Быть ближе к тебе (СИ)

Сердце гулко ухнуло и затарахтело в груди. К горлу подступил ком.
— На что я должна согласиться?
— Тест ДНК. Я должен убедиться в том, что ты действительно беременна от моего брата. И уже после результата будем решать, что с тобой делать дальше.
Ненавистный тест!
Конечно!
Как я могла забыть о нем?
Все шло к тому, что рано или поздно Егор потребовал бы провести экспертизу.
Только я надеялась, что это произойдет не скоро. Когда я хотя бы оклемаюсь, сориентируюсь и продумаю дальнейший план действий.
В голове тут же всплыли слова медсестер, подслушанные в процедурном кабинете, некоторые противоречивые факты, нарытые в интернете про Стрелецких, и меня словно обдало ледяным душем.
Я поняла, что не хочу делать никаких тестов.
Я не готова морально!
Это мое дитя. А если тест подтвердит отцовство, то с большей долей вероятности я потеряю своего малыша.
Лишусь сразу же после родов.
Хорошо, если останусь жива и меня просто отпустят на все четыре стороны.
Стрелецким не нужна я. Им нужен наследник, единственный ребенок погибшего Арсения. И желательно без обременения в моем лице.
А я не смогу отказаться от своей кровиночки.
Ни за что на свете.
Ни за какие деньги.
Даже под страхом смерти!
За прошедшие дни я настолько прониклась своим положением, привыкла и полюбила маленькое чадо под сердцем, что готова была бороться до конца, лишь бы отвоевать свое право быть матерью!
Здравый смысл подсказывал, что сил у меня не хватит, а значит, надо действовать хитростью.
— Ты же в курсе, что во время беременности проводить такой тест нельзя? Чревато негативными последствиями. А после аварии у меня и так сохраняется угроза выкидыша. Я против!
Егор хищно улыбнулся. Склонил голову набок, засунув руки в карманы и медленно, будто наслаждаясь каждым произнесенным словом, выдал:
— Вынужден тебя огорчить, но твое мнение ничего не решает, Юля. По сути, это всего лишь формальность. Я мог бы и не спрашивать у тебя, провести анализ без твоего ведома. Но, как видишь, я иду тебе навстречу. И жду взаимности, — последнее прозвучало тихо, с интимными нотками, отчего кровь прилила к щекам. Я отвернулась, чтобы он не успел заметить мою совершенно неуместную реакцию. — А что насчет безопасности — я консультировался на эту тему со специалистами. В наше время существует несколько способов изъятия материала для проведения экспертизы. И один из них не несет никакой угрозы ни тебе, ни ребенку. Простой забор крови. Обычная процедура.
— Моей крови? — не поверила своим ушам.
Вот так просто?
— Да. Срок беременности вполне позволяет. И уже через три дня будет готов результат.
Где-то за забором вдалеке сверкнула молния. Серые грозовые тучи постепенно затягивали ясное небо.
Так символично, что невольно в голове промелькнула аналогия с моей жизнью.
Я молчала, лихорадочно прокручивая в мыслях услышанное. Снова и снова.
Получается, Егор действительно может легко и просто сделать тест, не ставя меня в известность? Сколько раз за все девять месяцев нужно сдавать кровь? А сколько раз я уже сдавала с того самого дня, как очнулась?
Выходит, он мог давно узнать все для себя, но зачем-то играет роль галантного рыцаря.
Приручает?
Не хочет скандала?
Перестраховывается?
В наше время при нужном подходе и деньги могут не помочь, если поднять шумиху через те же социальные сети или блогеров. Стрелецким, может, ничего и не будет, а репутация клиники подмочится.
— Что со мной будет после? — позволила себе взглянуть на него.
Правильный нос, пристальный взгляд и напряженная складка на переносице.
Не так уж он и спокоен, как хочет казаться.
Только мне от этого не легче.
Внутри все сжимается, переворачивается и натягивается до предела, стоит ему лишь посмотреть в мою сторону.
— Все зависит от тебя, — пожал плечами мужчина. — Я ведь предупреждал.
Совсем рядом громыхнул гром. Редкие больные, гуляющие рядом, засуетились, поглядывая на сизый горизонт и недовольно качая головой.
Резкий порыв ветра зашуршал кронами деревьев, словно подгоняя зазевавшихся людей.
— Нет, ты не понял. После того, как все подтвердится, как родится малыш?
— Нам пора уходить. Погода портится, — ушел он ответа, приобнимая меня за плечи и легонько подталкивая к зданию.
Нежные прикосновения, мнимая забота. Так хочется закрыть глаза и прокрутить этот момент. Чтобы не вносил в душу неразбериху, не путал мысли и не вызывал бурю эмоций в душе своим вниманием.
Я решительно скинула с плеч мужские руки, разворачиваясь к нему лицом. Стараясь держать себя в руках и не отвлекаться на бешеный ритм сердца, колотящегося подобно пойманной птице.
— Я имею право знать! Я… ты… — слова застыли на языке, стоило мне оказаться нос к носу с Егором.
В паре сантиметров от него.
Он был настолько близко, что я чувствовала горьковато-мятное дыхание, видела каждую крапинку, излом на радужке его синих глаз и почти коснулась губами его губ. Всего одно неловкое движение, один взмах ресницами — и где-то на задворках сознания мелькнуло понимание того, что я тону в этой бурлящей синеве, растворяюсь, подобно металлу в едкой кислоте.
Пульс забился в горле, блокируя доступ кислорода.
Практически над головой сверкнула молния, и я почти увидела электрический разряд, пробежавший между нами.
Яркую вспышку света. Ощутила резкий удар, и меня нехило откинуло назад.
На мгновение я даже потеряла нить разговора, все еще ощущая некую сюрреалистичность момента, пока не встретилась с обжигающим, полным
ярости взглядом Егора. За секунды заставляющим спуститься с небес на землю. В котором ясно читался мой приговор.
Будто Егор уже получил все нужные ему результаты на руки.
Только что.
Секунду назад.
  
