Монгольские сказки

— Давай померяемся с тобой силами.
Растерялся старик.
«Съест меня тигр», — подумал он, а вслух сказал:
— Давай, только не сейчас.
— А когда и где?
— Завтра на этом же месте, — ответил старик и побрел домой.
— Что мне делать? — спросил он у своей старухи. Та подумала и сказала мужу:
— Иди-ка ты сейчас опять в лес. Подруби одно дерево, но так, чтобы оно не упало.
Старик так и сделал.
На другое утро тигр уже сидел на старом месте и ждал старика. Старик и говорит ему:
— Будем драться большими деревьями. Я себе дерево свалю, а ты — себе.
Он толкнул плечом подрубленное дерево, и оно легко свалилось на землю.
— Что же ты, не можешь даже этого сделать? — спросил старик у тигра, который бросался на дерево, но свалить его не мог.
Решил тигр, что старик и впрямь очень силен, и говорит ему:
— Ты победил. Но это не все. Давай завтра еще раз померяемся силами. Говорят, тот силен, кто может выдавить мозг у камня.
Пошел старик домой и спросил у своей старухи:
— Что мне делать?
Старуха подумала-подумала и дала мужу свежего овечьего сыра.
— Положи его в углубление на камне.
Старик так и сделал.
На следующее утро тигр уже поджидал старика. Старик слегка сдавил камень:
— Смотри, тигр, вот и мозг.
А тигр как ни давил камень, ничего у него не получилось. Испугался тигр.
«Какой сильный этот старик», — подумал он и пригласил его к себе в гости.
Дрожа от страха, старик согласился. Тигр угостил его чаем и разными кушаньями, а потом и говорит:
— А теперь давай ляжем спать.
Притворился старик спящим и видит: взял тигр саблю, точило и вышел из юрты. Понял бедняга, что тигр хочет его зарубить, схватил большую медную ступку и надел ее себе на голову. Подкрался тигр к старику, ударил по ступке один раз, другой, а на третий раз сабля разлетелась на мелкие кусочки. Испугался тигр и, забившись в угол, уснул. Старик поднялся и потихоньку поставил ступку на место.
Поутру, почесывая голову, он сказал тигру:
— Кажется, когда я спал, кто-то слегка ударил меня по голове.
— Это я вчера хотел тебя зарубить и съесть, но не смог, — сознался тигр, — ты действительно неуязвимый человек. Сейчас чай вскипятим, — сходи-ка за водой.
Старик с трудом поднял огромный кувшин величиной с бочонок и еле донес его до колодца.
«Пустой-то кувшин еле доволок, а уж с водой мне его и вовсе не поднять. Как же выйти из положения?» — подумал старик и, начертив палкой круг, в центре которого оказался колодец, принялся ковырять землю.
А тигру в юрте надоело ждать старика.
— Что ты там делаешь? — прорычал он.
— Да чем носить воду по капле, хочу выкопать весь колодец и принести тебе. Так хочется пить, что я готов сам выпить из него всю воду.
РИС. 17.
Испугался тигр, что придется ему умереть от жажды, наполнил кувшин водой и сам понес в юрту. Стал старик домой собираться. Тигр достал большой слиток золота и преподнес его в дар своему гостю.
— Будь добр, тигр, донеси уж этот подарок мне до дому.
Пришлось тигру пойти со стариком. Обрадовалась, захлопотала старуха.
— Какое блюдо приготовить тебе, старик?
Старик крикнул ей в ответ громким голосом, чтобы тигр, который уже пустился в обратный путь, услышал его:
— Догони-ка этого тигра, вырви у него кишки, начини их мясом и свари.
Услыхал тигр эти слова и пустился наутек. Повстречался ему волк.
— Куда ты так торопишься? — спросил он у тигра.
— A-а, здесь живет один ужасный старик. Он со своей старухой хочет меня съесть.
— Не бойся, тигр. Я каждый день таскаю у них скот. Пойдем вместе.
— Не пойду, — сказал тигр, — боюсь.
— Ну уж коли ты такой трус, давай свяжем свои головы и пойдем рядышком.
Так они и сделали. Увидел старик зверей и говорит:
— Волк, ты мне был должен тигра. Значит, возвращаешь должок?
Бросился тигр обратно, волоча за собой волка. С тех пор хищники и близко не подходили к этому аилу [4].
Так старик со старухой избавились от своих врагов и зажили спокойно и счастливо.
  
