Смерть - не азартный охотник. Самоубийство исключается

Было очевидно, что суперинтендент разделяет ее чувства. Он выжидающе смотрел на инспектора.
— Возможно, нам следует взглянуть на эту Совиную рощу, — сказал наконец Маллет. — Кто может показать нам дорогу.
— Дворецкий вас проводит.
Мэриан позвонила, и вскоре появилась мрачная фигура Гиббса.
— Вы звонили, миледи?
— Можете отвести этих джентльменов в Совиную рощу, Гиббс? Они хотят взглянуть на старый павильон.
— Прошу прощения, миледи?
— Полагаю, вы знаете, где Совиная роща?
— Да, миледи. Э-э... думаю, что знаю.
— Она неподалеку от вашего коттеджа, не так ли?
— Да, ваша милость.
— Отлично. Тогда проводите их.
— Прямо сейчас, миледи?
— Конечно.
— Как будет угодно вашей милости. Сюда, пожалуйста.
Дворецкий вышел из дома; его долговязая фигура угрожающе темнела на ярком фоне лужаек и цветов.
Детективы молча следовали за ним. Было очевидно, что Гиббсу по какой-то причине стало не по себе, как только леди Пэкер обратилась к нему с просьбой показать павильон. Даже сзади было видно по его походке и поникшим плечам, с какой неохотой он выполняет ее распоряжение.
Гиббс повел их к задней стене дома, а потом через огород к аккуратному кирпичному зданию, которое, как догадался Маллет, было коттеджем дворецкого. Оттуда тропинка вела в Совиную рощу, которая избежала уничтожения, в отличие от более благородных деревьев у дорожного угла, хотя роща была в таком запущенном состоянии, что, казалось, взывала о топоре дровосека. Пройдя чуть более сотни ярдов, Гиббс остановился и указал вперед:
— Вот павильон.
В стороне от тропинки виднелся среди деревьев маленький деревянный дом едва ли больше хижины. Соломенная крыша была полусгнившей, а общий вид вызывал сомнение в том, что за последние годы на его ремонт тратили какую-либо сумму.
— Вот павильон, — повторил Гиббс и повернулся, чтобы идти назад.
Но Маллет остановил его.
— Думаю, вам лучше остаться с нами, — спокойно сказал он. — Вы можете понадобиться.
Дворецкий послушно направился с ними к павильону. При ближайшем рассмотрении он оказался еще более ветхим. Бревна, из которых его соорудили, покоробились и покрылись пятнами, а резные орнаменты под карнизами были едва заметны. Чтобы добраться до входа, пришлось пройти вокруг павильона к самой дальней от тропинки стене. При виде двери Маллет издал возглас удовлетворения. В отличие от прочих деталей экстерьера она была новой, достаточно крепкой и снабженной современным замком.
— У вас есть ключ? — спросил Маллет у Гиббса.
— У меня? Нет, сэр! — Дворецкий похлопал себя по карманам для пущей выразительности.
— Возможно, вы имеете в виду, что оставили его дома, — любезно предположил Маллет.
Тем временем суперинтендент возился со связкой ключей, которую захватил с собой. Вскоре он нашел подходящий ключ. Дверь легко открылась, и они вошли внутрь, оказавшись в большой светлой комнате. Вероятно, она сначала служила студией художника, так как окна находились высоко в северной стене, не позволяя даже самому высокому прохожему заглянуть в них. Помещение было меблировано достаточно просто — маленький стол, два кресла и большая кушетка у стены — и снабжено электрическим освещением, которое, как убедился инспектор, пребывало в рабочем состоянии. Комната занимала практически все здание, кроме маленькой ниши, где помещались унитаз со сливом и большое зеркало.
Маллет оглядывался вокруг с явным восхищением.
— Ловко проделано! — сказал он Уайту. — Прохудившуюся старую крышу и стены отремонтировали изнутри, сделав водонепроницаемыми. Снаружи дом выглядит по-прежнему ветхим, так что мимо него можно пройти дюжину раз, не догадавшись, что он обитаем.
Суперинтендент кивнул.
— Здесь очень душно, — заметил он. — Давайте откроем окно.
— Погодите. — Маллет принюхался. — Запах наводит на размышления. Что вы о нем думаете?
— Несомненно, сигарный дым. На столе остался пепел.
— Да, но это не все. Неужели вы не чувствуете того, что рекламные тексты именуют «неуловимой женской аурой»? — Он снова потянул воздух носом. — Не могу поклясться, но, по-моему, это «Сломанные цветы» или такие же дорогие духи. Ладно, давайте впустим немного воздуха.
 
Уайт настежь распахнул окна.
— Едва ли нам нужно обоняние, чтобы определить, для чего использовалось это место, — усмехнулся он.
— Вы могли бы нам об этом рассказать, верно? — осведомился инспектор, внезапно повернувшись к Гиббсу, молча стоящему у двери.
— Ну, сэр, в некотором роде мог бы, — признался дворецкий.
— Тогда предлагаю вам в некотором роде это сделать.
Гиббс смущенно кашлянул.
— Покойный сэр Питер, — заговорил он наконец, — был склонен соблюдать секретность относительно... некоторых сторон личной жизни. Ее милость...
— Ее милость ничего не знала об этом месте?
— Вот именно, сэр. Ремонт произвели в прошлом году в ее отсутствие. Я испытал нечто вроде шока, когда она велела мне проводить вас сюда. Но у вас, несомненно, имелись свои источники информации.
— Это не важно. Просто расскажите нам все, что знаете.
— Я знаю очень мало, сэр. В моем положении иногда лучше знать как можно меньше, если вы меня понимаете, сэр. В летние месяцы, когда семья проживала в Мэноре, сэр Питер часто отправлялся вечерами на прогулку, и у меня сложилось впечатление, сэр, что время от времени он пользовался этим местом... с определенными целями.
— Сузан Бейвин была одной из этих целей? — осведомился суперинтендент.
Гиббса явно покоробила подобная откровенность.
— В деревне ходили сплетни насчет упомянутой вами персоны, — признался он. — Естественно, я не принимал в них участия.
— А кто еще здесь бывал, кроме мисс Бейвин? — спросил Маллет.
— Не знаю, сэр.
— Насколько часто вы сами приходили сюда?
— Я, сэр? Никогда!
— Ну-ну, — устало промолвил инспектор. — Сейчас нет смысла лгать. Кто-то должен был содержать павильон в порядке — проветривать, убирать и так далее. Если не вы, то кто этим занимался?
Дворецкий опустил голову:
— Я, сэр. Но я говорил правду, сказав вам, что у меня нет ключа. Время от времени сэр Питер давал мне ключ и приказывал привести место в порядок. Едва ли это входило в мои обязанности, но сэр Питер был властным человеком и... хорошо платил. Потом я возвращал ему ключ. Вот и все, чем я тут занимался.
— Понятно. И когда же это было в последний раз?
— В конце прошлой недели, сэр. Точнее сказать не могу.
— Благодарю вас, Гиббс. Думаю, это все. Можете идти — мы сами запрем дверь. Только никому об этом ни слова.
— Можете на меня рассчитывать, сэр.
Когда дворецкий удалился, два детектива тщательно обыскали павильон и обследовали скудную добычу.
— Какого цвета у мисс Бейвин волосы? — спросил Маллет, держа в руке два маленьких металлических предмета.
— Рыжие.
— А эти черные. Что там у вас — пудра?
— Похоже на то.
— Лучше отдать на анализ химику. Кто знает? Итак, что у нас есть? Пудра, обломок шпильки и «Сломанные цветы». Знаете, Уайт, это не самые худшие ключи к личности леди.
Закрыв за собой дверь, они направились в сторону, противоположную той, откуда пришли. Тропинка привела их к опушке леса. Живую изгородь пересекал низкий перелаз, за которым находилось шоссе.
— Этой тропинкой пользовались не так давно, — заметил инспектор. — Черт бы побрал эту грозу! Наверняка смыла кучу следов!
Они прошли через перелаз и без всяких происшествий вернулись по шоссе к главному входу в Мэнор.
— Ну, супер, — сказал Маллет, когда они расставались вечером, — как видите, этой сметой стоило заняться.
— Мы кое-что обнаружили, — нехотя признал Уайт. — Но я все еще не вижу, каким образом это связано с нашим делом.
— Нам нужно найти кое-что еще. Должен сказать, я немного разочарован нашей добычей в павильоне. Любая хорошо воспитанная женщина оставила бы за собой сломанную серьгу, обрывок платья или еще что-нибудь, безошибочно указывающее на ее личность.