999999999 жизни (СИ)

Дикий рёв, даже вой. Запах варёного мяса. Тошнотворный, чуть сладковатый. Испуганные крики Кати – впервые за время драки она закричала – и её отца смешиваются с истошными воплями моей жертвы – нападающим его уже не назовёшь. Да, понимаю, зрелище некрасивое, но сейчас не до церемоний. Ваши же жизни спасаю, помимо своей собственной. Я наношу удар за ударом, капли кипятка падают на мои собственные руки, обжигая, но я не обращаю внимания – до тех пор, пока жертва не перестаёт шевелиться.
- Ты... Ты... – Катя смотрит на меня с ужасом. – Но он же...
Её отец ничего не говорит – только оцепенело, заторможенно смотрит на лежащее на полу тело. Была ли там на виске татуировка, не было ли – сейчас уже не узнаешь, морда превращена в кровавое, обваренное месиво, что угодно, но точно не человеческое лицо.
- Ты... – Катя никак не может выплюнуть из себя фразу, застрявшую в горле.
- Его нужно убрать, - соображаю я. – Пока не пришли другие – а они придут за мной. Не уверен, что вам безопасно оставаться здесь, обоим. Вам нужно уходить, и...
- Зачем... зачем ты это сделал? – она глядит на меня в упор.
- Потому что он напал на меня.
- Да, но... ты его убил... – голос девушки дрожит.
- Не уверен, но даже если и...
- Семён! – отец Кати приседает на одно колено и трогает тело. – Ты как?
Чего? Какой ещё Семён?
Чёрт. Бл*, бл*, бл*. До меня наконец-то начинает доходить.
- Ты знаешь его? – я хватаю Катю за руку – чтобы заставить её хоть немного успокоиться и дать мне внятный ответ.
- Да, - захлёбываясь истерическим плачем, кивает та. – Это друг папы... и он... Что теперь...
- Тогда почему он напал на меня, с порога? – я чуть встряхиваю её. Плевать на то, вежливо ли это выглядит – после того, что я здесь устроил, какие уж там к чёрту манеры.
- Да потому что я ему позвонил! – орёт Катин отец. – Ты, маньяк! В прошлый раз ты мне чуть глаз не выбил, я только что позвонил, попросил его напинать тебе, чтобы ты больше сюда не приходил, и...
Вот теперь всё сложилось. Вся цельная картинка, похожая на театр абсурда. «Фантастические придурки и что их ожидает». Последствия кучи всего – мстительности катиного отца, моей паранойи, привычки незнакомого мне Семёна сначала бить, а потом уже представляться... Виноваты все сразу, и обвинить некого.
А главное – я и понятия не имел, что со всем этим делать.
- Так, - я метнулся к холодильнику, уже не пытаясь скрываться, и быстро выковырял из-под него спрятанный пистолет; затем сгрёб со стола пригласительный. – Забудьте, что здесь было. Забудьте, что видели меня, и вызовите ему скорую...
- Щас! – рявкнул мужчина, вставая. – Куда ты пошёл, маньяк?
- Тебе мало? – я взмахнул рукой, указывая на Семёна, лежащего на полу. Кажется, тот дышал... пока ещё. – Это ты позвал его сюда, ничего не пояснив! Если бы ты...
- Не смей обвинять меня! – взъярился алкаш. Главное он сумел уяснить – а именно, что я почти прикончил его собутыльника потому, что принял за кого-то другого. И сделал вывод, что я не трону теперь его самого.
И, пожалуй, он прав. Не трону. Я и так наворотил дел.
- Смею и буду! – краем глаза я отметил, что Катя, видимо, уставшая кричать и плакать, просто затихла в углу. – Я сразу сказал тебе, что сейчас некогда. И если бы ты просто дал мне уйти...
Шаги на лестнице. Снова. Не договорив предложение, я потянулся за пистолетом, заткнутым за пояс, но дверь распахнулась раньше.
Теперь на пороге стояло уже трое. Долгую секунду мы смотрели друг на друга, а затем передний из них выбросил вперёд руку.
  
