Снова почувствуй

Он выглядел так забавно, что я не сдержала громкого смеха и тем самым привлекла внимание нескольких девушек, которые сидели сбоку у бара и теперь пялились на нас с Исааком. После того как я демонстративно уставилась в ответ и выгнула бровь, они склонили друг к другу головы и зашептались. А чуть позже, не скрываясь, захихикали.
Я закатила глаза и вновь повернулась к Исааку. Тот расстроенно уставился на свою бутылку с пивом.
– Что такое? – спросила я.
Он отмахнулся:
– Ничего.
– Это из-за тех девчонок? Не бери в голову. Я уже привыкла, – быстро ответила я. Последнее, чего мне хотелось, – это сочувствие, и уж точно не от кого-то вроде Исаака.
Исаак удивленно переводил глаза с компании девушек на меня и обратно. Затем на его лице отразилось понимание.
– Они обсуждают не тебя, Сойер.
– Что? – не сообразила я.
Допив остатки своего пива, он поставил бутылку на стойку. Взгляд уперся в темное дерево.
– У меня с ними общий семинар. Они… не очень приятные.
– Что значит «не очень приятные»? – переспросила я. Мне не понравилось, как он вдруг изменился: будто ему стыдно.
– Это глупость, – уклончиво проворчал он. – Просто забудь.
– Скажи мне, что значит «неприятные», Исаак Теодор, – потребовала я уже более настойчиво.
– О’кей, о’кей. – Он поднял руки в знак капитуляции и мельком бросил последний взгляд на девушек. – Ничего такого. С тех пор как три недели назад начался новый семестр, они вроде как… меня преследуют.
– В каком смысле?
Он снова покраснел, но сейчас я не могла этому порадоваться.
– Ай, да они просто подшучивают над моим стилем в одежде… и прочий бред.
– Прочий бред, – медленно повторила я.
Исаак смущенно потер затылок:
– Они прикалываются надо мной из-за того, что… я якобы еще девственник.
– А ты девственник? – спросила я.
Он пристально посмотрел мне в глаза и покачал головой.
Ага.
– Так скажи им.
– Без толку. Они верят в то, во что хотят верить. А на прошлой неделе я услышал, что они заключили пари, кто…
– Кто?..
Он кашлянул:
– Кто первая…
– Кто первая с тобой переспит? – возмущенно выпалила я.
Он коротко кивнул.
– Откуда ты знаешь?
– Они сидят прямо за мной. Тяжеловато не слышать каждое их слово.
Во мне вспыхнула ярость, и пришлось подождать пару секунд, пока я снова смогла говорить.
– Это самое вульгарное, что я слышала за очень долгое время. А я слышу много вульгарного. Я имею в виду, даже будь это правдой – это же никого не касается. Да кем они себя возомнили, что творят такую хрень?
Губы Исаака слегка приоткрылись, и он взглянул на меня так, как будто только сейчас по-настоящему заметил.
– Ты говорил им, что считаешь их мерзкими и отвратительными и чтобы они прекратили? – спросила я.
Он покачал головой:
– Мне все равно, что они думают.
– А мне кажется, что это ненормально, – произнесла я и стрельнула в девчонок своим убийственным взглядом. К сожалению, должного эффекта это не возымело. Наоборот, они захихикали еще громче.
Выпрямив спину, я сделала шаг, чтобы направиться к ним, как вдруг Исаак схватил меня за локоть и притянул обратно к себе за стойку. Он был намного выше меня, и мне пришлось запрокинуть голову назад, чтобы посмотреть ему в лицо.
– Это действительно не важно. И мне наплевать. – Он примирительно улыбнулся, и, как ни странно, мой гнев моментально стих.
– Мне все равно кажется, что это полная хрень.
Он склонил голову к плечу и внимательно взглянул на меня:
– Почему?
Я покосилась из-за его плеча на девушек. Они до сих пор не прекращали хохотать.
К черту их.
Медленно повернувшись обратно к Исааку, я положила ладони ему на грудь.
И почувствовала, как у него сбилось дыхание.
– Потому что ты классный парень, Грант, Исаак Теодор Грант.
А в следующий миг я встала на мысочки и поцеловала его.
 
Глава 2
Когда наши рты соприкоснулись, у Исаака вырвался приглушенный звук. Я поймала его губами. Мое тело уверенно прижималось к нему, пока он не врезался спиной в барную стойку. Одна рука переместилась ему на затылок, пальцы запутались в его волосах и притянули его ближе ко мне.
Ну давай же, Исаак. Подыграй.
Я лизнула его нижнюю губу, и он удивленно ахнул. Его руки скользнули к моим бедрам, и наконец-то, наконец-то он ответил на поцелуй. Наши языки встретились на мгновение, почти робко.
А затем я от него отстранилась и слегка отклонилась назад.
Цвет, в который на этот раз окрасились его щеки, понравился мне гораздо больше, чем тот, который был там секундой ранее, когда ему стало неловко.
Он смотрел на меня из-под полуприкрытых век. Глаза совсем потемнели. И неожиданно он снова дернул меня на себя и сильно прижался губами к моим губам.
Вау.
Исаак положил одну ладонь мне на шею сзади, а пальцы второй впились в мою спину. Он углубил поцелуй, жадно проникая мне в рот языком. Невероятный поток энергии перекинулся с него на меня, и на какой-то момент у меня по-настоящему перехватило дыхание. Коленки подкосились.
У меня подкосились проклятые коленки.
Такого со мной еще не случалось.
Я крепко вцепилась в ткань его джинсовой рубашки и притянула его ближе. Между нами больше не оставалось ни миллиметра. Я пососала его язык и ощутила, как его грудь задрожала под моими пальцами. У меня в животе вспыхнул жар и сразу же перетек ниже, когда Исаак потянул зубами и прикусил мою нижнюю губу.
Ничего себе! Кто бы мог подумать, что этот парень умеет так целоваться?
Сейчас отстранился уже он. Исаак прислонился лбом к моему лбу и тяжело дышал.
Я задыхалась точно так же.
– Где ты научился так целоваться, Исаак Теодор? – пробормотала я, все еще не убирая рук с его груди.
Он открыл рот, чтобы ответить.
– Что, черт побери, вы там делаете? – раздалось позади меня, и я резко развернулась.
Меньше чем в метре от нас стояла Доун и оторопело смотрела на нас.
В первый момент я не нашлась что ответить. А что мы делали? Тогда я ляпнула первое, что пришло в голову: