Дышу тобой (СИ)

Настроение было просто замечательным. Я так соскучилась по родному городу, а особенно — по дяде Леве, что пыталась в первые десять минут нашей встречи впихнуть информацию, объемом в два года. Пусть мы и общались постоянно, перезванивались почти каждый день. Да и дядька прилетал ко мне несколько раз за это время. А все равно, мне хотелось рассказать ему все и сразу.
Увлеченная болтовней, я не заметила появление заинтересованного зрителя. И даже не оборачиваясь, знала, кто именно стоит за моей спиной.
Лев внимательно слушал, отвешивал колкие замечания, смеялся над моими словами и тоже не спешил прерывать нашу милую беседу.
Я вздохнула, когда поняла, что просто так этот зритель не исчезнет. Либо нужно прогонять, либо выяснить его намерения.
Затылок покалывало от тяжелого взгляда, направленного исключительно на меня.
— Он все еще там? — громким шепотом поинтересовалась я у дядьки.
— Угумс, — хмыкнул Лева, взглянул поверх моей макушки, кивнул в знак приветствия и вновь улыбнулся мне.
— Точно не морок? — на всякий случай уточнила я. — А может быть, галлюцинация? Чем не вариант?
— Не-а, — улыбался дядюшка. — Мне кажется, он настроен решительно.
— Утащит меня в пещеру к дракону? Эх, беда-огорченье! — нарочито серьезно сокрушалась я, поцокала языком, но оборачиваться не собиралась. Вот еще!
— Здравствуй, Кассандра! — подал свой высокомерный голос мужчина, которого я на дух не переносила.
— Здравствуй, Кассандра! — сгримасничала я, подражая небрежным интонациям ненавистного мне голоса.
— Саня, по меньшей мере, это не прилично, — снисходительно отчитал дядя, не выпуская меня из уютных объятий. — Человек старался. Ехал глубокой ночью через весь город по загруженной трассе. Поздоровайся.
— Будь здрав, Никон Даниилович! — отвесила шутовской поклон, правда, пришлось для этого все же повернуться к засранцу лицом. А ведь так хотелось не замечать его еще вечность!
— И тебе не хворать, Кассандра Юрьевна! — столкнулась взглядом с глазами, насмешливыми, высокомерными, вечно указывающими мне на то, какое я тупое и избалованное ничтожество.
Ник изменился за те два года, что меня не было дома. Тревожный звоночек оглушительно заколотил по ушам. И я вцепилась в лацкан пиджака Левы в поисках поддержки.
А потом заставила себя выдохнуть.
Боже! Это ведь просто идиот — Ник! Старший «братик» и заносчивый сноб в одном лице.
— Зря явился, братик! — заявила я, особенно выделяя голосом обращение. — Меня уже встречает самый замечательный мужчина на свете. Ты явно лишний!
— За два года ты совсем не изменилась, сестренка, — хмыкнул мужчина, спрятал руки в карманы джинсов, словно готовился к длительной баталии с самыми тяжелыми последствиями. — Отец поручил присматривать за тобой. Поверь, мне самому эта идея претит.
— Охренеть, какой галантный! — фыркнула я.
— Ребятки, а не перенести ли нам разговор в менее людное место? — вмешался Лев, подталкивая меня в сторону выхода из аэропорта.
Дядя уже подхватил мой чемодан и ручную кладь. Судя по невозмутимой физиономии «братика», он рассчитывал быть сторонним наблюдателем. А вот не выйдет!
— Не забудь мой багаж! — махнула рукой в сторону кучи чемоданов, которые носильщик сгружал с тележки и ставил в ровный рядок.
— Это все твое?! — возмутился Ник.
— Ну что ты, лапуля! — расхохоталась я. — Теперь это твое. Я по пути заскочила в магазин взрослых игрушек. Приобрела подарочки тебе и твоей невесте! Разнообразить, так сказать, вашу тухлую жизнь. Не благодари!
Шпилька достигла цели. Ник прищурился, глядя на меня с ненавистью.
А я что? Я много раз говорила, что ненавижу его прелестную девочку Машеньку! Бесит она меня своей идеальностью. Бесит!
— Вредная девчонка, — мягко пожурил меня дядя Лева, но я прекрасно видела, что он смеется. Уж кто-кто, а Лев понимал мой юмор, пусть и часто ворчал, что ремень буквально рыдает по моей попе.
***
  
