Окраина. Дилогия (СИ)
– А неконкретные претензии имеют?
– Сложный вопрос. Но вамто зачем беспокоиться? Совесть у вас чиста, значит, сейчас покончите с формальностями и потихоньку поедете домой. Отдыхать.
Андрей развернулся к собеседнику.
– Я чегото не понимаю. Во что я вляпался, а? Уж снизойдите, объясните инвалиду, уважаемый Александр Александрович.
Сухощавый тип глянул холодно:
– Все вы понимаете, Андрей. Пропали люди. Их ищут. Все предельно просто.
– А ято при чем?! Я к этому патрулю, враз сгинувшему, какое отношение имею? Чем я помочь могу? Старую канализацию отыскать? Глупости какие.
– Остатки канализационного коллектора, по которым уползают коварные злоумышленники, в нашем случае действительно маловероятны. Но остальные ваши выводы не столь логически безупречны. Вопервых, пропал не патруль. Товарищ Синельщиков отчегото постеснялся назвать вещи своими именами. Пропала засада. Люди подготовленные и хорошо вооруженные. Вы к произошедшему отношения не имеете. Но имеете прямое и непосредственное отношение к истории «Боспора». Следовательно, можете помочь.
– Черт! Не хрена не понимаю. Прямо можете сказать?
– Моя бы воля, только прямо и говорил бы, – Александр Александрович вздохнул. – Только прямо говорить не получается. Я пробовал. Знаете, Андрей, закурите моих – от вашей «Явы» горло даже у меня дерет. Совершенно разучились делать. А ведь были времена…
Андрей в легкой оторопи взял темную сигарету, вдохнул богатый дым.
– Так вот, – Александр Александрович сощурился на «пробку» у перекрестка. – Вы меня постарайтесь не перебивать хотя бы минуту или две. Напрямую многие вещи странно выглядят. Вы заметили, что мы с вами в узком кругу общались? Синельщиков не в счет – он по долгу службы присутствует. Бабуля ваша – молодец – старой закалки дама. А вот начальник местной службы безопасности позавчера скоропостижно уволился и спрятался в клинике на Митинском шоссе. Его зам предусмотрительно дал деру еще восемь дней назад. У него заболела родственница жены. Аж в Белоруссии проживает бедная женщина. Рядовые сотрудники бросили трудовые книжки и невыплаченную зарплату и покинули вверенный им объект позавчера. Осталось четверо. Те, что стоянку охраняли, теперь за главным входом приглядывают. Внутрь не заходят даже погреться. Менеджеры, кассиры, бармены, контролеры билетов – не осталось никого. Исполнительный директор обещал царские премиальные – не нашлось желающих. Правда, сам исполнительный директор грипп подхватил и руководит из дома. Электрики и прочие эксплуатационники приходят раз в день под охраной полиции. В общем, у всех «троюродная гомельская тетка захворала». Забавно, но не очень. Призраки у нас здесь, видите ли, завелись. Предрассудок вопиющий, но народ проникся по полной программе. Привидения и потусторонние звуки всем чудятся. Между прочим, из обслуживающего персонала за этот год никто не пострадал. В кинотеатре, как вы знаете, много звуков. И вот их начали считать зловещими. Натуральное нашествие привидений. Эпидемия.
– Много их? Привидений? Может, исполнительному директору имеет смысл на батюшку потратиться? Окурит здесь все, освятит.
– Четырежды из Патриархата приезжали. Вы, Андрей, не ухмыляйтесь. Простои «Боспора» обходятся в кругленькую сумму. И батюшки здесь были, и экстрасенсы, и обаятельная дама невнятных способностей изпод Кинешмы приезжала. Вы ее давеча по телевизору не видели?
– Я только футбол смотрю. И еще MTV иногда. Там девки ногастые и бесстыжие. Вы чего от меня хотите? Призраки совсем не по моей части. Сейчас совершенно алкоголь не употребляю. Так что в облаве на йети и зеленых человечков участвовать не способен при всем желании. Да, и еще я атеист. Инстинктивный. Это в наши времена криминал, или товарищ Синельщиков меня простит на первый раз?
– Да перестаньте вы юродствовать, Андрей. Вы только что совершенно напрасно высказывали опасения, что во чтото вляпались. Нет, – это сейчас я вам вот предлагаю вляпаться. Покрупному вляпаться. Совершить атеистический подвиг.
– То есть?
