Лабиринт Страха (СИ)

Мидори и Добес одновременно посмотрели на Боровика. Похоже, гоблин знает, с кем имеет дело.
― Этот амулет я получил от Лешего с наказом очень серьезно подойти к выбору претендента. 
― В чем же будет заключатся его миссия? ― заикаясь, спросил Боровик.
Вынув руку из кармана, я медленно разжал кулак. На моей ладони лежало маленькое семечко, окутанное светло-зеленым магическим свечением.
― Он должен стать Хранителем Сердца Леса.
Я еще не успел договорить, как, к моему удивлению, Боровик и Мидори медленно опустились на колени. В глазах у обоих застыли слезы благоговения и радости. Только сейчас я по-настоящему осознал, чем одарило меня Великое Древо. 
  
Глава 11
 
С момента перехода в аномалию прошло несколько часов. На лес, вернее на тот небольшой лоскуток леса, в котором мы оказались, опустилась ночь. Мои спутники мирно сопели. Сейчас моя очередь сторожить их сон. Сидя на мягкой траве, прислонившись к горячему боку Обжоры, я снова и снова анализировал сложившуюся ситуацию. 
Кстати, мои опасения по поводу потери сознания на долгое время после перехода не оправдались ― я провалялся без памяти всего несколько минут. Перезарядка всех навыков и заклинаний, мгновенное заполнение источников, а также снятие всех положительных и отрицательных эффектов ― это очередной побочный выверт лабиринта. 
Мое отношение к этой особенности двоякое. На одной чаше весов находится риск перехода в неизвестную аномалию без защиты и других положительных эффектов, на другой ― полное восстановление источников, доступ ко всем заклинаниям и обнуление всех отрицательных эффектов. Тут сразу и не поймешь, в какую сторону будет перевес. Одно дело ― оказаться в относительно безопасной локации, но совсем другое ― когда лабиринт тебя забрасывает, например, в жерло проснувшегося вулкана. Хотя, если вдруг такое произойдет, все мои щиты вряд ли помогут. А если еще и умудрюсь потерять сознание, как в этот раз, пиши пропало.
С Мидори, вон, этот выверт тоже сыграл злую шутку. Высокоуровневое заклинание личины тоже не устояло. Благо у нее есть амулет, с помощью которого можно восстановить заклинание. Что меня не могло не радовать. Там, куда она вернется, ответив на приглашение лабиринта, ждут атрийку, а не дриаду. 
А возвращаться ей придется не абы куда, а в цитадель Ордена магов. Куда ее под личиной воительницы пустынь внедрил придворный маг Стального короля магистр Сато, чтобы та шпионила для него. 
Дело в том, что даже несмотря на отсутствие магического источника, дриады обладают специфическими умениями в области маскировки и скрытности. У меня была возможность оценить некоторые из них во время нашего путешествия в столицу.
Вопрос, соглашаться ли служить королю, по сути, даже не стоял. Мидори просто поставили перед фактом, сперва прибывший за ней капитан Такеда, а затем уже в своем загородном особняке ― и сам магистр Сато. Догадываюсь, что старый козел Джино предал не только меня. Наверняка это он поведал об особенных талантах своей подопечной, которые сам же и развивал, как хозяин фамильяра. Иначе с чего бы таким личностям, как Сато и Такеда, интересоваться какой-то дриадой, да еще и двенадцатого уровня. Справедливости ради нужно заметить, что оставшаяся без хозяина и крыши над головой дриада-изгой ухватилась за предложение служить короне, как утопающая хватается за соломинку.
Новые хозяева оценили, как умения, так и рвение новой подопечной. Уже после внедрения в Орден магов, атрийка-дриада за короткий срок умудрилась, не будучи магом, пройти испытание и получить допуск посещения Лабиринта Страха. Все это время она исправно снабжала своих новых хозяев информацией о происходящем внутри Ордена, структура которого, к слову, за многие годы заметно прогнила и обросла плесенью крючкотворства, взяточничества и непотизма. 
