Тени Шенивашады (СИ)

  
Глава 5
 
Известие о том, что на послов напали, Ран-Ир-Дерен убит, а Ран-Тар-Эрия и Тагур исчезли, едва не свалило Георга наповал. В нём смешали такие разные чувства, как страх за всё предприятие, тревога за Тагура и Вилайру, гнев на нерадивую охрану. Но Неонил стоял перед ним, непоколебимый, как скала, держа в руках кусок дерева с чем-то металлическим внутри. Неонил молча стоял и тогда, когда Георг извергал на него проклятия и обещания устроить ему самую незавидную судьбу, какая только может быть. Но когда Солень, наконец, выговорился, тогда уже заговорил Неонил:
— Господин, я не хочу, чтобы это выглядело так, словно я оправдываюсь, но невозможно предотвратить засаду в целом лесу. Мы действовали по всем правилам и спасли жизнь Ран-Тар-Эрии и Тагура.
— Откуда ты знаешь, что они живы? — накинулся на него Георг.
— Я в этом уверен. Они успели уйти в лес, там их убийцы не смогли бы найти. Дайте указание своим людям в городах, и я уверен, они найдут следы Тагура и Ран-Тар-Эрии.
— А если не найдут, я спущу с тебя шкуру, — пообещал Георг. — Буквально! И что это за кусок дерева ты держишь в руках?
— Господин, это улика. В этом куске дерева снаряд, которым убили посла.
— Дай-ка я погляжу, — попросил Солень. Неонил протянул ему древесину. Георг повертел кусок дерева в руках, осмотрев его со всех сторон.
— Есть предположения, что это такое? — спросил Георг. Неонил пожал плечами.
— Какой-то особый тип метательного снаряда, мало похожий на наши пули. Слишком тонкая работа. Я уверен, это дело рук тзай-тарров. Больше ни у кого нет возможности делать такие вещи.
— То есть ты предполагаешь, что посла убили свои же? Тзай-тарры?
— Именно так, господин.
— Ренегаты?
— Ренегаты умны, господин, но они не имеют таких средств, как тзай-тарры Итуэдоза. Вряд ли бы они смогли изготовить оружие, стреляющие такими стержнями. Кроме того, скажу честно, я не верю во все эти рассказы про попытки ренегатов убивать тзай-тарров, правителей и чиновников. Ренегаты слишком заняты вопросами повседневного выживания, а для тех нападений, которые им порой приписывают, нужна серьёзная организация, не имеющая недостатка в средствах. Такая, как Таннедер-Ир.
— Снова вспоминаю, за что нанял именно тебя, — проговорил Георг. — Ты не только хороший воин и телохранитель, но ещё и отличаешься острым умом. Да, пожалуй, нет твоей вины в том, что на вас напали. Что ж, этот кусок дерева я оставлю у себя. «Несокрушимый» ещё здесь, и скоро с него к нам сойдут небожители, требуя ответа за смерть посла. И тогда ответа потребую с них я. Посмотрим, как они объяснять эту улику.
Неонил поклонился.
— Я могу идти, господин?
— Да, пока будь свободен. Я позову тебя как главного свидетеля чуть позже.
Неонил покинул кабинет Соленя, а Георг не стал терять времени даром. Действовать надо быстро, чтобы уже сегодня было положено начало расследованию. Ситуация чрезвычайная. Первым делом Георг отправил сообщение двум самым могущественным магнатам Вилении с просьбой явиться к нему по срочному делу. К тзай-таррам тоже тотчас отправился гонец: нельзя дать им возможность нанести первый удар и обвинить Соленя в том, что он утаивает информацию о судьбе посла. А уж что тзай-тарры точно знают, какая судьба постигла посла — в этом Солень не сомневался. Тзай-тарров сейчас надо прижать, чтобы они не начали валить всё на ренегатов или просто не изъяли улики. В присутствии глав самых влиятельных семей Вилении тзай-тарры не посмеют вести себя слишком самонадеянно. Если же тзай-тарры сегодня не захотят спуститься с небес на эту грешную землю, то Солень сумеет уговорить магнатов остаться у него в гостях на ночь.
Солень не забыл и о поисках Ран-Тар-Эрии и Тагура. Ко всем, кто имел глаза и уши в городах, в первую очередь — к Гильдии кладоискателей и контрабандистам, также были направлены гонцы с описанием пропавших и просьбой сообщать об их местонахождении. Контрабандисты, конечно, многое видят и слышат, многое знают, но они разобщены, и поэтому охватить с их помощью всю Вилению, к сожалению, не получится.