– Окажите помощь следствию. Добровольно и почти безвозмездно. Подежурьте здесь пару ночей, а? В качестве временного ночного смотрителя. Вы же здесь вроде как ветеран? Когдато сторожа подменяли. Нам тетя Оля рассказывала.
Андрей пожал плечами и демонстративно уставился в окно. Александр Александрович напирать не стал, тоже разглядывал намертво вставший поток машин. На повороте широкий «Хаммер» уткнулся в бок автобусу. Из вездехода вывалились двое грузных господ и начали дергать водительскую дверь автобуса. Водитель благоразумно не открывал. Зато пассажиры, невзирая на начавшуюся морось, высовывали головы из окон и воздействовали на «хаммеристов» вербально. Ненормативный текст изза отдаленности и хорошей звукоизоляции «Боспора» слышен не был.
– Надолго встали. – Александр Александрович вздохнул. – А мне еще на Пятницкую переться.
– Ну и езжайте себе потихоньку. Только скажите, что за санкции мне грозят. Дежурить по ночам дурацким пугалом и штрейкбрехером я не собираюсь.
– Тьфу, ну и упертый вы тип, Андрей. Какие санкции? Ну вытащит вас Синельщиков еще на пару допросов. Переживете. Шанс вы профукали.
– Какой шанс?
– Незабываемо провести вечерок. – Александр Александрович сунул докуренный до темного фильтра «бычок» в пепельницу. – Могли бы посидеть в тишине, проникнуться духом новомодных веяний кинобизнеса. Вспомнить былое, попить бесплатного кофе. При определенном стечении обстоятельств познакомились бы с местными призраками или, как их там правильно следует назвать, – энергосгустками?
– Вы в своем уме?
– Психолог нашего фонда уверяет, что я определенно здоров, – Александр Александрович усмехнулся. – Хотя у меня частенько возникают сомнения. Но это к слову – сейчас мы, москвичи, бодры и здравомыслящи как никогда, – худощавый мотнул подбородком в сторону окна.
«Хаммеристы» вдвоем повисли на ручке водительской двери – казалось, автобус раскачивается от мощных рывков. У тротуара уже собралась небольшая толпа. Из машин выходили водители, желающие лично поучаствовать в разборке.
– Сумасшедший дом, – пробормотал Андрей.
Александр Александрович согласно кивнул головой, украшенной узкими залысинами, и пошел к кабинету.
– Эй, это я ваших призраков имел в виду, – сказал вконец обалдевший Андрей.
– Призраками я их именую от недостатка спецобразования. Правильнее их именовать отраженными псевдоличностями. – Александр Александрович оглянулся. – Знаете, если вам небезынтересно, заходите в кабинет. Только давайте условимся – мы все в своем уме. У меня есть справка, да и вы совсем недавно комплексное обследование проходили. Ну а товарищу Синельщикову здравомыслящим по роду службы надлежит быть. Кроме всего прочего, как я понимаю, сегодня вы никуда не торопитесь. Давайте пару дней в команде поработаем.
* * *
– Так я здесь один буду? – Андрей чувствовал себя тупым как валенок.
– Усиленный наряд останется дежурить у остановки, – сказал Синельщиков и нервно посмотрел на Александра Александровича.
– Мы с вами предельно откровенны. – Сухощавый представитель невнятной организации постучал карандашом по исписанной странице ежедневника. – Засада, в смысле – усиленный наряд, внутри «Боспора» уже присутствовала, и весьма безуспешно. Собственно, в первую очередь судьбу наряда мы сейчас и пытаемся прояснить. Вы, Андрей, здесь человек свой. Попытайтесь разобраться.
– А если меня самого… разбирать начнут? Ваши бойцы, как я понимаю, помощь окажут, только если я выбегу и, придерживая кишки, на капот их машины рухну?
– Не сгущайте краски. Никто из персонала мультиплекса не пострадал. Но если чтото случится, как только вы из «Боспора» выскочите, – ребята вас прикроют и помощь окажут. Вне зоны воздействия мы их в бараний рог мигом скрутим, – заверил Синельщиков.
– Кого «их»? Призраков? – ошеломленно спросил Андрей.
– Ну, в эти фантомы мы не верим, – сказал Синельщиков. – Но мало ли как ситуация сложится. Не стоит волноваться, это я вас на всякий случай информирую о непосредственной задаче, поставленной нашим работникам. Вы, главное, подпишите, что дежурить готовы, а Александр Александрович вас подробно проинструктирует, как себя вести.