Валерьянка для кота. Книга 1 (СИ)

— Он что, отвёз тебя к себе? — Девушка пожала плечами. — Надеюсь, он хорошо к тебе отнёсся?
— Очень даже. Позволил спать в своей постели. — Заметив, как сверкнули глаза родителя, усмехнулась. — Да не волнуйся ты, ничего не было. — Ох уж эти отцы дочерей! — Я вовсе не в его вкусе. Да даже если бы и была, па, мне уже двадцать пять лет. Возраст замшелой старой девы.
— Не надо так о себе, Валерия, — мужчина поморщился. — Я знаю, что ты можешь быть другой. И понимаю, и закрываю глаза на твои чудачества — просто так сложились обстоятельства. — Он тяжело вздохнул и, подойдя к дочери, положил руки ей на плечи.
— Не знаю, что двигает тобой, зачем и почему тебе приспичило во чтобы то ни стало окольцевать Михаила Котенкова, но, дочка, я очень хочу, чтобы ты была счастлива.
Девушка сбросила с себя руки отца, тряхнула головой.
— Так поэтому ты выбрал для меня жалкую кучку из трёх женишков? Надоело тратить на меня бабосы?
— Скорее, мне надоело выуживать тебя из твоих идиотских приключений. Пора остепениться и стать нормальной женщиной.
— Нормальной? Это какой? Готовить завтраки, обеды, ужины и стирать его вонючие носки?
— И трусы.
Лера вскочила из-за стола, топнула ногой.
Нет. Никогда!
— А ещё я бы не прочь понянчить внуков, — усмехнулся Лев Степанович.
— Ну уж этого точно ты никогда не дождёшься. Я, скорее, зашью все дырки, чем позволю этому хмырю прикоснуться ко мне!
Она уже кричала, не обращая внимания на то, что отец ухмыляется, а кухарка Лена, заинтригованная шумом, с любопытством выглядывает из кухни.
Лев Степанович поглядел на часы.
— Остынь, Валерия. Есть ещё один вариант — начинай работать. Я дам тебе хорошие рекомендации.
Но девушка уже не слушала. Зажав ладонями уши, раскрасневшаяся, она кружилась по столовой, яростно выплевывая ругательства. Даже не сразу заметила, когда осталась одна. В изнеможении опустилась на стул и зарыдала.
  