Когда Мидори, в буквальном смысле слова, изливала нам душу, в ее рассказе меня поразил тот факт, что большинство высокопоставленных членов Ордена магов, магами вовсе и не являлись. Вспомнился мастер Чи и его последующая ликвидация. Зная теперь некоторые подробности, я по-новому смотрел на моего пленителя, гори его черная душа в Бездне. Не помешай ему палачи Ордена, боюсь даже представить, кем бы он мог стать. Не без моей помощи…
Причина же моего волнения о дальнейшей судьбе дриады заключалась в том, что с сегодняшнего дня Мидори будет шпионить для меня. Причем совершенно добровольно. Тем более, что меня не интересовали ни Орден магов, ни Стальной король. Единственное, о чем я хотел знать, где содержат Ми. 
Что же касается Боровика… Первородный, похоже, тоже не спал. Он лежал недалеко от меня. Его звериные глаза слегка светились в темноте.
― Не спится? ― тихо спросил я.
― Разве можно после такого уснуть?
― Завтра тяжелый день, ― напомнил я ему и мельком взглянул на водопад. Именно там, согласно указаниям амулета, находился переход в следующую аномалию. Если не последует приглашения на перемещение в цитадель, рано или поздно придется уходить в другую аномалию. 
― Знаю… ― выдохнул Боровик. ― Но ничего не могу с собой поделать. Ты, похоже, еще не понял, чем обладаешь, потому-то так спокоен.
Он отчасти прав. Но не на все сто процентов. После того, как я увидел плачущих Боровика и Мидори, при этом стоящих на коленях, меня проняло. Я знал, во что может превратиться маленькое семечко, на которое они буквально молились. Но я не подозревал, что это может значить для лесных жителей.
Тем временем Боровик продолжал:
― Ты, кстати, в курсе, что это первое Сердца Леса, зов которого я ощутил на своем веку? Я даже не знаю, каким оно будет, когда вырастет. Последнее было уничтожено за несколько сотен лет до моего прихода в этот мир. Ты ведь видел его в другом мире? Какое оно?
Глаза лесовика азартно блеснули. Он даже немного подобрался. Он был похож сейчас на любопытного ребенка.
― Огромное, ― ответил я. ― Могущественное… ― Я немного помолчал, вспоминая свои ощущения, и затем добавил: ― Пугающее… Но в то же самое время ― доброе и справедливое. 
На бородатой физиономии Боровика сияла счастливая улыбка.
― Откровенно говоря, ― задумчиво пробормотал я. ― До сих пор не понимаю, каким образом Паучихе удалось взять его под контроль. 
Лицо первородного помрачнело.
― Есть способы, ― буркнул он. ― Хаос сильнее Леса. Вернее, некоторые его представители… 
На некоторое время повисло молчание, которое первым нарушил Боровик. 
― Наверняка хочешь узнать, что я делаю среди хаоситов?
― Откровенно говоря, не очень, ― пожал плечами я. — Это не мое дело. 
Боровик пристально посмотрел на меня. Затем, видимо, решив что-то для себя, коротко кивнул.
― Слышал такое выражение: «Враг моего врага, мой друг»?
― Да, ― ответил я. ― У хаоса и леса есть общий враг?
― Да, ― ответил первородный. ― Тьма. 
Я вздрогнул и нахмурился. А Боровик продолжил:
― Она слабее Леса и слабее Хаоса, но главным ее врагом был Свет.
― Почему был?
― Потому что последнего первородного мага Света уничтожили во времена Мертвых войн.
― Хочешь сказать…
― Да, ― кивнул Боровик. ― Царь Мидас был последним первородным магом Света.
Я почувствовал, как по моей спине поползли мурашки. Обжора вздрогнул и приподнял голову. В его обеспокоенном взгляде читался вопрос.
― Всё хорошо, ― мысленно успокоил я его и обратился к Боровику:
― Значит, Лабиринт уже показывал тебе ту аномалию?
― Нет, ― ответил Боровик. ― Каждый первородный знает, что случилось в тот день. Стальной король при поддержке некромантов впустил в наш мир Тьму и стал ее первым магистром. Братец Мидаса, кстати, тоже отличился. 
― Да, ― мрачно кивнул я. ― Один из стражников рассказал мне. 
― Это явно не то, что вам преподавали в школе, правда? ― горько усмехнулся Боровик.
― Да уж… ― хмыкнул я. ― А что было дальше?
― Дальше началась эпоха, которую люди назвали Мертвыми войнами. План темных и некромантов был прост. Уничтожить всех, кто представляет угрозу.