Все кошки смертны, или Неодолимое желание

Бедная девочка! Бедная и любимая, чуть было не подумал я, но вовремя остановился.
Да от всех этих ужасов у кого хочешь крыша поедет! Лучший способ разоблачения всякого рода видений и галлюцинаций – это их логическое, на максимально приземленном уровне объяснение.
– Просто игра воображения, – произнес я как можно убедительней и добавил со смешком: – Ну подумайте, что могло быть нужно Даме Бланк в вашем компьютере? Она ведь не хакер!
Но моя попытка пошутить оказалась не самой удачной. Лицо Люсик снова приобрело грязно-белый оттенок.
– Хакер? – с испугом переспросила она. – А ведь вы, пожалуй, правы…
– В чем? – нахмурился я, кляня себя, что неловким словом придал ее фантазиям какое-то новое направление. – В чем я прав?
– Видите ли, – пролепетала Люсик, – я недавно взяла новую работу – пишу программы для компьютерных игр. Так вот… Так вот… – По ее виду мне показалось, что она сейчас балансирует на грани обморока. – Я сейчас рисую эпизод… из серии «Сыщик, ищи вора!». Там… там как раз про маньяков… которые… которые…
Крепко сжав пальцами виски, она сделала несколько неверных шагов к дивану, но не дошла. Я еле успел подхватить ее.
Уложив Люсик на диван, я заметался по квартире в поисках аптечки. Какие-то лекарства обнаружились на полочке за зеркальной дверцей в ванной, я выгреб их оттуда, но нужного мне нашатыря среди них не было. Я уже решил обойтись намоченным холодной водой полотенцем, когда услышал, как где-то в холле за моей спиной поворачивается ключ в дверном замке.
Руки дрогнули, коробки и склянки с грохотом посыпались на кафельный пол, а сам я закоченел в нелепой позе с растопыренными ладонями и разинутым ртом.
Нервы ни к черту, вчуже подумалось как о ком-то постороннем.
Сам-то я хорошо понимал, что при таком нагнетании ужасов они сдали б и у Шварценеггера. К тому же не далее как сутки назад и всего-то парой этажей ниже мне уже приходилось с замиранием сердца слушать звук отпираемой двери, а мои ребра еще не забыли связанных с этим ассоциаций.
На этот раз я твердо решил не дать застать себя врасплох. Единственным предметом, способным в экстремальных обстоятельствах сойти за оружие, была притулившаяся в углу швабра. Подхватив ее, я одним скачком вылетел в холл и вжался в стену возле вешалки. Мне известно несколько неплохих приемов айкидо, и сегодня я твердо намеревался ударить первым.
Дверь отъехала в сторону, я медленно отвел швабру назад для молниеносного точечного удара. Набрал побольше воздуха в легкие, готовясь издать боевой клич, и… увидел неторопливо входящего в квартиру Зину. Слава богу, сцена получилась немая, хотя в результате я едва не подавился рвущимся из горла победным воплем.
– Что это вы здесь делаете?! – заорал он с места в карьер, едва прошло первое ошеломление. – Мало вам издеваться над нами в своей шарашке, так еще и…
– Тихо, тихо! – оборвал я его, пряча швабру за спину и вновь обретая чувство собственного достоинства. – Меня пригласила ваша сестренка, к тому же сейчас ей плохо…
На этот раз договорить не удалось мне. Он бросился сперва к ней в спальню, а не найдя там никого, вылетел в коридор с выпученными глазами.
– Что? Где она? Что вы с ней сделали?
Понимая, что разговаривать с ним сейчас бессмысленно, я только указал на соседнюю комнату, кратко пояснив:
– Обморок.
Зина упал на колени перед диваном, схватил сестру за запястье, начал зачем-то мерить ей пульс, потом принялся легонько хлопать по щекам и дуть в лицо. Все это выглядело очень трогательно, я даже ощутил легкий укол ревности, но отметил, что Люсик и без этих манипуляций уже слегка порозовела и дышит гораздо ровнее.
– Оставьте ее в покое, – порекомендовал я. – Она скоро придет в себя. Просто нервный срыв.
– А что здесь произошло? – спросил он, поднимаясь на ноги. При взгляде на меня его физиономия снова приняла угрюмо-агрессивное выражение. – Чем это вам удалось ее довести? Вы что, рассказали ей про Нинель?
Очень интересно.
Он от нее скрывает – даже Харину с Мнишиным наплел про болезнь, чтоб к ней не подпустить. Но зачем? В вату ведь ему сестру не упаковать… Впрочем, этот вопрос не представлялся актуальным – сейчас Люсик и впрямь вряд ли была готова к подобным откровениям. Поэтому я решил на сей раз не заводиться с этим психопатом. К тому же на полноценные препирательства у меня просто не хватило бы сил.
 
