Я спас ссср! том iv (СИ)
Вот что я должен сейчас ему ответить? Тяжело вздыхаю, пристально смотрю ему в глаза.
– Андрей, или ты мне доверяешь, или мы сейчас прощаемся. А если все-таки доверяешь, то вопросов пока не задаешь. Ты идешь со мной?
– Гад ты, Русин! Знаешь же, что у меня выбора нет.
– Выбор есть всегда. Сейчас вопрос о доверии.
– Ладно, … веди.
Конечно, хорошо бы его провести через Радиокомитет. Но в той части коллектора воды сейчас по колено, да и светиться там больше не хочется. Третий заход за полдня – это перебор. И через подъезд Ася вести гостя запретила. Остается подвал дома Нернзее. К тому подземному входу больше никак не добраться.
Как мы с Литвиновым пробирались в подвал этого «тучереза» – отдельная история. Один ржавый замок на двери чего стоил. И ведь здоровый сволочь – не собьешь! Наверное, еще с царских времен там висит. Еле открыл его своими отмычками. Пока добрались до знакомой лестницы, сто потов сошло. Андрей на меня уже коситься начал, как на вора-домушника. А когда понял, что мы сейчас еще по старому коллектору пойдем, не выдержал.
– Леш, твоя фамилия точно Русин?
– Сомневаешься?
– Да, сдается мне, что ты Сусанин. Ты куда меня завел?
– Помолчи лучше, юморист. Я за тебя головой между прочим поручился.
Литвинов фыркает, но дальше идет молча. Не знает он, что это ему еще повезло – старый отрезок коллектора практически сухой в отличие от нового, проходящего прямо под переулком и полного сейчас сточных вод. У самого входа в Офис заставляю его отвернуться к стене, чтобы он не увидел, где расположен рычаг. Дверь со щелчком открывается, я машу рукой:
– Проходи.
Андрей, не ожидая подвоха, поднимается по лесенке. И за дверью тут же попадает по дуло автомата Николая Демидовича.
– Парень, руки подними. У нас здесь строгие порядки. Если есть оружие, придется сдать.
Деваться Литвинову некуда. Табельный пистолет переходит к Николаю Демидовичу. И лишь после того, как его тщательно обыскивают, я веду злого, как черт, Андрея в комнату отдыха, соседнюю с моей.
– Русин, ты точно гад! Куда ты меня притащил?
– Успокойся, а? Это Особая служба при ЦК КПСС. Слышал поди? – дождавшись кивка, продолжаю – Приедет начальство, само тебе все расскажет. А сейчас если хочешь в душ – вон он за дверью. Чай нам тоже скоро принесут.
Не обращая внимания на зло пыхтящего Литвинова, иду к себе, снимаю пальто, ботинки, плюхаюсь на постель, устало прикрываю глаза. Слышу в коридоре шаги, приглушенные ковровой дорожкой и характерное позвякивание шприца о стенки кюветки. А вот и моя доза пенициллина! Ася, постучав, заходит в комнату:
– Опять геройствовал? – “Груша” прикладывает холодную руку ко лбу – Ох, ты боженьки мой, да ты весь горишь!
– Врагу не сдается наш гордый Варяг – хрипло пропеваю я.
– Подставляй попу, варяг – Ася набирает шприц – Где твой спутник?
– В соседней комнате – я поворачиваюсь на живот, получаю свой укол. После медицинских процедур мы идем знакомится с гэбэшником.
– Ася Федоровна, это Андрей Литвинов – доверенный сотрудник Степана Денисовича. Андрей, это Ася Федоровна – добрый ангел и хозяйка этого … дома.
“Груша” смущенно улыбается:
– Скажешь тоже, «хозяйка»! Голодные?
Наевшийся пельменей Литвинов пожимает плечами.
– Мы недавно перекусили, а вот от чая с плюшками точно не откажемся.
После чая и лекарств меня разморило и клонит в сон. Расходимся с Литвиновым по своим комнатам…
Просыпаюсь от легкого похлопывания по плечу. Ася пришла.
– Леш, укол и температуру надо бы померить.
– Как там наши, не приехали еще? – спрашиваю я спросонья, и послушно переворачиваясь на живот.
– Нет пока…
Ртуть на градуснике как приклеенная держится на отметке 37,6. Ну, спасибо хоть вверх не ползет. Зато сухой кашель перешел в кашель с мокротой и, наверное, это хорошо. Но Ася все равно недовольно качает головой.
