Один и без оружия

— Ладно, пусть будет так. Дима — тоже хорошее имя, ничуть не хуже Игоря.
Да сколько же вас?! Едва ли не на каждом шагу! Хоть снова в джунгли подавайся.
— Откуда вы?..
Неужели Малыш, несмотря на клятвенные обещания? То-то он о грядущем предложении Якова знал!
— Откуда я знаю? На Вокзале в последнее время бываю от случая к случаю, но в тот раз все сошлось. И я там присутствовал, и Грек со своими людьми. Один из которых умудрился двух гвайзелов убить. После чего на него чуть ли пальцем не показывали: нет, ну надо же, а?! Так вот, немного позже он еще и эмоционалом оказался. Правда, ненадолго. До того самого момента, пока Федор Отшельник не признался, что все немножко не так. Вернее, совсем не так.
Согревшаяся от тепла ладони рукоятка нагана приятно лежала в руке и давала хоть какое-то успокоение. Чего он добивается? Пытается меня шантажировать? Интересно, когда Таланкин признал во мне Теоретика? Сразу, как только здесь увидел, или уже потом? Что делать-то? «Яков Ильич, пожалуйста, не говорите никому, что он — я и есть!» — Одна только мысль об этом заставила меня усмехнуться.
Ружье и карабин на стене, они заряжены? А помимо них в кабинете еще что-нибудь из огнестрельного есть? Если сделать все грамотно, шансов уйти живым из Станицы достаточно.
Таланкин молчал, как будто бы ко всему безучастный. Но я-то прекрасно видел, что его интересует моя реакция.
— Яков Ильич, держать меня на привязи у вас не получится — натура у меня не та.
— Охотно верю. И даже не собираюсь. Дело к тебе имею, я же говорил. Может, к нему перейдем?
— Давайте.
— Игорь, чего тебе хотелось бы больше всего? — Таланкин опять начал издалека.
— Чтобы недоразумение уладилось и сняли заказ на меня.
А вдруг он сейчас скажет, что сможет помочь? Я даже дыхание затаил. Насколько все стало бы проще! Ответ Якова меня огорчил.
— Знаешь, Игорь, с заказом все сложно: никто его отменять не будет. Отшельник признался не на трибуне при огромном стечении народа. Но даже в этом случае у тех, кто его сделал, остались бы сомнения. Куда уж проще от тебя избавиться. Но тем больше у тебя должно быть желания согласиться с моим предложением.
— Так озвучьте же наконец, в чем оно заключается: полчаса воду в ступе толчем!
И снова получилось довольно резко. Но я находился совершенно не в том состоянии, чтобы перед Яковом расшаркиваться.
— А знаешь, какая мечта у меня самого? — Голос Таланкина звучал на удивление мягко.
Ну да, мне только сочувствия сейчас и не хватает. Разве что от острой на язычок девушки со стройной фигуркой и глазами василькового цвета. Но для нее я сам должен быть олицетворением мужества и оптимизма, ей и без того тяжело. Попасть непонятно куда, в дикую смесь нравов Средневековья и мира после апокалипсиса, потеряв при этом всех, кто дорог, а заодно и привычный уклад жизни, — мало кого обрадует.
— Так вот, самая большая моя мечта и, смело можно сказать, единственная — вернуться на Землю. — У него, у Якова Ильича, и голос был таким же — мечтательным. — Казалось бы, чего мне здесь не хватает? Есть все: положение, деньги, с молоденькими девчонками проблем нет. Если зрить в корень, здесь я добился куда больше, чем там. Что у меня было на матушке-Земле? Да ничего особенного. Домик на берегу реки, книжки, камин, рыбалка-охота… И жена на несколько лет старше. Скукота, если разобраться. Но я очень хочу вернуться, очень! И ты, Игорь, обязательно мне поможешь! — Теперь его голос звучал не мечтательно — требовательно.
И мне этот переход совсем не понравился.
— Каким, интересно, образом?
— Там обязательно должен быть портал, я в это верю! И ты его мне найдешь!
— Там — это где?
— На одном из островов. Вернее, на любом из них. Каждый раз на другом, или два раза подряд на одном и том же, или еще как-то, но они появляются! Токарю с его людьми просто повезло оказаться в нужном месте в нужное время. И им оставалось сделать лишь несколько шагов, чтобы попасть домой.
