Бесценное сокровище
Сара быстро подошла к столу, взяла там листок, на котором написала следующие слова: «Пожалуйста, потрудитесь сделать так, чтобы капитан Йорк получил приглашение на губернаторский бал. Это стоит того, чтобы проявить по отношению к нему максимальную гостеприимность».
Затем она быстро поставила свою подпись, свернула послание и вложила его в конверт, который адресовала Майклу Фарадею, представителю губернатора Нью-Йорка. Запечатав конверт расплавленным воском, она прижала к нему печатку, на которой отчетливо выделялось ее имя.
К этому времени Герда уже вернулась в кабинет и застыла у порога, ожидая дальнейших указаний.
– Вот, – сказала Сара, протягивая ей конверт. – Да скажи, чтобы он поторапливался.
– Я должна вернуться сюда?
– Нет, оставь меня, – резко выпалила Сара, не скрывая раздражения.
Герда исчезла за дверью, а Сара подошла к окну и посмотрела на видневшуюся неподалеку гавань. Если бы она поднялась на верхний этаж, то, вероятно, смогла бы увидеть шхуну Бена Йорка.
– Какая досада! – пробормотала она и нахмурилась, как грозовая туча. Если бы Йорк прибыл сюда хотя бы пару дней назад, она бы сэкономила деньги и избавилась от многих хлопот. Во всяком случае, она не посылала бы Катру в Кюрасао. – Но с другой стороны… – задумчиво произнесла она, Катра может получить важные сведения, которые будут особенно ценны, если Бену удастся каким-то образом улизнуть.
Мысли вихрем проносились в ее голове. Если все получится именно так, как она задумала, то у Бена не останется выбора. Он не сможет позволить себе отказаться от приглашения на бал губернатора. Никто из капитанов, которые часто заходят в гавань Нью-Йорка, не может отказаться от приглашения на этот бал, чтобы не оскорбить губернатора. А Белломонт, новый губернатор Нью-Йорка, очень болезненно относится к подобным вещам. Ведь именно он решает, кому предоставить таможенные привилегии, а у кого их отнять. Торговля – главный источник процветания этого города, и капитаны судов прекрасно знают об этом. Да и ее собственное благополучие строится исключительно на торговле привозными товарами. Поэтому каждый городской голова пытается разработать и внедрить свои собственные правила для заходящих в порт судов. Так, например, при Питере Стювесанте капитаны каперских судов вынуждены были особо договариваться не только о плате за стоянку и ремонт судов, но и о праве беспрепятственно передвигаться по улицам города. К тому же капитаны должны были нести полную ответственность за все действия своей команды, сошедшей на берег. А привилегии зависели от того, в каких отношениях находится данный капитан с губернатором.
Конечно, голландцы уже давно отошли от власти, но англичане такие же буквоеды, как и голландцы. Представители этих наций прекрасно уживаются в одном городе, и фактически мало что изменилось здесь с тех пор, как англичане захватили власть.
– Да, Бен Йорк, – злорадно прошептала Сара, – ты не сможешь отказаться от приглашения на бал. А если ты там появишься, то оглянуться не успеешь, как окажешься в моих сетях. – На ее губах заиграла злорадная усмешка.
– Ну вот, прекрасно, – сказал Бен, окидывая Мэдди оценивающим взглядом. – Это именно то, что требуется.
Мэдди прошлась перед Беном, демонстрируя свое искусство манекенщицы. Платье действительно было великолепным – достаточно скромным и в то же время весьма соблазнительным, подчеркивающим все достоинства ее фигуры. Правда, Бен уверял, что это платье относится к категории дневных, в которых женщины должны ходить после обеда.
– Требуется для кого? – спросила Мэдди, с любопытством поглядывая на него. Бен тоже был одет весьма экстравагантно. Она еще никогда не видела его таким. На нем были белоснежные бриджи, туго обтягивающие его стройные ноги, длинные голубые чулки и черные туфли с серебряными застежками. Поверх кружевной рубашки он надел голубого цвета жилетку, гармонировавшую с чулками. Рубашка была отделана золотой тесьмой, которая так же гармонично сочеталась с большими золотыми пуговицами. Его туалет завершался шляпой с золотой каймой.
Бен выглядел удивительно красивым. Его не портила даже борода, которую он аккуратно подрезал и подровнял. Мэдди показалось, что в этом костюме он производил впечатление мужчины не только красивого, но и весьма влиятельного. Именно так, по ее мнению, должен выглядеть человек, чувствующий себя хозяином в городе.
