Не верь мне (СИ)

Дети дружно хрюкают.
-Я уже взрослый, - замечает сын, так если бы это что-то объясняло. – Но ёлки красивые.
И прижимается мне носом в район шеи, это было первое его столь открытое проявление нежных чувств. Слегка обескураженный, я кладу свою ладонь ему на макушку, поглаживая его волосёнки. Они такие же как у Ольки - прямые и чуть-чуть рыжеватые. Но рыжим его всё равно было назвать сложно. Скорее уж шатен, в волосах которого заблудилось солнце. Моё солнце, иначе как ещё объяснить то тепло, что наполняло меня изнутри. Мы какое-то время пролежала так все втроём, глядя на наряженную ёлку. Не зря же я опустошал близлежащие магазины. Пока дочь мне не зашептала на ухо:
-Пап, маму успокоить надо.
Я послушно соглашаюсь, аккуратно встав и переложив сына на своё место к сестре под бок.
-Мультики, что ли, посмотрите, - смущённо буркнул я, невольно залюбовавшись этой картиной, как оба разомлевших ребёнка вытянулись на диване.
Оля предсказуемо нашлась в своей комнате, сидящая на кровати, которая нашими общими усилиями была отодвинута к окну, чтобы освободить место для очередной ёлки. В этот раз моей – большой и пушистой.
На моё появление она не отреагировала, продолжая немигающим взглядом рассматривать ёлку. Её лицо, освещённое множеством мелких огоньков от гирлянды, выглядело странно, противореча всем моим гипотезам о происходящем.    
-Оль, это всего лишь ёлки, - начинаю я тут же оправдываться. – Ёлки. Дети рады, и это…
…главное. Последнее я уже проглатываю, понимая, что никто и не собирался со мной спорить.
-Хорошо, - совсем устало соглашается она, не отрывая глаз от пресловутой ёлки. И мне думается, что зря мы её сюда притащили, потому что не понимаю я Ольгиной реакции, пусть уж лучше бы орала, чем вот так вот сидела и транс свой ловила.
Сел рядом, рассудив, что может быть с её ракурса что-нибудь пойму. Не понял.
-Оль, ну ты чего?
Она встрепенулась, наконец-то, оторвавшись от лицезрения ёлки, подняв свой взгляд на меня, будто бы потерянная и какая-то беззащитная. Всего лишь мгновения, но я успеваю заметить, прежде чем она нацепляет на себя маску отрешённости и дерзости.
-Ты опять распоряжаешься там, где тебя не просили.
-Неа, - качаю головой. - Не буду  я с тобой ругаться.
Она упрямо вздёргивает подбородок и отворачивается от меня, но я всё равно привлекаю её внимание к себе, положив ладонь  на её колено. Помогло. Резкий поворот головы и возмущённое шипение.
-Убрал!
-Если объяснишь, что происходит, - упрямлюсь я, объясняя свою настырность лёгкой степенью подпитости. Хотя сам уверен, что практически трезв.
-Личные заморочки! С тобой это не связано.
-Ну а всё же?
-Серёж, ну, правда, зачем тебе это всё?
 - Потому что люди должны ёлкам радоваться, а не в уныние впадать.
-Я не впадаю!
-Вижу.
-Да, не уныние ЭТО!
-Тогда что?! – не унимаюсь я, отчего-то это очень важно разобраться с её настроением, поняв, что у неё там на душе.
Оля медленно выдыхает, словно сдерживая себя.
-Ты неугомонный, да?
-Под стать тебе.
Слабая улыбка на её лице. Олька раздумывает, пристально смотря на меня, видимо, ища подвох и повод для того, чтобы соскочить. Но я его не даю, одобряюще моргнув ей и как можно более аккуратно поглаживая её колено большим пальцем руки, всё ещё лежащей на прежнем месте.         
-Воспоминания, - наконец, поясняет Олька. – Нашло как-то.
Она думала, что мне будет этого достаточно, но я держу до последнего. Киваю ей, говоря – мол, давай, продолжай, я слушаю.
-Понимаешь… - начинает она и тут же сбивается, но я не тороплю. Оля подбирает слова, пытаясь выразить что-то такое, что засело глубоко внутри. – Костя когда с этой ёлкой сегодня припёрся, меня прям клинонуло. Они же с папой очень похожи. Особенно сейчас, с этой бородой дурацкой. Я папу как-то плохо помню, но воспоминания про Новый год, ёлку и всё-такое в память врезались. Он всегда приносил нам самую большую и красивую, говорил, что это Дед Мороз просил мне передать. А я верила. Дурёха мелкая. А после того как его не стало… Новый год никто не отменял. И Костя с мамой, а потом уже с Илюхой всегда тащили домой ёлку. Но уже всё равно было не то. Праздник утратил всякое волшебство.
-И сегодняшний день тебе обо всем этом напомнил?
-Ну да, - подтверждает она, закусывая нижнюю губу, отчего становится ясно, что нет, ещё не всё. И я жду, пока она решится продолжить. Олька мнётся. И я понимаю, что вот сейчас будет главное.
-Знаешь, я когда постарше была, всегда мечтала о том, что… У моих детей будет всё так же, но иначе. Что их отец… Что ты будешь приносить ёлку каждую зиму, а дети будут довольные прыгать вокруг тебя, а потом наряжать все вместе. Такое вот новогоднее чудо. А в итоге всё вышло совсем иначе.
Последнее она говорит совсем тихо, виновато опуская голову, чувствуя свою вину за лишние откровения.
-Всё ещё может быть иначе, - очень тихо говорю я ей, голос не желает слушаться, подводя в самый неудачный момент, когда наоборот надо бы быть уверенным и железобетонным, чтобы она тоже поверила.
-Наверное. Вот только почему именно сейчас? Не годом раньше, не годом проще. На три года назад, ни десять вперёд. Что изменилось, Серёж, что?
-Время пришло, - шепчу я ей на ухо, касаясь своим носом её виска. – Наше время.
  
