Как убить рок-звезду

– Привет, – сказал он. – Это Лоринг.
«Соника» уже несколько дней как появилась в продаже, и молчанию на другом конце провода могло быть только два объяснения: либо Элиза об этом не знала, либо из-за помех в эфире и шума машин, проезжающих мимо него, она его не узнает.
– Это Лоринг, – повторил он.
– Я поняла. – Голос был мрачный. – Очень шумно. Ты стоишь посреди Таймс-сквер?
На самом деле он стоял у входа в кофейню на авеню Колумба. Он отвел мальчиков в школу, зашел сюда, чтобы съесть пирожок, и на прилавке нашел забытый кем-то журнал. Так он ей объяснил.
– Ты прочитал? – вздохнула Элиза.
– Да.
– Ты звонишь, чтобы сказать, что ненавидишь меня?
– Нет.
Он сразу признался ей, что несколько дней назад на вечеринке встретил Терри Норта. Он только не прибавил, что пошел на эту вечеринку потому, что она была организована «Соникой» и он надеялся встретить там ее.
Терри рассказал ему все о споре из-за «концептуальной хренности», как он выразился, о том, что Элиза чуть не потеряла работу, и еще о том, что Люси, чтобы добить ее окончательно, дала ей задание разыскать школьные фотографии рок-звезд, которые якобы нужны для какого-то сомнительного проекта.
– Я собиралась сама позвонить тебе, – сказала Элиза, – но просто не знала, что сказать. Вряд ли это тебя утешит, но мне правда было очень интересно разговаривать с тобой, и статья у меня получилась совсем неплохая.
– Мне тоже было интересно говорить с тобой.
Лоринг не отрываясь смотрел на длинную трещину в тротуаре, которая очертаниями напоминала Миссисипи. Он стоял на восточном берегу, рядом с Атлантой, и пытался найти скрытый смысл в словах Элизы.
– Давай просто посмеемся и забудем, – сказал он наконец, наблюдая за жуком, подползающим к Сент-Луису. – Я звоню совсем не поэтому.
А почему ты звонишь?
– В субботу ко мне на обед собираются родители. Я думаю, Полу будет интересно познакомиться с отцом. Я уже давно хотел пригласить вас…
* * *
Пол стоял перед распахнутым шкафом и смотрел на свою одежду, будто видел ее в первый раз. Он никак не мог решить, какую рубашку надеть к зеле ному костюму, чтобы идти знакомиться с Дутом Блэкманом.
– Как я выгляжу? – спросил он, поворачиваясь ко мне. На нем была красная рубашка с длинными рукавами. – Я не похож на фаната? Я не хочу показаться ему, черт подери, фанатом.
– Так ты и есть, черт подери, фанат.
– Знаю, но я не хочу им выглядеть.
– А кем ты хочешь выглядеть?
– Равным. Я хочу, чтобы Дуг увидел во мне такого же музыканта, как и он. Родственную душу. А не придурка, который знает наизусть каждую его строчку и аккорд.
– Ну-ну.
– Да или нет? – Он показал себе на грудь.
Ему шел красный цвет. Кожа казалась алебастровой, а глаза – светящимися. Но сочетание красной рубашки с зеленым костюмом привело меня в замешательство.
– Честно говоря, ты смахиваешь на рождественскую елку. Мне думается, что с этим дурацким костюмом надо надеть черное или белое.
– Дурацким? – Он провел рукой по лацкану. – Ты считаешь, что этот костюм дурацкий?
Я кивнула:
– Особенно цвет.
Я могла смеяться над ним сколько угодно, но сама волновалась перед второй встречей с Дугом Блэкманом не меньше, чем Пол.
Пол остановился на красной рубашке, но решил отказаться от зеленого костюма. Вместо него он надел черные брюки и черный ремень с серебряными заклепками. Еще минут пять он возился с волосами, пытаясь уложить их так, чтобы они падали на глаза, но при этом не закрывали обзор.
Пол настоял, чтобы по дороге мы зашли в цветочный магазин. Но не смог выбрать там ничего достойного.
– Сорняки, – заявил он, указывая на поникшие маргаритки. – Мы же не можем принести величайшему в мире рок-музыканту сорняки.
– Может, подарим ему бутоньерку?
– Очень смешно. Ха-ха. – Он показал на кисть желто-бордовых орхидей, выглядевшую очень авангардно. – Как тебе?
– Похоже на подсохшую язву.
