Охота на шакалов

— Не надо, я приеду на своей.
— Надеюсь, не на служебной?
— На своей.
— Тогда с нетерпением жду и готовлюсь. До встречи, Семен Дмитриевич.
Вот так произошло вовлечение на преступный путь Семена Дмитриевича Гальянова. Саркис, как и говорила Аллочка, умел держать слово — жену словно подменили. Она стала послушной, ласковой, и хоть все это было неестественно и давалось Ирине с видимым трудом, результат, однако, был налицо. Больше она не доставляла ему хлопот. Он никогда не узнает причину такого чудесного превращения. А секрет был прост: Ирину Олеговну встретили в подъезде ночью двое парней, больше похожих на шкафы, взяв за горло, убедительно попросили ее, овцу драную, стать примерной женой Семена Дмитриевича, и если она, сука немытая, хоть раз вильнет где-нибудь своей задницей, то ей, волчице позорной, сразу спилят башню. Предупреждение первое, оно же и последнее…
Постепенно Гальянов продвигался по служебной лестнице — стал заместителем главы областной администрации. Параллельно повышался его статус и в преступной среде. Саркис со временем возложил свои прежние обязанности на Семена Дмитриевича, сохраняя, однако, солидный процент своей доли.
И вот в дождливую ночь, сидя в удобном кресле своего домашнего кабинета, Гальянов ждал звонка из Средней Азии. Его представитель в том регионе, Керим, отвечающий за поставку героина, должен был сообщить: когда и каким образом отправлен очередной груз. Был уже второй час ночи, и затянувшееся ожидание стало понемногу раздражать Семена Дмитриевича Гальянова.
Феликс возвращался домой. Он вспомнил, что дома у него в холодильнике совершенно пусто, а Виктор, несомненно, голоден. Значит, надо зайти купить что-нибудь. Феликс огляделся по сторонам, нашел взглядом мини-маркет и направился к нему. Отоварившись на всю наличность, он короткими перебежками, огибая пузырившиеся под дождем лужи, наконец достиг подъезда, еще со двора заметив свет в своих окнах. Виктор его ждал.
— Ну ты, Феликс, и свиненок. Бросил меня тут одного и провалился! Времени, посмотри, сколько? — встретил он припозднившегося друга.
— Тебе надо было отдохнуть, да и мне немного прийти в себя. Ну, посидел в кафе, вспомнил Арта-лык, захватило, знаешь. Сколько времени прошло, а все так и стоит перед глазами, будто недавно произошло. Вот, перекусить захватил, дома-то шаром покати.
— Ты что же думаешь, я к тебе бедным родственником прикатил? Оценил содержимое твоего холодильника — для одинокого мужика вполне нормально. В общем, мог не суетиться, я все уже приготовил и ужин давно ждет нас. Пойдем, мой мокрый друг.
Лишь теперь Феликс почувствовал, что промок до нитки.
— Я сейчас, Витя, только переоденусь.
— Давай-давай.
После того как Феликс переоделся, они с Виктором сели за стол. Выпили за встречу, закусили.
— Как же тебе удалось выжить? — приступил к расспросам Феликс. — Это же невероятно! Каким чудом тебе удалось уцелеть?
— Поверь, ничего чудесного в моем спасении нет, и ты еще убедишься в этом. Но сначала, Феликс, все же о тебе. О том, что произошло после взрыва. Мне важно знать, как складывались события дальше? А уж потом обо мне. Договорились?
— Что с тобой поделаешь — ты гость, а просьба гостя — закон. Ну, а если серьезно, то сейчас я вряд ли смогу точно все передать, прошло столько времени, да и находился я, сам понимаешь, в каком состоянии.
