Крах всего святого (СИ)
Да, на войне можно потерять руку или ногу. А можно потерять что-то еще. И вернуться без дыры в брюхе, но с огромной гниющей раной прямо внутри.
Поэтому Джейми просто пожал плечами.
– Ну, что уж там, будто и поговорить не о чем, – откашлялся мужчина и быстрым движением утер уголок глаза. – А какие дела у вас в Монте-Верте, коль не секрет конечно?
Джейми не проронил ни слова, пытаясь на ходу выдумать что-то дельное. Стефан тоже будто проглотил язык, и молчание уже неприлично затянулось, когда ситуацию спасла Мелэйна:
– Мы уже почти третий месяц идем святым ходом, господин.
– О, как, – присвистнул Эдмонд. – Паломники значится? Уважаю. Правда, я думал, ваш люд по-другому выглядит – более чудно, что ли... Уж не в обиду. Помнится, видал я одного паломника – борода во! Чуть ли не до земли, я аж позавидовал чутка. И балахон весь истрепанный, в дырах и пятнах, будто и не сменял его ни разу. А уж пахло от него, боженьки… прошу прощения, коль оскорбил.
– Главное – дух, а не оболочка, – чуть улыбнулась Мелэйна.
– Дело говоришь, девица, – кивнул мужчина. – Нутро за богатства не купишь, а одежка – тьфу. Бывает с виду граф, а башка в дырах, как говорится. Не хочу в советчики навязываться, но опасно сейчас такими ходами ходить, да еще и без оружия, уж поверьте мне на слова. Времена нынче совсем темные настали – люди дикие пошли, ничего святого. Даже церковь ограбить не побрезгуют, если чего не хуже... Ну, это все ж люди, с ними хоть договориться можно – а вот чудин всяких на каждом шагу хоть пруд пруди, не понятно откель повылезали. Вон у меня сосед недавно чуть в нору вирмовскую не угодил – и это едва отойдя от частокола! Хорошо заметил вовремя – мы ямку маслом кипящим залили, а червяка топорами порубали. Но, то еще понять можно – деревня деревней, однако лес-то рядом, а в чащах каких ток образин не встретишь. Сейчас говорят чудища и по городам шастать не стесняются. Я вот под Мьезой прошлой ночью остановился – поспать под крышей да чего горячего похлебать и такого наслушался... Расскажу вам – не поверите.
Услыхав слова Эдмонда, Джейми невольно переглянулся с друзьями и осторожно спросил:
– И что же случилось?
Эдмонд огляделся, чуть привстав на козлах, будто боясь, что кто-то может случайно их подслушать и слегка понизил голос:
– Прям под Проводы нелюди какие-то на городскую площадь заявились, где народ праздновал – с десяток тварей, а может и добрых два. Огроменные, страшнючие, об двух башках и клыках, что добрый кинжал. Пока то, се, паника да гомон, они немало народу поубивали – хорошо в ту ночь Святые Мечи в городе были и бестиям отпор дали. Город то закрыт теперь – ни въехать, ни выехать без указа братьев. Пришлось мне под стенами всю ночь меж бочек ворочаться – заноз посадил, ай...
– И откуда ж такой нечисти в городе взяться? – вмешался в разговор Стефан. – В Мьезе же и храм есть и Посвященная. Да и двухголовых я…
Не успел он прикусить язык, как Мелэйна ударила его локтем в бок, а Джейми наградил тяжелым взглядом. Но к счастью Эдмонд и не обратил внимания на его слова, занятый собственный болтовней – сняв шляпу и почесав затылок, мужчина пожал плечами:
– А бес его знает. Слухи разные ходят – кто говорит колдун какой проклятие навел, а кто – что боги разгневались и грешников в тварей превратили... А кто-то вообще уверяют, что это сказки все. Перепились какие-то ряженые да склоку устроили.
– Скорее всего, – сказал Джейми, бросив еще один взгляд на слегка смущенного Стефана. – Какой праздник без хорошей драки.
– И я также думаю, – кивнул Эдмонд. – Любит народ все перевирать. Это как бывает – один что-то увидит, второму расскажет, тот не расслышит и понеслась. Хех, помню вот...
Оставшийся путь они проделали под болтовню Эдмонда, что без устали травил им одну историю за другой. В ответ они в основном лишь кивали головой или изредка поддакивали – но возница, казалось, совсем не возражал такому течению разговора, явно обрадованный свежим ушам. Солнце уже прошло самую высокую точку и уже кренилось к горизонту, как свернув на развилке, они натолкнулись на процессию, что невольно перегородила им путь. В середине находилась крупная крытая повозка, обитая стальными пластинами, что помимо возничего облюбовали несколько воинов с арбалетами. Сопровождали же воз около дюжины всадников в полных доспехах: латы, кольчуги и закрытые шлемы. На щитах и сюрко – гербы, на поясах – топоры, мечи и цепы.
Эдмонд натянул вожжи, дабы пропустить встречных – но вместо того, чтобы ехать дальше, всадники обменялись несколькими репликами и не спеша направились в их сторону. По спине Джейми прокатились мурашки – он по привычке коснулся рукой пояса, но вместо эфеса меча пальцы ощупали пустоту. Подъехав поближе, самый ближний из всадников слез на землю и поднял забрало, показав широкое лицо с густыми усами.
– Здравия, путники. Далеко едете?
– Приветствую, господин. Я вот рыбу из Мьезы везу, – ответил Эдмонд, кивнув за плечо. – А со мною праведники – святой ход совершают. По дороге нам оказалось, вот и решили путь компанией скрасить.
– Вот как? – хмыкнул мужчина и потер подбородок. – И куда же ваш ход идет?
– До Брилля, господин, – тут же подала голос Мелэйна, – где захоронена святая мученица Амарэйнт Молчащая.
Незнакомец перевел взгляд на Джейми, встретившись с ними глазами; а потом, ничего не сказав, обошел повозку сзади и заглянул вовнутрь, внимательно озирая ее содержимое.
– В бочках точно рыба?
– Эт что ж вы нас, за контрабандистов каких принимаете или разбойников... – с возмущением произнес Эдмонд, но рыцарь лишь взмахнул рукой, заставив того умолкнуть.
– Головорезов нынче расплодилось словно мышей – не успеваем одну банду на ветвях развесить, как новая с другого конца ту же деревню грабит. Так говоришь, рыбу везешь? А это тогда чье, парень? Твое? – он ткнул пальцем куда-то на дно повозки, прямо под ноги Стефана.