Броманс. Все секреты книжного клуба

— Где вы сейчас?
— Дома. К Люси пришла ее подружка из детского сада.
Мак снова ощутил щемящее чувство одиночества. С тех пор как Лиам с женой переехали в Калифорнию, он видел их все реже и реже. Раньше, когда Лиам еще жил в Айове, они виделись как минимум раз в два месяца, но теперь — в лучшем случае раз в полгода. Мак очень скучал по детям.
— Мне кажется, с мамой что-то неладно, — сказал он.
— В каком смысле?
— Не знаю. Она ведет себя странно. И кто-то прислал ей цветы.
— Уверен, волноваться не о чем, — Лиам фыркнул. — Хотя ты всегда найдешь повод.
— Я просто хочу, чтобы она поскорее выбрала дом. Она живет одна в Айове уже год.
— Это ведь ты уехал в Нэшвилл, братишка. Я должен был навсегда застрять в Айове и отказаться от повышения по службе?
— Я тебя не виню. Просто не понимаю, почему она тянет.
— Может, не хочет переезжать. Такое тебе в голову не приходило?
Глупости.
— Почему ей этого не хотеть? Там ее ничего не держит.
— Кроме всех ее друзей, города, где она выросла, и…
— И кошмарных воспоминаний. — Мак сам переехал в Нэшвилл, чтобы отделаться от воспоминаний. Почему его мать не хочет того же? — Она оставалась там только из-за тебя и детей. Теперь вы уехали. Пора ей оттуда выбираться.
— Ладно. Может, я ошибаюсь. Почему бы тебе просто у нее не спросить?
— Пробовал. Она уклоняется от ответа и говорит, что у нее есть право на личную жизнь.
— Она права. — На заднем плане раздался взрыв хохота и визга. — Черт, мне пора. Надо узнать, что там происходит.
— Поцелуй детей от меня.
— Хорошо.
Мак бросил телефон на диван. Лиам говорит ерунду. У матери нет причин оставаться в Де-Мойне. А если она не хотела переезжать, то так бы и сказала. Она прилетает смотреть дома в Нэшвилле уже во второй раз.
Раздосадованный, он включил телевизор и переключал каналы, пока не нашел баскетбольный матч. Через какое-то время — он не знал точно, потому что задремал, — его телефон завибрировал. Мак скосил глаза, собираясь проигнорировать любого, кто бы там ни звонил, но сердце резко подпрыгнуло и застряло в горле, когда он увидел на экране имя Лив.
Он сел, нервничая, как мальчишка. Они еще ни разу не общались после того поцелуя.
— Привет, — наконец ответил он. И поморщился. «Привет»? Это все, на что он способен?
— Привет… м-м… Черт. Подожди. — Голос Лив стал далеким, как будто она отошла от телефона. — Ничего страшного, Ава. Я все уберу. Помоги сестре собрать карандаши. — Она вернулась к телефону. — Извини. У меня племянницы.
— А, да. Гевин об этом упоминал. Что-нибудь случилось?
Он слышал, как Лив глубоко вздохнула, и представил, как та стоит очень прямо, как всегда, когда готовилась что-то выпалить.
— Рози спрашивает, не хотите ли вы с мамой приехать завтра на ферму, чтобы посмотреть коз и поужинать.
Нервы переключились в другой режим. Может, это облегчение. Определенно, предвкушение. И что-то еще. Здоровая волна желания.
— Алло? — окликнула Лив, и, черт возьми, его так обрадовал звук ее раздраженного голоса. Это значило, что их общение вернулось в нормальную колею. — Ты еще здесь?
— Рози спрашивает, да? — Мак откинулся на диван и положил ногу на ногу. — Ты уверена, что это не ты спрашиваешь, потому что соскучилась по мне?
— Да, уверена.
— Что ж, мне нужно посмотреть наше расписание на завтра. На какой час ты нас приглашаешь?
— Рози сказала, что может приготовить ужин в любое удобное для вас время.
— Вот это да. Ужасно любезно со стороны Рози.
— Точно. Я ей сказала, что не хочу, чтобы вы приезжали, но она настаивает.
Он засмеялся.
— Как же я откажусь от такого приглашения?
— Я бы отказалась. Тут особо не развлечешься.
— Хм… Не будем заглядывать вперед. Девочки наверняка будут рады повидать дядю Мака.
— Зачем им дядя Мак, когда у них есть тетя Ливви?
— Потому что я намного круче.
— Смелое заявление.
Мак услышал шаги на кухне. Он закинул руку за голову и широко зевнул.
— Я поговорю с мамой насчет завтра и дам тебе знать, хорошо?
— Ладно. Вообще мне все равно.
Мак снова засмеялся и повесил трубку.
Он взбежал по лестнице. Мать стояла у плиты, явно собираясь начать готовить.
— Тебе совсем не обязательно утруждать себя, мама.
Она посмотрела через плечо.
— Мне не трудно.
— Но если ты устала…
— Мне приятно сделать это для тебя, Брейден.
Слова ударили его как хлыст. Сразу всплыли горькие воспоминания, которые он так старался забыть.
 
— Что ты делаешь?
Мама подняла глаза.
— Варю кофе.
— Я сам могу сварить. Ты должна оставаться в постели.
— Брейден, со мной все в порядке.
Неправда. Ее рука висела на перевязи, а на лице еще оставались багровые синяки.
— Возвращайся в постель. Я принесу тебе кофе.
Она бросила на него суровый взгляд, который не произвел никакого эффекта.
— Я хочу приготовить тебе завтрак.
— Я сам могу приготовить себе гребаный завтрак.
— Брейден Артур. Что ты сейчас сказал?
В кухню вошел Лиам — растрепанный и в пижаме. Брейден нахмурился.
— Одевайся. В школу опоздаем.
Лиам подошел к матери. Она прижала его к себе здоровой рукой и поцеловала в макушку. Потом подняла голову.
— Мне приятно сделать это для тебя, Брейден.
Мак заморгал, отгоняя непрошеные воспоминания, подошел к матери со спины и обнял ее. Та вздрогнула, засмеялась и спросила:
— Что с тобой?
— Просто рад, что ты здесь. — Он поцеловал ее в макушку.
— У тебя все нормально? — спросила она, глядя через плечо.
— Отлично. — Он закашлялся и выдавил улыбку. — Просто голоден. Ты ведь нарежешь морковь очень мелко, да?
Она улыбнулась.
— Конечно. Я знаю, как ты любишь.
— Лив спрашивает, во сколько мы придем завтра на ужин. Ты все еще хочешь ехать?
Мать снова улыбнулась, глядя через плечо.