужной список... Ничего предосудительного. Ни буквы о чём-то постыдном. Просто-таки кристально чистая биография честнейшего из людей.
А ниже – адрес, привычное расписание дня и ещё кой-какие вещи, которых – в отличие от написанного выше – явно нельзя было прочитать на страничке в Интернете.
Оставался только один вопрос: зачем мне всё это? Принтер остановился, и я, взяв всю стопку листов, что он нажужжал за это время, переместился за стол.
Примерно половина распечаток походила на то, что я только что рассмотрел. Досье на честных, благородных, незапятнанных людей – и кадры. Разные кадры, разного содержания, но происходило всё в одном и том же здании.
То, что я видел, конечно, было возмутительным, но... я всё ещё не понимал, почему КОБРовцы решили мне это показать. Точнее, я понимал умом, что да – видимо, за прошедшую неделю я сжёг гадский притон для садистов и убил пару человек, что замарались в этом. Но почему они думают, что я буду заниматься этим дальше?
Происходящее на снимках – кошмарно, но и я не Супермен. Они должны это понимать, и...
Перевернув очередной лист, я отпрянул назад. Это ещё что за блажь?
Мои родители. Не комната пыток, не очередные ужасы – просто мама и папа, стоят с двумя сумками в руках. Лица обеспокоенные... и немного странные: я не мог прочитать их эмоций до конца, хотя и вряд ли знал кого-то лучше, чем их.
Что это за помещение, откуда взят снимок? Я пригляделся получше. Снято с камеры наблюдения, и, кажется, это вокзал – тот самый, на который я приезжал на стареньком раздолбанном автобусе.
Они в столице? И... что с ними? Судя по тому, что это фото оказалось здесь, они могут быть в опасности, если вообще ещё живы.
Я лихорадочно принялся листать дальше. Новый снимок, уже с другой камеры – вот они вышли из здания вокзала и садятся в такси. Сколько же по городу развешано камер!..
Но сейчас не о камерах. Если я перешёл дорогу важным людям – неважно, победил я в первой схватке или проиграл – то последнее, чего я хотел, это родители здесь, в столице. Так откуда же они здесь взялись?..
...ответ пришёл сам собой. Я ведь и на этот раз, как только сообразил, что не собираюсь умирать – ещё в машине Усатого – первым делом подумал о них.
Это сделал я. Это я позвонил им и сообщил, что есть хорошие новости. Другого объяснения я не видел. Я позвонил и сказал приезжать... что за идиот. Или тогда я ещё не думал, что это будет опасно?
Оставался ещё один незакрытый вопрос. Почему КОБРовцы показали мне эти картинки? Они ведь не знают о моей амнезии – во всяком случае, на это я искренне надеялся – а значит, думают, что я в курсе своих поступков и событий прошлой недели.
Либо их вызвал всё-таки не я – а, например, кто-то под моим именем – либо же мы с ними так и не встретились. И агенты спецслужбы думают, что я хочу разыскать их и понять, что с ними стало.
Чертовски верно думают. Костяшки моих пальцев побелели; если кто-то из этих «святых людей» - Паша или ещё кто-то из тех, на кого я сейчас получил досье – тронул их хоть пальцем...
Так, спокойно. Успокоиться. Дышать ровнее. Я наконец сообразил посмотреть на дату снимков.
Позачера. Раннее утро. Плюс время на собрать вещи и доехать... Итак, было это до пожара в хостеле или после?
Не будучи специалистом по пожарам, я почему-то думал, что после поджога прошло уже дня три-четыре. Итак, если это верно, то случилось следующее. Либо я сам расслабился, решив, что выжег гнездо – либо кто-то решил таким образом отомстить за сделанное мной.
Оба варианта – плохие. Чёрт, чёрт, чёрт... только не они. Пожалуйста, не надо... внутри меня засело противное, тянущее чувство.
Что, если я найду их уже мёртвыми? Что, если я уже не успел? За почти двое суток могло случиться что угодно.
Перевернуть лист. Дальше я увидел родителей, выходящих из такси. Чёрт, отчего бы этим умным КОБРовцам не сказать мне всё открыто, а не играть в свои игры?..
А действительно – отчего бы? Эта мысль заставила мои мозги шевелиться быстрее. В самом деле! Мои новые «друзья», может, экстравагантные типы, но не дураки; если что-то делают, то не без причины.
Ладно. Выдохнуть. Разложить на столе все кадры с родителями. Вот они на вокзале, вот они у такси, вот они выходят из него... Всего три кадра с родителями.
Следующий же – четвёртый – был уже со мной самим. Вот я выхожу, засунув руки в карманы и натянув на голову капюшон, из какого-то здания. Вот я сажусь в машину. Автомобиль я узнал сразу – тачка Усатого. Ладно... есть какая-то причина, почему здесь именно эти кадры. Я разложил все пять картинок в ряд.
Ощущение чёртова полицейского процедурала не отпускало меня. Что я тут делаю? Сижу, пью кофе, смотрю улики... Улики возможного убийства моих родителей. Сердце заколотилось быстрее. Нужно разыскать их – как только смогу. Ни секунды промедления!
Тем не менее, я заставил себя не вскакивать на ноги и бежать навстречу неизвестности, а вглядеться в кадры. КОБРовцы ничего не делают просто так. Ладно ещё, родители – я могу лишь догадываться, знал я о их приезде или же нет. Но я сам!
Бинго. Вот оно. Я оцепенел, сообразив, на что именно намекали агенты, высылая мне картинки.
На двух из пяти кадров была машина. Логотип корпорации «Антек».
Я лихорадочно принялся листать распечатки. Так и есть. Все досье, которые мне были высланы, относились к трём корпорациям: «Бикфорд», «Антек» и «Сато». В некоторых биографиях даже упоминалось о связи человека сразу с двумя корпорациями – но опять же из этого списка.
На том кадре, где родители высаживались из такси, машина просто стояла. На том, где садились в него – дверца была приоткрыта, и можно было увидеть человека, который то ли вылезал наружу, то ли садился внутрь.
А теперь снова обратимся к остальным фотографиям. Так и есть, долго искать не пришлось – вот он, этот человек. Низенький, приземистый, но крепкий. Светлые волосы. Вот он стоит на вокзале – взгляд направлен на моих родителей. На остальных двух кадрах он, разумеется, следил за мной.
Мои кулаки медленно сжимались. Какие у меня есть зацепки? Два места с кадров, этот тип, три корпорации. И Паша – тот, кто втянул меня в эту историю.
Его досье передо мной не было. Точно не было – я пролистал два раза. И даже типа с кадров я тоже не нашёл. Досье были на крупную рыбу: глав и заместителей корпораций, высокопоставленных чиновников в них.
«Бикфорд». «Антек». «Сато». Если я перешёл дорогу этим типам – всё очень, очень плохо. В свои молодые годы я не обманывал себя насчёт того, кому принадлежит власть в стране. Разумеется, корпорациям. «Официальная» власть, которая заявляла о всеобщем равенстве и торжестве справедливости, давно была у них на прикорме.
В Империи была своя аристократия, древняя и якобы благородная. У нас – своя. Новая и без капли благородства, как настоящего, так и притворного. Сила – ради денег, деньги – ради силы. Мелкие корпорации подчинялись крупным, крупные – гигантским. Эти три, наверное, были не самыми грандиозными титанами, но в десятку уж точно входили.
И КОБР думают, что я в состоянии с этим что-то сделать?.. Безумие.
Но самым безумным было то, что я и правда готов был хоть сейчас рвануть и попытаться что-то сделать. Сделать что угодно – лишь бы спасти родителей.
Стоп. Пробегая глазами скучный, серый текст досье, я наткнулся на знакомое имя.
«В своё время был заместителем Павла Сербского, после чего пошёл на повышение и был назначен...»
Этот тип? Я поднял глаза на несколько строчек выше. Вот этот солидный дядечка в годах, сейчас являющийся главным юристом «Бикфордов», за пятьдесят, в красивом и дорогом костюме был... заместителем? Не начальником Паши, не каким-то важным лицом, стоящим за ним – а заместителем?