Дракон в её теле (СИ)

— Не подходите ближе, — предупредила Мэделин, выставив вперед руку.
Я улыбнулся ей, посмотрел на длинные красивые пальцы и четко осознал: пока не почувствую их на своих плечах, впивающимися в кожу в порыве страсти, не успокоюсь.
Эта девушка должна была стать моей. Непременно. Безоговорочно.
— Вы странно ведете себя, — Мэделин отступила на шаг, — я позову сьерру О'нил, мне не нравится то, что я вижу.
— А мне очень нравится. Я, знаете ли, кажется, скучал по вам, эра Айгари. Кроме того, меня терзает одна деталь. Просто спать не могу, пока не проясним ее.
— Чего вы хотите?
— Видеть то самое сердечко, о котором вы столько рассказывали. — Я изобразил руками сердце и оскалился, поясняя: — Мне пришлось самому представлять, где оно и как выглядит. Это так… распаляет мое любопытство! Теперь я безумно скучаю по… где там это родимое пятно?
Дверь отворилась. Сьерра О'нил в полном облачении вошла в комнату, не дав нам с Мэделин договорить. И я уже хотел попросить гувернантку оставить нас, когда тьма заволокла все вокруг.
Пришлось закрыть глаза и мотнуть головой. А открыв их, я увидел Андриса, рассматривающего меня с самым хмурым видом.
Поведя руками, он установил полог тишины, после чего спросил, едва шевеля губами:
— Макс?
Я кивнул и быстро обернулся. Отец все так же сидел в кресле, не замечая перемен. Снова взглянув на Андриса, сделал вывод:
— Значит, слова из книги работают. И ты сможешь провести обратный ритуал?
— Да. Чем раньше, тем лучше, — подтвердил советник, не скрывая беспокойства в голосе. — Но нужно понять значение еще одной руны. Вернись к чтению манускриптов, выписывай все, что покажется значимым.
Я удержал Андриса за плечо и уточнил:
— Ты проверил ее? Когда она была здесь.
— Поверхностно, — ответил он и, помешкав, закончил: — Ее магия почти пропала. Еще несколько обращений, и состояние станет необратимым.
От старшего советника веяло холодом, а говорил он отстраненно, будто уйдя мыслями куда-то далеко.
— Удвой дозировку капель, — посоветовал я, возвращая его внимание. — А лучше поставь блок на негативные мысли. Девушка не должна пострадать.
Андрис взглянул на меня несколько удивленно.
— Ты волнуешься за Марианну Айгари? — спросил он. — С чего бы это?
— Не такая уж я черствая сволочь, как все думают, — сообщил я. — И потом, нам ни к чему неприятности от ее отца.
Старший советник какое-то время пристально смотрел на меня, обдумывая что-то, взвешивая и решаясь, а после кивнул собственным мыслям, объявляя:
— Мне необходимо навестить девушку. Хочу убедиться, что она вне опасности.
— Передавай привет, — хмыкнул я. — Особенно ее сестрице.
Андрис снял полог тишины и, повторив слова о том, что считает необходимым навестить эру Айгари, ушел, оставив нас с отцом вдвоем.
Проследив за старшим советником взглядом, я как ни в чем не бывало вернулся на свое кресло. Подняв со стола бумаги и собираясь приняться за работу, я на миг улыбнулся, вспомнив покрасневшее от смущения лицо Мэделин Айгари. В то же время свет от свечи, зависшей в воздухе надо мной, пропал.
— Хорошо провел время? — спросил отец, встав надо мной и создав вокруг полог из тьмы. — Это ведь был новый обмен?
Я не ответил.
— Андрису удалось быстро вернуть девчонку на место, — продолжил он. — Значит, мы на верном пути.
Пришлось кивнуть.
— Что ж, тем лучше. — Он сделал вид, что собрался уйти, но замер, будто о чем-то вспомнив. Старый прием. Раздражающий. Я внутренне подобрался, перед тем как услышал: — Кстати, надеюсь твоя ненормальная улыбка не связана с одной из сестриц Айгари? Потому что мы оба знаем, на чем тебе нужно сосредоточиться в первую очередь и с кем предстоит обручиться в ближайшее время. После брака придется забыть об изменах. Хотя бы на время. Таково мое слово.
На этот раз ответа он не ждал. Поправил халат и отправился в смежную комнату, громко позвав личного слугу.