— Пикселями открыть портал не пробовали? — Я даже пытаться не стал скрыть иронию.
— Пробовал, — с готовностью кивнул Яков Ильич.
О результате можно не спрашивать: он по-прежнему в своем кабинете, а не в домике на берегу реки.
— Так все это сказки?
— Не уверен. Наверное, открыть портал пикселями все-таки можно. Но их потребуется такое неимоверное количество, что даже мне лет двадцать придется копить, отказывая себе во всем. Вопрос: проживу ли я столько? Так что не вариант.
— В этом и есть суть вашего предложения?
— Да. Ты отправишься на побережье и попытаешься найти портал.
— А дальше-то что? Сами говорите, портал нестабилен и каждый раз образуется на новом месте. Обнаружу я его, вернусь и доложу: видел что-то такое, которое, возможно, порталом и является. Полностью не уверен, но слишком похоже. Вы скажете мне спасибо и отблагодарите пикселями. Или просто спасибо скажете?
Прямой намек: он знает мою тайну и потому сможет отделаться благодарностью. Но в еще большей степени на то, что, если мне действительно удастся обнаружить портал, думаю, все же рискну в него войти.
Именно рискну. Потому что неизвестно, куда именно он ведет. На Землю, в любое из мест этой планеты, в иное измерение… Или в никуда, аннигилировав. Предположить можно все что угодно. Например, на островах появляются не порталы, а блуждающие аномалии. Приходилось мне о таких слышать, хотя и не уверен в их существовании. И тогда это тоже верная смерть.
Намек был понят правильно.
— Игорь, если ты исчезнешь, как Токарь и его люди, — это будет верным знаком того, что и тебе посчастливилось на него наткнуться. И тогда я заброшу все свои дела и отправлюсь туда сам. Не один, конечно, но отправлюсь.
— Но ведь всегда будет существовать вероятность, что я пропал не потому, что обнаружил портал, а по любой другой причине, которых не счесть.
— Знаешь, Игорь, в тех местах помимо Токаря с его товарищами пропадало и множество других людей. Бизнес там довольно рисковый. Но рано или поздно находились объяснения каждому случаю. Но не исчезновению Токаря. И еще. Тебе придется взять с собой одного человека. Нет, не в нагрузку. Так сказать, на равных правах со всеми остальными и с теми же обязанностями. Человека опытного во множестве дел, и в связи с этим обузой он не станет никак. Вот только желания возвращаться на Землю у него нет совсем. Есть причины, о которых лучше не спрашивать. Ни у меня, ни тем более у него самого. Вот он-то мне и расскажет, что вы вошли в портал, а не случилось что-то другое.
— А если портал ведет не на Землю? Если он вообще никуда не ведет?
— Но ты же рискнешь в него войти?
— Рискну, — твердо сказал я.
— Ну и к чему тогда лишние вопросы? Я рискну тоже.
Если судить по его виду, так оно все и будет.
— Почему именно я? И еще: сколько предшественников до меня было? Наверняка не один.
— Поверь на слово — их еще не было. Слухи о существовании порталов дошли до меня уже довольно давно. Но ты же сам знаешь, во что тут только не верят, мечтая вернуться. До тех пор пока не пропал Токарь, я даже внимания на них не обращал. Что до того, почему именно ты, тут все просто. Ты сумел выжить один в джунглях. На твоем счету то, о чем я даже мечтать побаиваюсь, — парочка гвайзелов. Умудрился уцелеть столько времени после того, как на тебя объявлена охота. На побережье все непросто: собираешь всякие ценные вещи, ну и заодно посматриваешь по сторонам — вдруг открылся портал. Токарь вообще фартовый был — он больше всех зарабатывал. Но только потому, что лез в такие места, куда другим и в голову не приходило — слишком опасно. Есть зоны, которых все тщательно избегают, но не он. Вот смотри. — Яков Ильич извлек из ящика стола еще одну карту, куда меньше той, что висела на стене. — Видишь эти участки?
Их трудно не заметить — все они обведены красным карандашом. Вернее, его местным аналогом — веточкой какого-то растения, которое, едва окунешь его кончик в обычную воду, начинает выделять красный сок. Правильнее было даже сказать — кровоточить, настолько сок походит на кровь.