Ничего не выбрав, мы зашли в деликатесный магазин, и Пол отказался от цветов в пользу бутылки вина и торта с миндалем.
 
Он провел в напряжении весь этот день, нервничал по дороге, страстно желая произвести впечатление на своего героя, но когда дверь лифта распахнулась в квартире Лоринга и Пол лицом к лицу встретился с Дугом Блэкманом, с ним случилось такое же превращение, какое происходило каждый раз, когда он выходил на сцену. Он действительно стоял перед Дугом как равный – почтительный и благодарный, но совсем не испуганный живой легендой.
– Элиза Силум, – Дуг указал на меня, – у меня уже тогда было подозрение, что мы еще встретимся.
Он по-медвежьи обнял меня, и я сразу вспомнила отца. Потом отступил назад и внимательно посмотрел на Пола.
– Ты ее жених?
– Пол Хадсон. – Его рука приближалась к руке Дуга, будто притягиваемая сильным магнитом. – Большая честь познакомиться с вами, сэр.
Я рассмеялась. Я никогда не слышала, чтобы Пол называл кого-нибудь сэром, и сейчас наслаждалась картиной. У Пола светилось лицо, и это был один из тех редких моментов, когда можно увидеть по-настоящему счастливого человека. Его счастье и заставляло сиять все вокруг, как вазелин, нанесенный на линзу фотокамеры.
Я подошла к Дугу и прошептала:
– Спасите Спасителя.
– Слышишь? – Дуг толкнул Пола локтем. – Она считает тебя Вторым Пришествием.
– Это еще что, – ответил Пол, продолжая сиять, – она считает, что Бруклин находится по дороге в Джерси.
За спиной Дуга показался Лоринг. Одного сына он нес через плечо, другой описывал вокруг них круги. На Лоринге были джинсы и серый пуловер, который я надевала во время интервью, и он опять был босиком. Я решила, что это очень сексуально.
Пол положил руку на голову мальчика и спросил, как его зовут.
– Это Шин, – ответил Лоринг, разворачивая сына лицом к гостям. – Шин, поздоровайся с Полом и Элизой.
– Я не Шин. Я Уолкер, – сказал мальчишка.
– Ничего подобного. Ты Шин! – Лоринг покачал головой. – Они недавно обнаружили, что могут всех дурачить, и теперь никак не успокоятся.
Лоринг пригласил нас в гостиную и познакомил со своей матерью. Лили, привлекательная и элегантная женщина около шестидесяти, занималась обедом на кухне. Пол предложил помочь, но она сказала, что все уже готово.
– Еду приготовила миссис Чоу, а я только перекладываю на тарелки.
Близнец номер два решил привлечь к себе внимание и включил сирену игрушечной пожарной машины. Он сказал Полу, что его зовут Шин.
– Уолкер, – вмешался Лоринг, – прекрати!
Пол присел, чтобы стать с ним одного роста.
– Отличная у тебя машина, Шин. Меня зовут Элиза, а ее, – он показал на меня, – Пол.
Уолкер захихикал и начал катать свой грузовик по ручке дивана, оставляя следы от колес на бархатистой ткани.
– Ее правда зовут Пол? – не поверил он. Он отбросил игрушку в сторону и завороженно уставился на серебряные заклепки на ремне Пола. – У тебя есть «Сега»? Хочешь, сыграем? У меня есть «Кузнечик Соник».
– Правда? Я обожаю Кузнечика Соника, – ответил Пол.
Я точно знала, что Пол никогда не слышал об этой игре, и подумала, что из него получится хороший отец. На минуту мне захотелось поменяться местами с Лорингом. Чтобы Пол был спокойным и домашним, лауреатом «Греми», рок-звездой и сыном великого отца, чтобы мы жили в пентхаусе у Центрального парка и чтобы у нас было двое чудесных шумных близнецов, которых в моем варианте мира звали бы Рекс и Спайк.
– «Сега» только после обеда, – твердо сказал Лоринг. – Уолкер, иди мыть руки!
Уолкер ушел, и Пол опять переключился на Дуга, который решил изложить свой вариант истории нашего знакомства. Разумеется, он не счел нужным упомянуть, что первым делом спросил, не хочу ли я потрахаться.
– А потом она заревела и отказалась покидать мою комнату, пока я не дам ей интервью, – рассказывал он.
Пол засмеялся.
– Интересно. У нее совсем другой вариант этой истории.