– Отлежаться бы тебе недельку, а ты по лужам под дождем бегаешь.
– Покой нам только снится… Вот наведем порядок в стране, тогда и отлежусь.
Полежав и поняв, что не усну, одеваюсь и выхожу в коридор. Тишина… Только Литвинов похрапывает за соседней дверью.
– Не спится? – скупо улыбается мне Николай Демидович.
– Не спится… Все думаю, как там наши. Хоть бы все обошлось.
– Ты, правда, думаешь, что они эту базу ГРУ штурмовать будут? – хмыкает он – Да бог с тобой! На базе не меньше двух тысяч бойцов, никто там войну развязывать не будет. И вообще, давно прошли те времена, когда конфликты среди разведчиков доходили до… – коллега глубокомысленно замолкает – Встретятся, посидят за рюмкой чая, вспомнят старые времена, поговорят, да миром и разойдутся. Ивану Георгиевичу сейчас есть, что рассказать гэрэушникам.
Даже не сомневаюсь. Но вот в благостную картинку с рюмкой чая что-то верится с трудом. Если бы было все так просто, Степан Денисович и сам давно бы с герэушниками договорился. Но армия и все спецслужбы настолько настроены против Хрущева, что защищать его никто не станет. Хотя для ГРУ алкоголик Малиновский тоже сомнительный подарок. Их скорее маршал Гречко устроит – первый зам нынешнего министра обороны.
– Ты, Алесей, не забывай, что Петр Иванович Ивашутин ГРУ возглавлять из КГБ перешел, семь лет первым замом Председателя КГБ был – и с Шелепиным, и с Семичастным поработал. Они со Степаном Денисовичем можно сказать давние соратники.
– Но держать под арестом Мезенцева это ведь ему не помешало?
Николай Демидович разводит руками. Мол, “Политика, брат, что ты хочешь… ” Пока мы тихо беседуем с ним, где-то вдалеке раздается долгожданный шум. Слышится приглушенный топот множества ног и гул мужских голосов.
– Ну, вот, кажется и наши приехали, а ты переживал.
… Уснуть этой ночью мне уже не удалось. Обнявшись с похудевшим и осунувшимся Мезенцевым, я принялся рассказывал о своей эпопее с побегом, потом пришлось признаться ему в завтрашнем митинге.
– Молодежь, вы совсем сдурели?! – возмутился генерал – Какие еще митинги рядом с Кремлем? Алексей, ты вообще, о чем думал, почему не остановил своих друзей?!
– Степан Денисович, это тот самый случай, когда остановить и отменить уже ничего нельзя – я увидел, как Судоплатов осуждающе качает головой – Можно только возглавить, чтобы они не натворили чего похуже. Плакаты изготовлены, другие ВУЗы оповещены – хотим мы или нет, молодежь там все равно утром соберется. Ребята обещали соблюдать порядок и всех бузотеров гнать с митинга взашей.
Неожиданно на мою защиту становится Иванов.
– Степан Денисович, а может и правда с митингом даже лучше получится? Студенты отвлекут на себя все внимание, там журналисты будут, Гагарин. Если Алексей ручается, что никаких антисоветских лозунгов на митинге не будет…
– Иван Георгиевич! Да как можно за такое ручаться? – устало потер глаза Мезенцев – Вы уверены, что там провокатора или просто дурака какого-нибудь не найдется? А Алексею самому показываться никак нельзя, иначе митинг в его защиту теряет всякий смысл.
Начальство замолкает, обдумывая непростую ситуацию. Я осторожно предлагаю.
– А давайте Литвинова задействуем? У Андрея есть удостоверение, если до столкновения с милицией дело дойдет, он вмешается. Вряд ли заговорщики его уже во всесоюзный розыск объявили и фотографию всем милиционерам раздали, не тот уровень. Литвинов будет присматривать за студентами, и контролировать ситуацию, а в случае необходимости поможет ребятам задержать провокаторов и сдать их милиции.
– Может Алексей и дело говорит… – задумчиво трет подбородок Иванов – Там на этой площади напротив Манежа стоит здание, где раньше бывший Исполком Коминтерна находился. Четыре этажа, окна двух подъездов прямо на площадь выходят – очень удобное место для наблюдательного пункта. Вот Андрей с Алексеем там засядут, будут оттуда наблюдать за митингом и при необходимости Литвинов вмешается. Все равно в основной операции их использовать нельзя.
– Почему это нельзя? – возмущаюсь я.