Астрал (СИ)
— Мой брат не был связан кровью с Кайзерами! — закричал Август. — Что произошло с ним? Он вообще жив?!
— Объяснить это… непросто. — Озадаченно сказал епископ. — Врата в Астрал открыты, а твой брат и жив, и нет — сделай мы это с тобой, все было бы намного лучше.
— Надеюсь, вы увиделись с Богом, потому иначе вы напрасно разрушили мою семью.
— Бог мертв, Август. — Епископ поднял руку вверх, и в ней появился большой, двуручный молот, пылающий огнем. — Произошедшее с твоим братом — ошибка.
Кожа епископа медленно покрылась серой шерстью, а его человеческое лицо превратилось в волчью морду — медленно и постепенно, оно лишалось своих человеческих признаков, и, в конце концов, он стал настоящим животным.
— Я рассказал вам все это лишь по одной причине. — Епископ взял молот в обе руки, встав в боевую стойку. — Мы все — мертвы, потому что твоего брата не остановить.
— Скажи кому, что епископ — это волчара с молотками, не поверят ведь. — Приготовившись в бою, подколола его Авелина.
— Да, не поверят. Но это и не важно — своими действиями, вы запустили такую цепочку событий, после которой епископ в виде волка покажется всем цветочками.
Не желая более церемониться со своими гостями, епископ что есть мочи ударил по полу своим огромным молотом. Все, что было у них под ногами, в мгновение разлетелось в щепки из-за землетрясения, вызванного ударом — из трещин в полу засочился огонь, обжигая их троих и вынуждая разделиться, разбежавшись по безопасным местам.
За спиной епископа появилась целая кучу маленький огненных молотков, которые вскоре полетели в сторону его гостей — преимущественно, в сторону Элли и Авелины, по Августу приходилось меньше всего ударов по сравнению с ними. Авелина оказалась загнана в угол из-за обильного количества огня, но Элли нашла момент, чтобы ударить епископа. Воспарив в воздухе, она замахнулась мечом и попыталась ударить его сбоку, но тот даже не стал уворачиваться — он молниеносно ударил ее в ответ, несмотря на то, что у нее в руках был меч, а у него массивный молот. Тело Элли впечаталось в стену, оставляя за собой глубокий след, но сама она, хоть и с трудом, все же осталась на ногах.
Проблема была в том, что после удара церковь начала буквально рассыпаться на глазах: стены потрескались, а с потолка посыпались кусочки фрески на пару с кирпичами. Еще один такой удар от епископа, и от этого места вовсе ничего не останется. И эти трое оказались в самым невыгодном положении, какое только можно было представить — трещин в полу становилось все больше, а вместе с ними становилось больше и пламени, охватывающего все помещение. Только впереди, рядом с епископом, было относительно безопасно — по крайней мере, там не было такого огромного количества огня.
Внезапно, эти трое оказались близки не просто к поражению, но и к гибели, ведь огонь у епископа был далеко не шуточный, и стоит кому-нибудь из них оступиться не в ту сторону, как его тут же охватит беспощадное магическое пламя, от которого не будет спасения. Сейчас у них оставалось лишь два варианта: либо пытаться бежать, что для того же Августа было просто невозможным, либо прорываться вперед, к епископу.
— Когда ты появилась, Принцесса, я думал, что мне тут же придет конец… иначе говоря, я по-настоящему испугался. — Заговорил епископ, глядя на огонь. — Но теперь я понимаю, что победить вас — не такая уж и непосильная задача. Даже я…
Он чуть ли не начал праздновать свой триумф, пока прямо перед его ногами не появился ледяной кол, прошедший сквозь крышу церкви — он не таял перед пламенем епископа, а напротив, заставлял его тухнуть. Совсем скоро, весь огонь в зале потух, а все стекла витражей покрылись плотным инеем изнутри — настолько холодно здесь стало.
Время-пространство вокруг исказилось, и прямо перед епископом появился мужчина, облаченный в темные кожаные доспехи с белыми мехом и плащом за спиной, такие же доспехи сейчас были надеты на Элли, «отдыхающей» в дальней части зала церкви.
Винтер, Путешественник во Времени во плоти.
— Ты застал их врасплох. — Прокомментировал Винтер, глядя на епископа. — Видишь, мы не такие уж и неуязвимые, какими вы нас описываете в летописях.
— Удивительно, что и ты остался в живых, Путешественник. — Смирившись с поражением, сказал епископ. — Видимо, Бог действительно мертв, как я и говорил.
— Я, демон Винтер, повелеваю!.. — Винтер выставил перед собой руку, после чего на его ладони закрутились магические круги, накладывающийся друг на друга. — Да сокрушит же бесконечный холод врагов моих — «абсолютная заморозка!»
Молот епископа окончательно потух, покрывшись инеем, а за ним и стены церкви, стекла, и даже сам епископ — его кожа посинела, а кровь застыла в жилах, не давая более ему сделать и шагу в сторону. В таком состоянии, он никак не мог противиться магии Винтеру — ему только и оставалось просто смотреть на него.
— Все это — более не имеет значения… — промолвил епископ, игнорируя свое собственное состояние. — Потому что он идет.
Проломив потолок, подобно тому, как это сделала ледяная глыба Винтера, за спиной епископа приземлился некто, облаченный в двухметровый тяжелый доспех. Доспех был сделан из крепчайшего металла, похожего на тот, из которого был перекован один из мечей Винтера — тот, на котором красовался знак бесконечности. На доспехе не было ни единого клочка ткани, только лишь чистый металл. Сильнее всего, помимо самого доспеха выделялся шлем — это был такой же большой топхельм, с красным крестом в виде украшения. Можно было предположить, что этот доспех принадлежал члену ордена красного креста, который был тесно связан с церковью, что было как раз кстати…
Но это было не так. Тот, кто находился в этом доспехе, не был связан клятвой с орденами, не был связан клятвой с церковью… он вообще никому не принадлежал. На самом деле, это был не доспех вовсе, а буквально металлическое тело — в нем не было «слабостей», присущей обычным доспехам — только самые необходимые места были избавлены от металла, чтобы некто в доспехе мог хоть как-то шевелиться, все остальное же было сковано друг с другом, как будто это была металлическая статуя.
Над шлемом доспеха появилась массивная голова дракона, которая незамедлительно разинула пасть и оторвала голову обездвиженному епископу. Крови было не так много из-за того, что она, по сути, была заморожена, но зрелище все равно жуткое. Голова дракона не имела исключительно физическую форму — это была либо магия, либо что-то другое. Во любом случае, такого поворота событий не мог ожидать никто из них.
— Думаю, он не был удивлен такому исходу. — В районе глаз топхельма, который выступал в роли головы этого «некто», появилось два светящихся глаза. — Я только и ждал подходящего момента, чтобы снести ему голову — пожалуй, этот был идеальный.
Винтер отошел назад, чувствуя, что от этого ничего хорошего ждать не стоит — он встретился вместе со всеми остальными и они встали в линию, приготовившись к обороне. Но вместо нападения, доспех «жестом» приказал магическому дракона превратиться в тень, или же в жижу, которая равномерно разошлась по стенам и потолку церкви, преимущественно по потолку. Никто из присутствующих ранее такого не видел.
— Я узнаю твое лицо из тысячи. — Взглянув на Августа, заявил некто в доспехе. — Август.
— Брат. — Август вышел вперед, оставив своих товарищей за спиной. — Это ты, Людвиг?
— Ты должен быть в этой железке. — Указав на себя, сказал некто. — Ты отнял у меня отца, отнял у меня тело, и вот теперь, я наконец-то могу отомстить тебе!
— Я тут ни при чем! — растерялся Август. — Я ничего не мог сделать, я просто не успел! И поверь, если бы я сейчас мог — я бы поменялся с тобой местами!
— Ты даже не попытался поискать меня! — обвиняюще ткнул в него пальцем Людвиг.
— Я даже не знал, что ты жив! — обиженно выкрикнул Август.
— Не знал, что я жив? — ненавистно спросил Людвиг. — Ты что, издеваешься надо мной?
— Это правда! Мне сказали, что ты умер! — Не дождавшись реакции своего брата, Август продолжил говорить: — Там было так много крови, что я просто не мог убедиться в этом — я был в шоке, а после гвардейцев там смотреть было не на что!