Глава 26
 
Глава 26.
Меня спас Крош, без всякого предупреждения ворвавшийся к нам. Мы с Измайловым встрепенулись, и он тут же отстранился от меня. «Ну, хоть на это мозгов хватило» - подумалось мне саркастично, в попытке припрятать смущение за налётом цинизма. Потому что меня саму уже предательски вело. Сын немного потоптался на месте, а потом взял и уселся на кровать, ровно между нами, вполне удачно отодвинув своего отца в сторону.
Дёрнула плечом, преодолевая дрожь и чувствуя как меня отпускает - Серёгина близость, его шёпот, мои откровения. Безумное сочетание.
Ребёнок болтал ногами взад-вперёд, с преувеличенным вниманием рассматривая ёлку. А мы притихли, вытянувшись по струнке и пытаясь хоть немного прийти в себя. Пора завязывать со всеми этими разговорами, потому что они прошивают и обескураживают похлеще любого интима. Кажется, мне срочно нужно выбрасывать собственную кровать, и покупать диван, потому что все эти «постельные» беседы меня уже вымотали. Хотя я когда-то так о ней мечтала, чтобы обязательно большая и широкая.
Обречённый вздох вырывается сам собой, и тут же две пары глаз с любопытством уставились на меня. Уже привычная игра в гляделки, и я предательски заливаюсь краской. 
-А что вы тут делаете? – наконец-то, нарушает тишину Крош.
-Разговариваем, - хором поясняем мы с Сергеем, после чего поспешно отводим друг от друга глаза, так, если бы сделали что-то не то.
-Про Новый год, - поспешно добавляет Измайлов, полностью переключаясь с меня на сына.
-Это хорошо, - по-деловому заключает мелкий, кивая головой в знак одобрения.
Опять немного помолчали и повтупляли на ёлку.
-Мам, а можно Серёжа будет с нами Новый год отмечать?  - подкидывает нам очередной сюрприз Крош.
Вздрагиваю. Беглый взгляд в сторону Измайлова. Тот тоже напрягся. Мы как-то с ним не обсуждали планы, хотя до праздников и оставалась неделя. Нас традиционно ждали в деревне, детям там было хорошо, по крайней мере, это было гораздо лучше вечно отсутствующей меня. Конец декабря – начало января всегда были горячей порой в клубе. Сейчас шли многочисленные корпоративы, плавно перетекающие в грандиозные праздничные гуляния.
Но ведь этот год был особенным для всех нас. И мне казалось, что Измайлов захочет провести праздники с детьми, но он молчал, а я не предлагала.
Серёга с немым вопросом смотрит на меня, и я ещё больше теряюсь. Но выдержав паузу, он всё же предлагает:
-Я могу в деревню приехать к твоей тёте.
Мои брови подпрыгивают вверх.