ДВОРЯНИН ЗЕЛЕНЫЙ
 
 далекие времена жил на свете дворянин по прозвищу Ногоон Зеленый. Ом был жесток и жаден. Когда в его аил забредали бадарчины [5], Зеленый приходил в ярость: ведь обычай требовал, чтобы их накормили.
Проведал один бадарчин о жадном дворянине и пришел к нему в аил. Незаметно для слуг пробрался он в юрту хозяина, уселся там на деревянное кресло с высокой спинкой, на котором обычно восседал хозяин во время торжеств, и, заметив около себя шапку с пышным султаном и стеклянными шариками, надел себе на голову.
Скоро в юрту вошел Зеленый. Увидел он непрошеного гостя, да как закричит:
— Как ты смеешь сидеть на моем месте? И кто позволил тебе надеть мою шапку?
— Э-э, хозяин, — отвечает ему бадарчин, — тот, кто жесток с людьми, должен сидеть не на княжеском троне. Место такого человека — за решеткой. Шапку же ему вполне может заменить шейная колодка.
Ничего не сказал Зеленый на эти справедливые слова. Только когда настало время обеда, он распорядился не давать бадарчину ни крошки.
— Откуда ты идешь? — спросил хозяин у гостя, уплетая за обе щеки жирную баранину.
— Из монастыря.
— Ну, значит, ты там набрался ума. Скажи-ка мне, кто приходится отцом богу, а кто — черту?
— Э-э, хозяин, говорят, отцом бога был человек, отцом же черта — одно зеленое чудовище в образе какого-то дворянина. И было то чудовище жестоким да жадным.
Смутился Ногоон и велел слугам накормить бадарчина.
С тех пор стал он добрее, хорошо принимал бадарчинов и остерегался пускаться с ними в разговоры.
  
СЕРАЯ ЗОБАСТАЯ ПТИЧКА
 
авным-давно жила на свете серая зобастая птичка. В свой зоб она прятала семена и зернышки про запас, на случай холодной и снежной зимы. Поэтому птичка очень оберегала свой зоб. Однажды, налетавшись за день, она присела отдохнуть на ковыль. А ковыль и говорит птичке:
— Я твой зоб проколю, проколю.
Испугалась птичка и полетела к козе.
— Уважаемая коза, ковыль грозится проколоть мой зоб. Пойди и съешь его, пожалуйста.
— Еще чего не хватало — сухой ковыль пережевывать, когда и свежей травы вдосталь. — ответила птичке коза.
Рассердилась птичка и полетела к волку.
— Уважаемый волк, коза не хочет съесть ковыль, а ковыль грозит проколоть мой зоб. Пойди и задери козу, пожалуйста.
— Еще чего не хватало — тощую козу есть, когда я жирную дичь поедать не успеваю, — ответил ей волк.
Рассердилась птичка и полетела к хану.
— О всемогущий хан, волк не хочет съесть козу, коза не хочет съесть ковыль, ковыль грозит проколоть мой зоб. Убей волка, пожалуйста.
— Еще чего не хватало — волка убивать. Мой живот так оброс жиром, что мне и с места-то не сдвинуться, — ответил ей хан.
Рассердилась птичка и полетела к мыши.
— Уважаемая мышь, хан не хочет убить волка, говорит: ему мешает жирный живот. Волк не хочет козу задрать, коза не хочет ковыль съесть, а ковыль грозит мой зоб проколоть. Прокуси хану живот, пожалуйста.
— Еще чего не хватало — с чьим-то животом возиться, когда я не успеваю зерно на зиму в свою кладовую перетаскать.
Рассердилась птичка и полетела к молодому чабану.
— Уважаемый чабан, мышь не хочет прокусить хану живот, хан не хочет волка убить, волк не хочет козу задрать, коза не хочет ковыль съесть, а ковыль грозит мне зоб проколоть. Убей, пожалуйста, мышь.