Глава 3
 
— Мне ведь необязательно жить там, дядь Лева? — кривилась я, глядя за окно.
Я ненавидела отцовский дом. Нет, я ничего не имела против мачехи. Вероника — замечательный человек. Но сам дом мне не нравился. От него веяло древностью и забытыми тайнами. И я предпочитала разъезжать по всему миру, чем торчать в этих стенах.
Но сейчас все складывалось так, что мне придется жить здесь.
Так потребовал отец во время последнего телефонного разговора. Потребовал беспрекословного соблюдения его воли. И впервые в жизни пригрозил оставить меня без содержания.
— Обязательно, — возразил дядька.
И я прекрасно понимала, что он прав.
Условия моего дражайшего родителя были таковыми: либо я живу в этом кошмарном доме до его с Вероникой возвращения, либо меня лишают наследства. А поскольку своих накоплений, дохода или имущества у меня не было, пришлось слушаться строгого папочку.
Я всю дорогу до фамильного гнезда уговаривала себя. Пф! Каких-то тридцать дней. Это ведь мелочь! И глазом моргнуть не успею, как папа с Вероникой уже вернутся и спасут меня от ненавистного общества заносчивого сноба Ника.
Зато потом все наладится. Я получу приличное содержание и упорхну в самостоятельную жизнь.
Подобные перспективы действительно радовали.
К тому же, отец не запрещал приглашать гостей. А значит, уже завтра в этом скучном и унылом доме состоится грандиозная вечеринка!
— А чем ты занят завтра, лапуля? — уточнила я у дядьки.
Лева красноречиво закатил глаза. Он, очевидно, уже догадался о моих планах на самое ближайшее время.
— Работой. И тебе советую, Санька, заняться делом, — снисходительно проговорил дядя.
Но я уже не слушала его. Я торопливо писала всем своим приятелям во все соцсети и созывала народ на грандиозную тусовку.
Осталось решить, какого ди-джея пригласить. Но, кажется, с этим вопросом мне помогут парни из «Дайкири» — модного клуба, в котором я любила тусоваться до отъезда.
***
Лева не остался до утра в доме. Помог с чемоданами и распрощался.
— Не зверствуй здесь, — напутствовал дядя.
— Не понимаю, о чем ты! — подмигнула родственнику. — И да, ты все же не планируй ничего на завтра.
— Вредная ты девчонка, — хохотнул Лева, щелкнул меня по носу, поцеловал в щеку и умчался.
Я осталась перед закрытой дверью, улыбалась и думала, что по дядьке я жутко соскучилась. И нужно бы уточнить границы моего вынужденного заточения. Есть ли в них пункт о ночевках у дядьки. Не мог мой папочка запретить мне общаться с Левой.
— Чаю хочешь? — голос Ника заставил вздрогнуть.
И чего ему не спится? Разве этому зануде не нужно хорошенько отдохнуть перед изнурительным рабочим днем?
— Не-а, а вот от рома из папиных запасов не откажусь, — нагло заявила я, натянула на лицо дежурную улыбку, больше напоминавшую оскал, отбросила волосы за спину и обернулась.
— Ром? — усмехнулся Ник.
Молодой человек стоял, прислонившись плечом к стене и спрятав руки в карманы брюк. Несмотря на глубокую ночь, выглядел этот гад бодрым. А вот мне хотелось загрызть кого-нибудь в обмен на мягкую подушку.
— Ром! — с вызовом в голосе ответила я.
— Ром тебе не светит, — хохотнул Ник. — Молочко, или какао. Могу расщедриться на кофе. Хотя детишкам кофе тоже вреден.
— Да пошел ты, взрослый дядя! — рявкнула я.
То есть, этот засранец не собирается жить мирно? Вот и отлично! А я, как дура, старалась, подарок выискивала. Пусть та статуэтка гориллы и была уродливой, зато купленной от всего сердца. Теперь Ник и ее не получит!
— Кошмарных снов, Кассандра! — крикнул Ник вдогонку, когда я уже взлетела вверх по лестнице.
— Пошел ты! — вскинула средний палец вверх, жестом выражая свое отношение к засранцу-брату.
Боже, кажется, следующие тридцать дней будут не самыми легкими в моей жизни!
***
Я проснулась рано по моим стандартным меркам. Два часа по полудню. Подскочила в постели и поняла, что предстоит совершить немыслимое, просто невероятное!