Губительная ложь

Она вспомнила, что они тогда смеялись так, как, наверное, никогда не смеялись в жизни.
Она посмотрела на мать.
— Папа рассказал мне о ваших проблемах, — произнесла она.
— О каких проблемах? Что ты имеешь в виду? — спросила она, замерев на месте.
— Те же проблемы, которые сейчас возникли у нас Кевином. Я не имею в виду обвинение в убийстве.
— Значит, он все тебе рассказал, я права? — сказала она резким голосом.
— Не злись на него. На самом деле я сама догадалась.
Вэлери смахнула пыль со старой фотографии и поставила ее на место, где до этого стояла свадебная фотография Пейтон и Кевина. По иронии судьбы это была одна из ее школьных фотографий. На ней Пейтон была изображена вместе с матерью. Они были одеты в одинаковые платья и напоминали двух школьниц-подростков.
— И что же заставило тебя вспомнить об этом?
— Я хотела найти ответы на важные для меня вопросы.
— Например, стоит ли тебе прощать его?
— Да. Ведь отец простил тебя.
— Он меня простил? Он так и сказал?
— Да.
Вэлери медленно кивнула, хотя было совершенно ясно, что она с этим не согласна.
— Это интересно.
— Почему ты так говоришь?
— Потому что наш брак спасло только то, что не он простил меня, а мы простили друг друга.
— Я не понимаю. За что ты простила его?
Она отвела глаза в сторону.
— Пейтон, зачем тебе все это? Зачем снова ворошить прошлое?
— Для меня это очень важно. Я хочу разобраться.
— Секс не имеет к этому никакого отношения, — проговорила Вэлери, пытаясь найти правильное объяснение. — Скорее это было похоже на приключение.
— Это всегда напоминает покорение горной вершины.
— Не умничай.
— Прости меня. Продолжай.
— Я была совсем молодой девушкой, когда вышла замуж за твоего отца. И вот мне уже перевалило за тридцать. Мне казалось, что все удовольствия этой жизни проходят мимо меня. Когда же мне исполнилось тридцать пять, я… я была просто в отчаянии.
— И именно тогда ты и сбилась с пути истинного?
Она не ответила. Но ее молчание было достаточно красноречивым.
— Я так и не поняла. За что ты простила папу?
Вэлери недоверчиво посмотрела на дочь. Ей казалось, что такой сообразительной девочке, как Пейтон, следовало бы догадаться.
— За то, что моя жизнь стала просто невыносимой. Я почти физически задыхалась. Я была двадцатилетней студенткой и мечтала о том же, о чем и ты. И у меня было столько возможностей осуществить свои мечты! И тут — бац! Я начала встречаться с твоим отцом и не уследила за своим месячным циклом. Ты даже не можешь себе представить, как на это отреагировали мои родители. И твой отец был с ними заодно. С этого самого времени моя дальнейшая жизнь была предрешена. Я вышла замуж. На этом моя жизнь закончилась. Конец истории.
У нее задрожал голос, на глаза навернулись слезы. Вэлери вдруг подошла к Пейтон, села на диван рядом с ней и крепко обняла. Она плакала, положив голову на плечо Пейтон.
— Поэтому я все время говорила тебе, чтобы ты не повторяла моей ошибки.
Пейтон тоже обняла ее, движимая скорее состраданием, чем любовью. Действительно, мать всегда давала ей одно и то же наставление. И когда она шла на свое первое свидание, и когда уехала учиться в колледж. И когда, будучи еще студенткой, Пейтон полюбила Кевина. Она вспомнила эти постоянные материнские нравоучения, и ей захотелось вырваться из ее объятий, схватить Вэлери и встряхнуть ее. Но вместо этого она продолжала обнимать дрожащую мать. И опять, уже в который раз, Пейтон пришла к мысли о том, что Вэлери все делала из ложного чувства любви к дочери. А что такое настоящая любовь, Вэлери, похоже, никогда не понимала.
— Все будет хорошо, мамочка, — сказала Пейтон, обнимая ее. — Все будет хорошо.
  