Он посмотрел на нее и снисходительно улыбнулся:
– Как ты можешь задавать мне этот вопрос? Ты надела этот наряд для Нью-Йорка, для того, чтобы мне было приятно пройтись с тобой по его улицам, вызывая зависть у его граждан.
Она промолчала: ей показалось, что он слегка подтрунивает над ней.
– Ты не удостоила меня: ответом, дорогая.
– Я уже научилась держать себя в руках, когда ты пытаешься дразнить меня.
Бен рассмеялся.
– Ну что ж, скоро Майкл Фарадей прибудет в порт на своей великолепной карете, и мы начнем переговоры об условиях стоянки и размере пошлины.
– Не понимаю, – удивилась Мэдди.
– Разве в твое время суда швартуются в гавани бесплатно?
Мэдди сдвинула брови и задумалась. По правде говоря, ей никогда не приходило в голову, что за стоянку судов надо платить деньги. Впрочем, администрация порта в Нью-Йорке действительно должна брать деньги за обслуживание судов. Во всяком случае, это было бы логично.
– Нет, они, кажется, тоже платят за это, – сказала она после небольшой паузы.
– Вот видишь? И нам придется платить, но это будет определенный процент от нашей добычи. Послушай, дорогуша, когда Майкл Фарадей увидит тебя, у него может возникнуть определенное желание…
– Прекрати, Бен. Хватит злить меня.
Ее реакция рассмешила его. Замечательная леди, подумал он. Такая наивная и в то же время дерзкая кокетка. Он не мог не признать, что ему доставляет немалое удовольствие дразнить ее. Тем более что таким образом он пытался скрыть зарождение какого-то более серьезного чувства к этой необыкновенной женщине. Нет, ничего страшного, это пойдет ей на пользу. Женщина, его женщина, должна пройти через ряд самых серьезных испытании и овладеть определенным опытом. Сейчас она только хочет казаться необычной, а должна стать такой на самом деле. Что он, собственно говоря, знает о ней? Только то, что она сама рассказала. А если это ложь? Нет, он не может признаться в своих чувствах, пока не узнает более подробно о ее прошлом. Он должен быть уверен. Бен быстро прижал ее к себе и поцеловал в щеку.
– Хочу заверить, что вовсе не намерен расстаться с тобой.
– И мне не придется рассказывать о себе? спросила Мэдди и изучающе взглянула на него темно-зелеными глазами.
– Абсолютно, дорогая, но ты приходи в каюту. Мы не должны затягивать это дело с Майклом Фарадеем.
– А кто он? Неужели такая важная персона?
– Да, в руках этого человека находятся все ключи от королевства под названием Нью-Йорк. Если говорить грубо, то он главный грабитель при губернаторе Белломонте, а если мягко – его представитель.
– Ты хочешь сказать, что губернатор берет себе какой-то процент от всех товаров, находящихся в трюмах?
– Не только губернатор. Это дело поставлено здесь на широкую ногу. Но все равно намного лучше платить дань одному человеку, чем договариваться с дюжиной торговцев.
– И ты не возражаешь против этого грабежа?
– Я буду возражать только тогда, когда цена покажется мне чересчур высокой. Я бы не заходил в этот порт, если бы у меня здесь не было срочных дел. Как я уже рассказывал тебе, много лет назад я заключил соглашение с Уильямом Киддом. Я пообещал ему тогда, что вернусь в Нью-Йорк, заберу его дочь Мелиссу, буду заботиться о ней и сделаю все возможное, чтобы она получила свою часть спрятанных им сокровищ.
– Расскажи мне, пожалуйста, о последней жене капитана Кидда.
– Это очень богатая женщина и к тому же непомерно алчная. Кидд как-то признался мне в порыве откровенности, что допустил большую ошибку, женившись на ней. Сара настолько жестокая и жадная, что не остановится ни перед чем, чтобы увеличить свое и без того солидное состояние. По правде говоря, я нисколько не удивлюсь, если обнаружится, что она самым непосредственным образом причастна к его гибели. – Бен сокрушенно покачал головой, а потом добавил: – Он давно подозревал Сару в неблаговидных делах и, как мне кажется, именно поэтому обратился ко мне с просьбой позаботиться о дочери.