Глава 10
 
Я все же подписала требуемые бумаги. После долгих размышлений, после всех за и против мне пришлось согласиться с тем, что в данной ситуации мое сопротивление ни к чему не приведет. А слишком явный протест еще и усугубит положение.
Егор все равно получит необходимые результаты. Да и мне так будет спокойней.
Врач констатировала значительное улучшение моего состояния, угроза выкидыша осталась в прошлом. Только память по-прежнему топталась на месте.
Но тут медицина пока была бессильна.
Поэтому, когда в один прекрасный день позвонил Егор с новостью, что меня выписывают, я даже не удивилась.
— Я заеду ближе к обеду. Заберу тебя, — сухо бросил в трубку.
— Подожди, — замерла на мгновение, — сегодня? До обеда?
— Да. Врач настаивала подождать до понедельника, но я договорился пораньше. В будни у меня не будет времени заниматься этим. Да и все показатели в норме, как мне передали. Не вижу смысла тянуть.
Пульс подскочил до критической отметки — то ли от радости, то ли от страха, — забившись в области горла.
— Да, но… Я так и не смогла дозвониться до мамы. Может быть, ты сможешь кого-нибудь послать проверить? Я боюсь остаться на улице. Вдруг она уехала из города? Или что-то случилось? Как я попаду домой?
— При чем здесь твоя родительница? — резко бросил Егор. — Юля, ты, наверное, не понимаешь. Ни о каком "домой", в смысле туда, где ты жила раньше, не может быть и речи!
— Что это значит? — похолодела от неприятного предчувствия.
Его тон явно не подразумевал компромиссов.
— Это значит, что ты переезжаешь жить ко мне. Туда, куда я скажу! И до тех пор, пока не родится ребенок. За условия можешь не переживать. Ты будешь находиться под надежным контролем, все необходимое тебе привезут или купят. Так понятно?
У меня на мгновение пропал дар речи.
Нет, я подозревала что-то подобное, но не в столь категоричной форме.
И его словосочетание "надежный контроль" наверняка имеет совсем иной смысл.
Тотальный!
Без права голоса.