65
 
Они встретились без пятнадцати одиннадцать в кафе на Ньюбери. Дама, назвавшаяся электронным детективом, не показалась Кевину подозрительной, когда он разговаривал с ней по телефону, однако на всякий случай он решил встретиться с ней в людном месте, а не с глазу на глаз, в ее или в его квартире. Ведь в мире полным-полно ненормальных.
 
Кафе располагалось в старом доме из красного кирпича, где раньше была аптека. В центре зала находился старинный, прошлого века, хорошо сохранившийся охлаждаемый прилавок для мороженого, напитков и газированной воды, он служил и барной стойкой. Рядом стояли маленькие круглые столики. У дальней стены находились отдельные кабинки. В углу молодая девушка бренчала на акустической гитаре — такое вот развлечение после трудовой недели. Ее никто не слушал. Зал был заполнен наполовину. Среди посетителей были студенты, две-три парочки и несколько одиноких мужчин, которым в пятницу вечером нечем было заняться и они пришли сюда выпить чашечку кофе и почитать вчерашнюю газету.
Кевин понятия не имел, как выглядит электронный детектив, тем не менее сразу же узнал ее. Она сидела в одной из кабинок в дальнем конце зала. Перед ней на столе стоял включенный ноутбук. Он был своего рода опознавательным знаком.
— Вы Дейзи?
— Да, — сказала она, но руки не подала.
На вид она казалась несколько неуклюжей, хотя после их телефонного разговора у Кевина было другое представление о ней. На детективе были поношенные джинсы и хлопчатобумажная рубашка. На носу — самые что ни на есть простые очки в черной оправе. Кевин решил, что внешний вид женщины полностью соответствовал роду ее занятий, ведь электронный детектив практически все время проводит в Сети. Это успокоило подозрения Кевина. После того как Пейтон ушла от него, ему не хотелось, чтобы кто-то из знакомых увидел его с какой-нибудь дамой с внешностью фотомодели.
Он сел напротив Дейзи. Она подвинула к нему компьютер, так чтобы им обоим было удобно смотреть на экран. Компьютер был повернут монитором от зала, поэтому никто, кроме них, не мог видеть, что происходит на экране.
— Вы нервничаете? — спросила она.
— Вы думаете, у меня есть для этого повод?
Она пожала плечами и сразу перешла к делу.
— Я буду пользоваться виртуальным именем RG. Именно таково имя виртуального любовника вашей жены.
— Если это действительно моя жена.
— Убеждена в этом. Кстати, вы принесли пятьдесят баксов?
Кевин был так уверен, что ему не придется платить, что почти забыл про деньги. Он вытащил из бумажника купюры и передал их ей. После этого Дейзи взялась за работу.
Кевин наблюдал за тем, как она вошла в Сеть и нашла нужный чат.
— Иногда они общаются в персональном чате, но прошлый раз Леди Док попросила встретиться в киночате. Именно в этом чате они обычно и общаются. Туда мы сейчас и войдем.
Дейзи говорила так уверенно, что Кевин даже засомневался. А вдруг это действительно Пейтон?
— Как вы узнаете, когда она появится в чате? — спросил он.
— Она уже здесь. — Дейзи указала на прямоугольное окно в правом верхнем углу экрана. В этом окне отображались виртуальные имена всех участников чата. — Леди Док, — произнесла она, прочитав четвертое сверху имя. — Это Пейтон.
Кевин посмотрел на часы. Было две минуты двенадцатого.
— Вовремя, — заметил он, вспомнив, как Дейзи говорила ему, что обычно они встречаются в одиннадцать часов.
— Как мы узнаем, что Леди Док это Пейтон?
— А вы просто смотрите.
На экране один за другим появлялись сообщения, которыми обменивались участники чата. Дейзи напечатала свое сообщение, и оно высветилось на экране под ее виртуальным именем RG.
«Перейдем в персональный чат, Леди Док?» — написала она.
Под ее сообщением возникло еще несколько других от посетителей чата. В киберпространстве все были равны. Наконец появилось ответное сообщение от Леди Док.
«ОК».
Кевину стало как-то не по себе, когда Дейзи перешла из общего чата в персональный. И вот на экране остались только два имени — RG и Леди Док.
Дейзи посмотрела на Кевина.
— Итак, представление начинается.