Замужество и как с ним бороться
— Я так устала, Хло.
— Давай хорошенько обсудим это завтра утром? — предложила я, и она кивнула.
Мы вышли из тьмы проема и отправились к мужьям. Ричард подошел к нам, взял Рути за руку и отвел ее в машину.
— И что это было? — поинтересовался Грег, пока мы шли домой.
— Точно не знаю. Наверное, одиночество в браке, — ответила я и, прижавшись к нему покрепче, почувствовала, что он с трудом удержался, чтобы не отодвинуться. — Почему мы перестали заниматься сексом? — спросила я.
— Что? — Грег сделал вид, что не расслышал меня.
— Ничего.
Глава одиннадцатая
Яблочный пирог без сахара и с гашишем по рецепту Грега Мак-Тернана
2 чашки муки;
1 чайная ложка разрыхлителя;
1 чайная ложка соды;
1 щепотка размельченной корицы;
1 щепотка размельченного мускатного ореха;
1 щепотка соли;
2 яйца;
15 г «Спленды» или другого заменителя сахара;
350 г несладкого яблочного пюре;
1 чайная ложка экстракта ванили;
1 столовая ложка без верха размельченного гашиша (можно и больше, зависит от того, какого эффекта вы хотите добиться);
треть чашки изюма.
Разогрейте духовку до 190 °C. Форму 20x10 см обработайте разбрызгивателем масла. Смешайте вместе муку, разрыхлитель, соду, корицу, мускатный орех и соль. Оставьте смесь на время. Яйца взбейте добела и добавьте «Спленду» (или любой другой заменитель сахара). Добавьте в мучную смесь яблочное пюре, ваниль и гашиш и месите, пока тесто не станет гладким. Добавьте изюм. Тесто вылейте на противень.
Выпекайте около часа. Готовность можно проверить зубочисткой.
На следующий день мы с Рути сидели в парке за чашкой кофе.
— Обещаю, мое вчерашнее поведение мы обсудим буквально через минуту, но только сначала расскажи мне про Ивана. Ты ведь собираешься снова с ним встретиться, да? — сказала она.
— Конечно! Было бы преступлением не повторить нашу встречу, так все было хорошо, — ответила я и взглянула на Рути. Сегодня она уже больше походила на себя обычную.
— Будь осторожна, — предостерегла она меня, — ты ведь замужняя женщина, у тебя семья.
— Рути, как ты думаешь, хоть кто-то в этом мире счастлив в браке?
— Смотря что понимать под словом «счастье», — пожала плечами она.
— Нет, просто если все так и должно быть, тогда ладно, я смирюсь. Но вдруг можно быть действительно счастливой в браке — ну, знаешь, всякие романтические прогулки по пляжу и все такое, — тогда я именно этого и хочу! Обидно думать, что у кого-то все это есть и этот «кто-то» — не я.
Рути положила мне руку на плечо, словно мама, успокаивающая неразумного ребенка. Выглядела она усталой.
— А я была бы счастлива, если бы мой муж хотя бы меня замечал, — сказала она, и на пару минут воцарилась тишина.
— Наверное, хорошо иметь мужа, которого постоянно нет дома, — предположила я, думая о романе папы с Хельгой. — Самый лучший вариант брака — когда мужа не видишь. Вроде бы уже и не так себя жалко, потому что муж как бы есть, но в то же время не нужно терпеть все неудобства, которые он создает в доме.
— Надо было выходить замуж за военных, — согласилась со мной Рути. — Помнишь, что Рон написал мне на книжке «Сто лет одиночества», которую подарил на восемнадцатилетие?
Я кивнула. Многие годы мы пытались (безуспешно) воплотить в жизнь тот девиз. Рон был первой настоящей любовью Рути, на десять лет старше и умнее нас. На книге он написал: «Если воспринимать жизнь как подарок судьбы, глупо требовать чего-то еще».
— Так что это за курьер? — спросила я, возвращаясь к теме загадочного мужчины в коже. Что-то мне подсказывало, что он — ключ ко всем загадкам.
Рути взглянула на меня:
— Его зовут Карлос.
— И откуда он?
— Из Клэпхэма.
— Да нет, в смысле откуда к тебе приходят его посылки? — Внезапно я все поняла. — Из Колумбии, да? — И как я раньше не догадалась!
— Да я всего-то попробовала, с девчонками с работы. Чтобы мозги немножко развеять. Ничего в этом страшного нет. И вообще, кокс даже древние египтяне нюхали.