Феликс немного помолчал и продолжил:
— Когда ты бросил гранату под ноги Хасану и его окружению, я тут же увлек Валентина на землю. Яркая вспышка ослепила, да и пыль поднялась изрядная, к тому же взрыв меня немного контузил, по крайней мере, на какое-то время. Когда пыль рассеялась, я подошел к тому месту, где недавно стояли твои палачи — они были мертвы. Потом голос подал Валентин. Его задело осколком, и встать он не мог. В это время со стороны аула приближалась группа охранников. Валентин приказал мне вернуть их обратно и организовать круговое наблюдение за подступами к аулу. Уж не знаю, как мне это удалось. Сейчас всех подробностей не помню, но орал я на них убедительно. Вскоре мы с Валентином остались на плато одни. Тот подозвал меня к себе. Я задал ему главный вопрос: кто он на самом деле? Он ответил просто: друг. Мы не могли долго беседовать, и он попросил меня об одной услуге, как я понял, очень важной для него. Передаю тебе почти дословно его просьбу. Так вот, он убедительно просил меня позвонить по одному телефону. Ответить должен мужской голос и непременно первой фразой: «Что дальше?», не «Алло», «Да» или «Слушаю», а обязательно «Что дальше?». — Только в том случае я должен передать привет от Вали. Дальше внимательно слушать — он скажет текст, который я тут же должен телеграфировать. И кому, как думаешь? Ни за что не догадаешься: в Барбак, Ахмеду. Вот так. Если же ответит кто-то другой — женщина или, к примеру, ребенок, или первая фраза будет иной, разговор я прекращаю и также срочно телеграфирую, но текст уже другой: «С продажей дома возникли трудности, Мурат». И все. Валентин пожелал мне удачи и предупредил, что все произошедшее ему придется списать на меня и через некоторое время он вынужден будет объявить тревогу с дальнейшим преследованием.
 
— Да, Валентин до конца остался фигурой загадочной. Но довольно о нем. Как ты уходил?
— Уходил почти открыто. Охрана, подчиненная Валентину, по-своему поняла приказ организовать круговое наблюдение. Я беспрепятственно прошел через аул, чего, признаться, не ожидал. К рассвету я был у тайника. Отдохнул — и дальше — по плану.
— Каким маршрутом уходил?
— Через малый перевал, в Кара-Юль. Оттуда местными авиалиниями до Ростова и в Москву.
— А почему в тайнике ты взял ровно половину из того, что мог взять? Верил в мое спасение?
— Верить не верил, но надежде умереть не давал.
— Хорошо, не будем отвлекаться. Как тебя встретила Москва?
— Наверное, так же, как и тебя.
— Ошибаешься, для спецслужб я не воскрес, и почему — объясню позже, но повод дал мне ты. Так что Москва меня не встречала, я там не был.
Феликс справился с удивлением, и продолжил свой рассказ.
— Как и было оговорено на инструктаже перед заданием, я позвонил полковнику Зотову, и тут началось нечто непонятное. Вежливый голос поинтересовался: кто его спрашивает? Но по этому телефону мог ответить только Зотов, больше никто. Я отвечаю — очень хороший знакомый, на что получаю ответ: Зотова в настоящий момент на месте нет. Ну ладно, думаю, за время моего отсутствия мало ли что могло измениться. Но и через день, на повторную просьбу соединить меня с Зотовым, после некоторого замешательства, получаю отказ — мол, он и сейчас отсутствует. Этого уж никак не могло быть. Ты прекрасно знаешь, что только в исключительных случаях Зотов мог находиться вне этого канала, и то лишь на короткое время. И наконец, кто-то еще включился 6 разговор, меня попросили не класть трубку и после короткого молчания меня спросили: кто именно интересуется названным лицом? По инструкции мы ни с кем, кроме Зотова, не имели права говорить о себе. Поэтому разговор я не стал продолжать и положил трубку — нужно было все обдумать. В запасе оставался последний вариант — резервный телефонный номер. Ты знаешь, о чем я.
— Да, если абонент не ответит после шестого гудка или ответит раньше или позже, считать себя временно освобожденным от исполнения обязанностей и перейти на нелегальное положение.
— Вот именно, я набрал нужный номер, но он молчал и после шестого, и после десятого; молчал бы, наверное, вечно, если б я не отключился. Итак, я на нелегальном положении. Снял подвернувшуюся комнату, откуда позвонил по номеру, который дал мне Валентин. Ответила женщина, сразу сняв все вопросы. Поздним вечером я дал телеграмму в Барбак: «С покупкой дома возникли трудности, Мурат».
— Понятно, потом посетил тайник, оставил сообщение и, как агент спецслужб, временно прекратил свое существование?
— Точно. Немного позже я предположил, что нашу службу долбанул молот реформ. Кому-то, видно, из больших верхов, не понравилось, что мы вплотную занимались распутыванием наркодел.