Глава 10
 
Я не успел ни дёрнуться в сторону, ни как-то отреагировать – что-то большое и сверкающее врезалось в меня, а затем я рухнул на пол. Боль в ногах я сначала почувствовал, а уже потом – осознал. Ноги; боль исходила от ног, и, извернувшись, я увидел, что те буквально изрублены – кости во все стороны, кровь и лохмотья вместо джинсов.
Отец Кати, заорав что-то маловразумительное, шарахнулся в сторону; сама Катя вновь сжалась в углу – в том же самом, в каком сидела и во время нашей драки с алкоголиком. Трое пришельцев, довольно хмыкнув, вошли в квартиру и прикрыли за собой дверь.
- Вы... вы ещё кто? – Катин отец уже совсем прекратил понимать, что происходит. – Это мой дом! Это...
Трое типов его попросту проигнорировали. Ещё один из них щёлкнул пальцами – и меня накрыла новая волна боли. На этот раз амбал целил в руки, и теперь с ними случилось то же, что и с ногами. Отброшенный к дверям в кухню, я лежал на полу, истекая кровью – и не способный даже шевельнуть ни одной из конечностей; лицом вниз, без сил, чтобы поднять его.
Вот так просто, с двух ударов? Я молчал, сжимая зубы, чтобы не заорать от дикой боли. Не дождётесь. К тому же, пусть лучше они думают, что я отрубился. Хуже не будет, но если повезёт...
- Живой? - тот, который атаковал меня двумя магическими импульсами, склонился надо мной – но так, чтобы я не мог к нему прикоснуться. – Живой. Вроде без сознания. Хер с тобой, но если ты меня слышишь – лучше не шевелись. Будет только больнее. Располагаемся, парни. Осторожнее!
Он занёс ногу повыше – и осторожно перешагнул сначала через лежащего на полу и еле дышащего Семёна, а затем через меня. Один из его товарищей сделали то же самое, а второй остался у двери; судя по разливающемуся вокруг его руки сверканию – то ли запечатывал её, то ли делал квартиру звуконепроницаемой. Катин отец дёрнулся было вперёд, и вот тут главный заговорил с ним.
- Стой где стоишь. Подойдёшь к нему ближе, чем на два метра – ляжешь рядом.
- Я... – мужчина подбирал слова, и в его голосе не было ни уверенности, ни той недавней угрозы.
- Как же с вами тяжело, - вздохнул главный. – Так, Игорь, объясни человечку, что я ему только что сказал.
Тот из амбалов, что оставался у двери, резко развернулся на 180 градусов и быстро ударил мужчину под дых. Тот закашлялся и упал на колени, а амбал нанёс его несколько ударов. Весьма болезненных, заметил я, хотя моя собственная боль занимала меня сейчас куда больше.
Я же могу исцеляться. Для этого нужно всего лишь поглотить кого-то... Но они это предусмотрели. Я жив, я в сознании... и я не могу даже немного отползти куда-то.
Попытка пошевелить рукой. Вспышка дикой боли в плече; я чувствовал, как осколки костей скребутся друг о друга. Нога. То же самое. Всюду боль.
- Алло? – главный сейчас находился за моей спиной, так что я не мог видеть его. – Готово. Было просто. Ждём команду зачистки.
Чёрт. Команды... они успели всё спланировать, пока я думал, что у меня ещё есть время.
Пальцы правой руки были целы; я попробовал пошевелить ими. Выходит плохо, но хотя бы выходит. Может, если я смогу вытащить пистолет...
Нет, это вряд ли. Их тут трое, а я с такими руками даже не прицелюсь нормально.
- Прекрасно, - к сожалению, я не расслышал, что именно ответили главному в трубке. – Мы тут не заскучаем. Не тяните.
- А... – услышал я неожиданно дрожащий голос Кати. – Может... я вам чаю сделаю пока? Если вы тут будете ждать...
Отлично, просто отлично. Спасибо мне-прошлому за такую замечательную помощь – привести меня к человеку, который с одинаковой готовностью поможет как мне, так и моим врагам, только чтобы не били! Интересно, как часто отец избивал её в детстве? Кажется, каждый день, если она сумела вырасти в это.
Возможно, амбалы подумали про что-то схожее. Двое – те, которые не были заняты избиванием её отца – заржали.
- Давай свой чай! – хмыкнул главный. – Начнём с чая, а там видно будет.
- Ты же хочешь, чтобы мы остались подольше? – третий, оставив избитого до кровавых соплей отца девчонки, перешагнул через меня. – Это мы можем...
- Игорь! – рявкнул главный, теряя всякий шутливый тон и, судя по звуку, вскочив. – Аккуратнее! Ты чуть не коснулся его!
А они меня боятся. Даже со всем этим – они меня боятся.
- Я же в ботинке, - парировал Игорь. – И штанина...