— Ты о чем?
— Какие-то русские ученые несколько лет назад обнаружили следы кокаина в египетской мумии. Видимо, и тогда уже некоторые помаленьку баловались.
— Ох, русские такие умные, — мечтательно вздохнула я.
— Я, как и древние египтяне, просто распробовала, вот и все.
Но все было не так-то просто. Кажется, Рути обрадовалась возможности наконец выговориться, и так я узнала, что с одной дорожки в офисе она перешла на грамм кокаина в день. Собираясь на работу, она принимала дорожку в половине девятого, на работе жила от чашки кофе до чашки кофе и продолжала, пока не приходило время ложиться спать.
— Господи, Рути, ну какие могут быть проблемы с наркотиками в сорок лет? Я понимаю, если бы ты была подростком, зеленой девчонкой. Нет, я, конечно, всегда знала, что у тебя задержка в развитии, но чтобы настолько! Если не прекратишь, у тебя нос отвалится!
— Да знаю я, знаю. Я как будто героиня «Долины кукол» [17]. Я нюхаю кокс, чтобы убежать от своей занудной и рутинной жизни; а потом меня так колбасит, что я не могу заснуть, поэтому мне приходится принимать еще и ксанакс. Кстати, — добавила она, — а как же тысячи женщин, которые в пятидесятых-шестидесятых годах сидели на валиуме? Я просто поддерживаю традицию сочетать кризис среднего возраста с алкогольной и наркотической зависимостью.
— Ага, — ответила я. — Вот только они умирали со скуки, потому что сидели круглые сутки дома и не могли пойти на любимую работу. А у тебя все это есть, между прочим.
— А почему тогда мне так часто кажется, будто у меня в жизни вообще нет ничего хорошего?
На это я ответить не могла, так что просто молча протянула руку, чтобы забрать у нее наркотики.
— Да у меня с собой нет, — сказала Рути, выворачивая карманы.
— Я буду за тобой следить, — предупредила я.
Откровения Рути меня поразили. У меня словно выбили почву из-под ног. Хоть я и была психотерапевтом, именно Рути всегда поддерживала и утешала меня. Я предложила ей вместе сходить к Анонимным наркоманам.
— Эти встречи уже давно ни для кого не табу, — уговаривала я ее. — Сегодня каждый или член Анонимных алкоголиков, или член Анонимных наркоманов. Да и вообще, наконец-то у меня будет отличный повод туда пойти; а то что-то я вообще не в курсе светской жизни.
— В том-то и дело, — вздохнула Рути. — Наверняка мы там наткнемся на кого-нибудь из знакомых. А тогда прощай анонимность.
И все равно я понимала, что должна ей как-то помочь; в конце концов, я слишком ее любила, чтобы оставить все как есть.
По пути домой я отправила Ивану сообщение: «Может, на днях еще немножко поцелуемся?»
«Ты можешь сейчас говорить?» — пришел ответ.
«Да», — написала я, и он тут же мне перезвонил. Услышав его голос, я залилась краской — в голове сразу же вспыхнули воспоминания о нашем свидании. Его темная голова между моих ног; довольные стоны, срывающиеся с моих губ. Мы занимались невероятно интимными делами, при этом совершенно друг друга не зная; дрожь удовольствия, к которой примешивался стыд, пробежала по моей спине.
— Chudo, — прошептал он.
— Что ты сказал?
— Чудо. Это ты.
— А, точно, это же в первой записке было. Погоди, я думала это мой суп — чудо.
— И ты тоже. Помнишь? Tvoi sup — chudo, как i ty.
— Ну ты и сам довольно чудесен, — кокетливо ответила я. Мне не терпелось вновь его увидеть.
Мы замолчали. Что будет дальше? Мы ведь удовлетворили свое любопытство, значит, теперь пришло время тихо-мирно вернуться в супружеские гнезда?
— У меня встает только от звуков твоего голоса, — прошептал Иван.
Видимо, тихое возвращение в объятия законных супругов из наших планов следовало вычеркнуть. Иван блестяще умел вести интимные беседы с сексуальным подтекстом. Что-то он говорил по-русски, и, хоть я и не понимала ни слова, меня это почему-то все же возбуждало. Люблю мужчин, которые умеют так «грязно» разговаривать, но только «грязно» в хорошем смысле — уважительно, а не агрессивно и грубо. Сложно не переступить эту черту, и Иван со своими красивыми ногами ее не переступил.