Глава 20
 
— Смотри, кто идет, — прошипела Маша, хватая подругу за руку. Спина Ксении мгновенно напрягалась. Ей не надо было переспрашивать или оборачиваться. Таким тоном Машка могла только говорить об одном человеке — Валерии Самойловой.
— Все-таки твой брат та ещё скотина. Сделал мне предложение, а сам крутил с этой. Интересно, как давно это у них?
Маша снисходительно ухмыльнулась.
— Кто ж его знает? Ты же всегда была в курсе, что Мишка шалохался по другим бабам. Тебя же это устраивало.
— Я же только для того, чтобы не надоесть ему, чтобы он не злился...
Ксения растерянно моргнула.
— Ксю, а может, проще было научиться сосать?
— Как?
Маша рассмеялась, пожала плечами.
— Ну не все ли теперь равно? Уже поздно, подружка.
Ксения сидела, понуро уставившись в полупустой стакан с коктейлем.
— Ой, сестрёнка!
От этого голоса она вздрогнула и подняла голову. Морковноголовое чудо-юдо в чересчур тесной безвкусной блузке стояло около их столика. Ну как ее Мишка мог повестись на эту дебелую девицу?
— Ой, Лерочка, привет! — защебетала подружка, вскакивая и обнимая соперницу. Вот тварь продажная! Ну конечно — это же сама Самойлиха! И с горечью добавила — будущая Котенкова. — Присаживайся к нам! У нас свободно, правда, Ксю?
— Нет, Машуль, спасибо. — Лера кивнула на стол, где на тарелочке красовались суши. — С детства ненавижу рыбу. Ужасный запах. Прости.
Девушка сморщила носик, усмехнулась, откровенно нагло разглядывая Ксению.
— Ой, жаль, — Маша хихикнула, садясь обратно на стул.
Обе проводили глазами удалявшуюся Леру.
— Ну? Видала, какая? Не хочет сидеть с нами. Овца долбанутая!
Ксения залпом опустошила свой стакан:
— Знаешь, я тоже так сделаю. Пусть Мишка женится на этой корове. А я стану его любовницей. Вот так!
Губы Маши растянулись в довольной улыбке.
— Отличная идея, Ксю, только неплохо бы тебе кое-чему подучиться.
— Запросто, — девушка встала. — Пойдём на танцпол. Там такие мальчики — вот с них и начнём тренировку.
***
Михаил ожидал этого звонка, но все равно неприятно ёкнуло в груди. Мама. Эти неудобные вопросы, на которые и ответить нечем. Да ещё маму и Ксю связывают такие отношения, что ни в коем случае нельзя даже допустить намёк, что Лера для него вообще никто.
— Миша? — даже голос ее уже был заранее строгим. Как в детстве перед тем, как прочитать ему лекцию. — Кажется, нам надо поговорить.
— Мам, я сейчас занят. У меня много работы перед отъездом.
— Я могу заехать в обед , или ты заезжай ко мне после работы. Не думаешь же ты отправиться в Англию, не пообщавшись с матерью?
Миша живо представил, как мама проходит в его кабинет, садится в одно из кресел напротив и, сверля взглядом, начинает допрос. А тем временем Арина стоит за дверью, приложив ухо к замочной скважине. Нет, только не это.
— Хорошо, мам, я буду сразу после работы.
Они распрощались. С минуту Михаил сидел в задумчивости. Он поменял билеты и уже в четверг вечером будет в Лондоне. А ведь ещё, оказывается, столько дел надо сделать, душа к которым совершенно не лежала — знакомство родителей, организационные вопросы перед свадьбой и посещение Риты.
Вера Павловна устало вздохнула, поправила причёску и затянула потуже фартук. Телефонные звонки от приятельниц и родственников вымотали ее. Да и Ксения — звонит уже третий раз, жалуется, плачется, просит помочь. Ну что она может сделать? Сын уже взрослый мужчина, у него своя голова на плечах. Да и когда Мишка был маленьким, тоже не давал собой руководить. А тут — любовь.
Вера Павловна всегда знала, что ее сын не создан для любви. Мать он, конечно, любит, а вот к девушкам у него только самый низменный интерес. Уж как они его боготворили! Красавец, умный, обеспеченный, фигурой бог не обидел. Все в парне есть, что девичья душа пожелает. Вот только чувств никогда ее Мишаня ни к одной из представительниц женского пола не испытывал. Даже не было первой, самой романтичной любви. Ну вот такой он эгоист уродился. А девчонки вились вокруг него самые отборные — модельки и всякие разные фифочки. Все прошли через материнское благословение. В основном, все Мишкины девицы были бесполезными куклами, годными только для постельных утех, а вот Ксюшенька резко выделялась. Красивая, интеллигентная, хозяйка от бога. И за чистотой в доме умеет последить, любое, даже самое изысканное, блюдо приготовить для неё раз плюнуть, одежду Мишеньке привести в порядок — всегда пожалуйста. Да и с ней, с Верой Павловной, отношения уже сложились как у матери с дочерью. И вот те на — расторг с Ксюшенькой помолвку, чтобы жениться бог знает на ком!
Женщина, вспомнив про мясо, запекавшееся в горшочке, поспешила в кухню. Бросила взгляд на настенные часы — Мишенька должен прийти с минуту на минуту. Нет, лучше снять фартук — так она выглядит строже и официальней. Знала — разговор не будет лёгким. Сын такой упрямый. Она просто надеялась, что... ну а вдруг,сын прислушается к ее мнению.
Только повесила фартук на крючок и успела мазнуть помадой по губам — и вот уже звонок в дверь. Вера Павловна отворила ее, нарочито не торопясь, желая скрыть своё волнение.
— Ой, цветы?! — она ахнула. — С какой радости?
Сын стоял на пороге, и его лицо было скрыто за огромным букетом пионов.
— Ну ты моя мама. Приятно иногда быть хорошим сыном. — Михаил протянул ей букет, а сам прошёл в холл. — Умм, пахнет вкусно.
Разувшись и скинув пиджак, мужчина прошёл в кухню. Вера Павловна проследовала за ним.
— Мой руки. Все готово. — Пока она наливала в вазу воду и накрывала на стол, Миша прошёл в ванную. — Когда ты улетаешь, сынок? — окликнула его с кухни.
— Утром в четверг.
— А я назавтра пригласила к нам Ксюшу, помнишь?
Мам...
— Но ты же не поставил меня в известность о своих планах. А с Ксюшей мы уже договорились. Она и всяких вкусностей наготовила.
— Мам, давай договоримся — ты про Ксюшу забываешь. Раз и навсегда.