– К ней приходила Белая Дама, – буднично сообщил я не без задней мысли посмотреть на его реакцию.
Посмотреть было на что. Зина отвалил челюсть и остекленел глазами.
– Кто… приходил? – с трудом выдавил он пересохшими губами.
– Белая Дама, Дама Бланк – называйте как хотите. Сначала ей что-то было нужно в компьютере, потом она вышла в холл, вернулась обратно и удалилась через балкон.
– Этого… этого не может быть! Вы бредите! – каркнул Зина. Его застывшее было от первоначального шока лицо вновь заволновалось, словно морская поверхность под порывом штормового ветра.
– Я – нет, а вот ваша сестра – вполне возможно. Иначе зачем она вызвала меня сюда на ночь глядя?
Но в глазах Зины я не заметил и намека на благодарность за свое подвижничество. Напротив, похоже, я ненароком задел некую болезненную тему. Он принялся бешено кусать и кривить губы, одновременно крутя пальцами то ухо, то кожу на щеке. По опыту мне было известно, что это вполне могло вылиться в какой-нибудь очередной эксцесс. Но через несколько секунд душевная буря улеглась так же непредсказуемо, как началась.
– Хорошо, спасибо, – холодно поблагодарил он меня – как прислугу, в которой отпала надобность. – Можете идти отдыхать, дальше я справлюсь сам.
Он был прав – в том числе насчет необходимого мне отдыха. Но я остался стоять в нерешительности: не очень хотелось оставлять сейчас Люсик наедине с этим психопатом.
– А что, если нам позвонить Ядову? – предложил я. – Он врач, его консультация…
– Спа-си-бо, о-бой-дусь! – зло сжав зубы, по слогам произнес Зина, снова устрашающе заиграв желваками на скулах. Но на этот раз я не до конца понял, кому предназначался очередной заряд: мне или ни в чем не повинному доктору.
Делать мне здесь действительно было больше нечего. Я отправился домой. Там, памятуя, что сегодня в моей квартире уже побывали незваные гости, я на всякий случай изнутри закрыл дверь на засов и лег спать – так и хочется сказать, с чувством выполненного долга.
Но врать не стану.
 
7
 
Как говорит Прокопчик, с бедой переночуешь – она роднее становится.
Утром следующего дня я поднялся поздно, совершенно разбитый как морально, так и физически. Но с твердым убеждением: надо немедленно вернуть полученный третьего дня аванс – со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Нет, хорошенькое дельце! В первые же сутки расследования со мной чего только ни делали.
Брали в заложники – раз.
Били смертным боем – два.
Хотели застрелить – три.
Пытались задушить – четыре.
Намеревались повесить на меня мокруху – пять.
Привлекали к ловле привидений – шесть.
К тому же оказалось, что у моей заказчицы под крышкой кастрюльки полно тараканов. Кругом одни психи – а так мы не договаривались. Семь.
Короче, нет таких денег! Но спустившись вниз в контору, я неожиданно наткнулся в этом вопросе на оппозицию в лице Прокопчика.
– Не надо б-бояться – надо оп-пасаться! – одарил он меня очередной сногсшибательной сентенцией. Но даже на этом не остановился. – Р-разумный риск – часть нашей п-профессии! Раны з-заживают – с-слава остается!
При этом он уже привычным движением выставил в проход свою загипсованную ногу. Забыл, на минуточку, что я был свидетелем его, безусловно, славной и, несомненно, рискованной дуэли с осой.
 
Но мой помощник, надо отдать ему должное, покончив с общей риторикой, тут же продемонстрировал и кое-какие практические достижения. Для начала он сообщил: покуда я нежился в постели, он фактически завершил порученное нам расследование. Остались так, пустяки, технические детали.