Я же вернулся к бумагам.
Вот только стоило развернуть их и прочесть первую строчку на древнем языке, как воображение снова «порадовало» воспоминанием, в котором эра Мэделин зло сверкнула глазами.
— Наваждение какое-то, — раздраженно проговорил я. Тряхнув головой, приказал себе заниматься рунами и подманил ближе сразу несколько магических свечей. — С этим разберемся, а там видно будет, что там с браком…
Марианна Айгари
Новый день принес с собой непрошеное ощущение тревоги.
Я даже глаз открыть не успела, но уже поняла каким-то внутренним чутьем: ждать от судьбы чего-то хорошего не стоит. И даже лекарство старшего советника не принесло душе умиротворения…
Позже, когда мы с сестрой переоделись к завтраку и прогулке в саду, уже покидая покои, я вдруг переступила порог и замерла, прижав руку к груди, в которой бешено билось испуганное сердце.
— Мари? — обратилась ко мне сестра. — Что не так?
Я покачала головой, не в силах подобрать слов. Обернувшись, взглянула на гостиную и вдруг поняла, что вижу ее в последний раз. Не предположила, а именно поняла. Так странно, пугающе четко и в то же время смиренно.
Будто так должно было случиться, и все.
— Эра Марианна? — Теперь уже Дарлин оказалась рядом. — Вы хотите остаться и отдохнуть?
«Да!», — закричал внутренний голос.
— Нет, — ответила неуверенно, понимая, что весомых аргументов бояться у меня нет, а идти на поводу у страхов — то еще наслаждение. Так можно замкнуться в себе, запереться в маленькой комнатке, боясь высунуть нос наружу, туда, где бурлит-кипит жизнь.
Нет уж, сдаваться пустым волнениям и надуманным беспокойствам в плен я не собиралась.
— Тогда, быть может, пойдем? — усмехнулась сестра. Стоя немного поодаль, она нетерпеливо постукивала каблуком.
— Конечно, — кивнув, я опустила руку, сжав пальцы в кулак, и вышла в коридор, прислушиваясь к собственным впечатлениям.
Страх не ушел. Он сжался в тугой комок, готовый вот-вот распрямиться пружиной. Мурашки пробежались по спине, вызвав желание передернуть плечами от неприятного холодка.
— Не будем медлить, — излишне бодро сказала я.
— Хм. — Мэделин покачала головой, схватив меня за запястье. Ее глаза выдавали беспокойство, когда она проговорила, косясь в конец коридора: — Представляете, такая глупость у меня в голове, вы не поверите. Будто… мы не одни. Ох, понимаю, как это звучит. Должно быть, все дело в том, что видела ночью кошмар, и в нем все было точь-в-точь как сейчас, но только темнее. Никого не видно, но мы вот так же стояли в коридоре, а Мари медлила с уходом. Даже запах горящего воска в носу был такой же. Привидится же.
Запах воска…
Я принюхалась, и дрожь все-таки прошлась по телу. Как точно сказано! Откуда-то из подсознания возник образ короткой свечи, можно сказать огарка, что задули женские губы, накрашенные яркой красной помадой. Дуновение ветерка коснулось моего лица и волос, а огонь сменился тлеющим фитильком с белесой дымкой, тревожно расползающейся вокруг.
«Погасло пламя, — промолвил нежный голос прямо в моих ушах, — развеется дым, и останется ничто, пустота. Прощайте, Марианна, ничего личного…».
Слова были произнесены настолько четко, будто женщина, говорящая их, стояла близко ко мне, и при желании я могла рассмотреть, как шевелятся алые губы, как они растягиваются в красивой улыбке, означающей мой скорый конец…
Я распахнула шире глаза, резко вскинула левую руку, прогоняя наваждение, и… успела коснуться чего-то скользкого, прохладного. Вскрикнув, закрыла рот повлажневшей вмиг ладонью, продолжая смотреть в место, где, кажется, кто-то был… Или это лишь мое больное воображение?
— Да что с вами? — спросила ничего не понимающая Дарлин О'нил. Она встала прямо передо мной, заставив взглянуть ей в глаза. — Объясните мне, Марианна, не бойся. Я не стану тебя высмеивать, обещаю, что бы там ни было. Пусть даже полнейшая чепуха.
Я все еще раздумывала, стоит ли сьерре знать о мороке в моей голове, когда Мэделин развеяла все сомнения: