Здравствуй, сын! (СИ)
Мы скрылись за дверью в квартиру родителей. Я сразу же разулся и прошел на кухню. По моему опыту, это было самое стратегически верное место для переговоров.
Мать и отец Дианы прошли следом за мной, слава богу, без ружья, а то мало ли, что могло взбрести в голову этим не очень адекватным людям.
Надо будет обсудить все это с Алиной, - мелькнула в голове мысль.
Возможно, именно в этом и крылась причина каких-то страхов Дианы, которые и привели к той ситуации в злополучном клубе. С такими неадекватами жить - еще не такое случится.
Стоп, Волков. Это родители матери твоего ребенка. Думать так о них - совсем не годится.
- Это что? - кивнул я на тушку дикой утки, которая лежала на столе. - Вы подстрелили?
- Я! - с гордостью откликнулся отец Ди. - Стреляю я метко.
- В этом даже не сомневаюсь, - хмыкнул в ответ, не желая проверять целкость папаши на своей шкуре. - Олег, - протянул ему руку.
Тот сначала покосился на жену, но ладонь пожал:
- Аркадий. Семенович.
- Хорошо, Аркадий Семенович, - произнес я, снимая пиджак и закатывая рукава рубашки. - Предлагаю, нет, не бокс, как вы могли подумать. А простой человеческий разговор. Без ружей и прочих дуэлей на скалках. Хотя, мне ближе все же скалки, чем огнестрел.
Мать и отец Дианы смотрели на меня, как на инопланетянина. Оно и понятно - видимо, думали, что мы с Ди тут же из коридора побежим подавать заявление, но не вышло.
- Я приготовлю утку, во время готовки - мы с вами поговорим и все обсудим. Идет?
Елена и Аркадий переглянулись вновь, после чего мать Дианы кивнула.
- Я прослежу, чтобы вы ее не пересушили, - буркнула она.
Я усмехнулся и взялся за работу.
- Да ты пойми! Пойми, Олег! Так мы ее не воспитывали! - горячо заверил Аркадий под третий бокал весьма неплохого коньяка. - Чтобы в подоле принесла, да не знала, от кого!
В кухне витали чудесные ароматы запекавшейся птицы. Елена, по-видимому, убедившись, что я никуда не сбегу, умчалась в соседнюю комнату кому-то звонить. А мы с отцом Дианы сидели и обсуждали то, что уже успели трижды обсудить за то время, как я подготавливал утку перед тем, как поставить ее в духовку.
- Ну, теперь-то она знает, - пожал я плечами. - И это никак не делает ее недостойной женщиной.
Взяв кусочек лимона, я понюхал его и положил обратно на блюдце.
Аркадий всеми правдами и неправдами намекал (и говорил весьма открыто), что нам с Дианой нужно пожениться. А я вдруг понял, что это весьма неплохая мысль.
Нет, конечно, взваливать Ди на плечо и уволакивать в свою берлогу я не собирался, и готов был все делать только с ее согласия, но… Но и идея стать мужем и женой и совершенно законно - отцом Матвею - мне определенно импонировала. Возможно, Диане так будет гораздо легче принять меня в своей жизни, из которой я уже не собирался исчезать ни под каким соусом. Да и давление со стороны ее родителей сойдет на «нет», а это было весьма немаловажным.
- Но все равно она одна! - воскликнул Аркадий и, схватив бокал, залпом его осушил.
Я не успел ответить, что Диана вовсе не одна, когда дверь на кухню распахнулась и на пороге появилась сама виновница беседы.
- Так! Все! Я больше оставаться в стороне не могу! - заявила она с порога. Сзади нее вновь замаячил встревоженно-радостный Матвей.
- И не нужно, - сказал я в ответ, поднимаясь навстречу Ди из-за стола.
И вдруг совершенно серьезно, ни капли ни шутя и не притворяясь идиотом, добавил:
- Не нужно оставаться в стороне. Ты как раз вовремя. Я только что попросил у Аркадия Семеновича твоей руки.
Часть 22. Диана
- Ураааа, мама и папа поженятся! - донесся из-за моей спины радостный голос Матвея, а я только глаза прикрыла устало от всего происходящего безобразия.
Похоже, даже сына мое мнение по поводу данного вопроса не волновало. А я ни в какие «замуж» вовсе не собиралась! Тем более, с человеком, от которого пока видела мало хорошего! Чтобы не сказать хуже.
Первоначальный порыв - забрать ребенка и уехать куда-нибудь в деревню «Дальние хрени», подальше от этого дурдома на выезде, пришлось задавить на корню. Увы, работу никто не отменял, да и бегать от проблем - не значит их решать.
Снова распахнув глаза, я осмотрела обстановку на кухне на предмет ружейно-скалочного побоища. Ладно родители, у них всю жизнь была эта идея фикс - сначала замуж, потом в кровать, но Волков-то куда? Ответ был только один - его наверняка заставили!
Тем не менее, следов борьбы на кухне не виднелось. Скалка мирно лежала на подоконнике, на столе стоял лучший папин коньяк для особых случаев, а в духовке аппетитно шкварчала утка. В общем и целом - мирная семейная картина, на которой мне, тем не менее, места категорически не было.
- Может, скажешь что-нибудь? - наконец нарушил возникшую тишину Волков, глядя на меня выжидательно.
И я сказала:
- Олег, признайся, тебя били?
Он усмехнулся, демонстративно потерев макушку, потом сказал:
- Нет, обошлось без этого.
- Непохоже, - ответила ему с сомнением. - В противном случае не понимаю, как…
- Дочь, ты тут не выпендривайся! - вмешался отец. - Я вас благословляю!
Ну спасибо, папочка, без этого я бы прямо не прожила! Решив оказывать сопротивление этой рабовладельческой системе, я открыла было рот, чтобы заявить о своих правах, но тут на кухню подоспела мама.
- Я обзвонила всех родственников! - возбужденно сообщила она. - Всем рассказала, что моя доченька выходит замуж! И на свадьбу позвала! Ох, счастье-то какое! - промокнула она глаза фартуком.
Я с трудом подавила тяжелый вздох. Дурные родственники - горе семьи! Кажется, иного выхода, кроме как согласиться, у меня не было. Во всяком случае… для вида. Да! Это лучшее, что можно было сделать в нынешней ситуации. В противном случае мне никогда не избавиться от этого прессинга, сбеги я хоть в те самые «Дальние хрени», хоть на Луну.
- Олег, давай пройдем ко мне, на пару слов. А ты, Матвей, останься с бабушкой и дедушкой, - наконец выдавила я, решительно выходя из квартиры родителей. Вслед мне неслись радостные мамины причитания «конечно, конечно, идите, мои хорошие!».
- Так ты… согласна? - уточнил Волков, когда мы снова оказались на кухне, только теперь уже - моей собственной.
- Ты же несерьезно вот это все? - ответила ему, пристально вглядываясь в эти уже хорошо знакомые черты.
- Абсолютно серьезно, - заявил Волков. - А почему нет? У нас общий ребенок и мы могли бы стать настоящей семьей.
- Всю жизнь мечтала о таком романтичном предложении руки и сердца, - фыркнула я. - Впрочем, мне видимо на роду написано, чтобы в моей жизни все происходило через одно место. И вообще не так, как мне того хотелось бы.
Он поморщился, как от зубной боли, ясно уловив мой намек на то, что случилось в прошлом, и снова попытался что-то сказать:
- Ди...
- Не продолжай, умоляю, - прервала я его. - Я еще после твоего, так сказать, предложения, не обсохла. Ты ведь умеешь заставить женщину течь!
Волков растерянно провел по вьющимся волосам рукой, после чего сказал:
- Мы так ни до чего не договоримся.
- Ошибаешься, - возразила я. - Ты, кажется, хотел заслужить прощения, Волков?
Олег взглянул на меня с опаской, но все же кивнул:
- Именно это я и пытаюсь сделать.
- Вот и прекрасно, - сложила я на груди руки. - Я дам тебе такой шанс. И для этого не нужно жениться на мне из раскаяния и прочей благотворительности.
- Дело не только в этом, - мгновенно отреагировал Волков. - Ты что, действительно думаешь, что меня можно заставить жениться, если я сам того не хочу?
- Я ничего не думаю. Но я не собираюсь идти в загс, как овца, отправленная на заклание! Поэтому, Олег, все, что от тебя требуется - делать вид, что мы собираемся пожениться. Пусть эти двое, - я махнула рукой в сторону двери, - успокоятся и отстанут от нас обоих. Хотя бы на время.