Попутно Георг раздумывал над тем, как обратить эту ситуацию в свою пользу и устранить возможность конфликта с Советом магнатов. В принципе, если тзай-тарры думают строить вокруг месторождений Вилении свои интриги, то лучше не подписывать с ними договор концессии единолично. Лучше уж пусть концессия будет на уровне Совета, и пусть Совет отдувается в случае проблем. На секунду Георга посетила мысль, что этот может быть всего лишь паранойя, и на самом деле тзай-тарры ничего такого не замышляют. Другое дело, магнаты — вот они-то всегда плетут интриги и заговоры. Не переносит ли Георг невольно на тзай-тарров те черты поведения, которые характерны для его окружения? Но, рассудил Солень, даже если и переносит, то всё равно лучше быть готовым к трудностям, которых не окажется, чем не быть готовым к ним вовсе.
Гонец, отправленный к тзай-таррам, вернулся быстро. Оно и понятно — «Несокрушимый» недалеко отсюда. Гонец сообщил, что тзай-тарры его выслушали и пообещали собрать и прислать комиссию для расследования в течение часа. О наличии улик Солень заранее решил не сообщать тзай-таррам. Было интересно, какие предложения выскажут они сами. А уже потом можно было предъявлять улики.
Скоро прибыл и первый магнат из неформального триумвирата — Трифон Маурел, который занимался разработками древесины на Севере Вилении и в мелких княжествах. В подконтрольных ему землях было полным-полно тзай-тана, и поэтому Итуэдоз вполне мог выбрать его для сотрудничества, но почему-то выбрал Соленя. Трифон по этому поводу достаточно сильно переживал, но виду не показывал. Однако Солень, конечно же, всё знал.
— В чём дело, Георг? — с ходу поинтересовался Трифон. — Решил взять меня в долю с тзай-таррами?
— Мой дорогой Трифон, — мягко произнёс Георг. — На заседаниях Совета я многократно говорил о том, что какие-либо индивидуальные договоры с Таннедер-Ир недопустимы. И поэтому я не собираюсь сотрудничать с тзай-таррами в обход Совета.
— Неужели? — Трифон всем своим видом показывал недоверчивость. — А эту штуковину в небе ты как объяснишь?
— К сожалению, я не в силах что-то запретить тзай-таррам. Если они хотят прилететь ко мне на «Несокрушимом», я не в силах этому помешать.
— Брось, Георг, все знают, что «Несокрушимый» — не прогулочная яхта, и он используется только для важных дипломатических визитов!
— Возможно, тзай-тарры захотят выступить со своими предложениями и перед Советом. Я не осведомлён об их планах.
— Хорошо, говори уже, зачем ты меня позвал.
— Скажу, непременно скажу. Подожди пока. Третий тоже приглашён. И тзай-тарры. Так что мы тут, получается, собираем наш небольшой Совет. Присаживайся пока.
Трифон кивнул и молча сел в кресло.
— Трифон, чтобы ты знал, я прекрасно понимаю, что ты хочешь сотрудничать с тзай-таррами. Я не буду тебе в этом мешать. Даже помогу, наоборот. Все ведь знают, что в твоих владениях тзай-тана полно.
— Это мало похоже на тебя, Георг, — Трифон недоверчиво прищурился.
— Трифон, мне не надо чужого. И я, как и все мы, хочу, чтобы тзай-тан направлялся именно в Итуэдоз, а не к ренегатам. Ведь только Таннедер-Ир сможет спасти нас от нового вторжения Владельцев.
— Постановления Совета относительно права разработки тзай-тана так и не было, — словно сам себе, напомнил Трифон. Он был прав, поднимая этот вопрос, ведь весь тзай-тан в Западной Шенивашаде считался собственностью Таннедер-Ир. При этом он мог находиться на землях, принадлежащих совершенно разным людям, и в итоге получалось так, что по договору концессии один делец имел право добывать тзай-тан на чужой земле. В обычной ситуации проблема решалась просто: Таннедер-Ир предоставлял право концессии государству, а государство уже само определяло взаимоотношения со своими подданными по этому вопросу. Но в Вилении ситуация была особой. Князья, официально представлявшие власть, на деле ничего не решали, а вся территория как самой Вилении, так и сопредельных княжеств, была либо в собственности, либо в управлении различных магнатов. Желание тзай-тарров сотрудничать только с одним магнатом было понятно, ведь одного проще контролировать. Но в этом случае возникала та проблема, что без специального договора между магнатами добыча в их землях была невозможна. С одной стороны, не допуская концессионера к своим землям, магнаты нарушали международные обязательства, которые приняты Виленией, а с другой стороны, допуская — соглашались на безвозмездное разорение своей земли, ведь добыча тзай-тана оставляет после себя только огромные карьеры.