Не верь мне (СИ)

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А потом со мной случился вновь случился Гаранин. На этот раз Игорь. Мне иногда кажется, что Гаранины по какой-то понятной исключительно им логике решили, что вправе лезть в мою жизнь.
Игорь пришёл поздно вечером и без всякого приглашения ввалился ко мне в квартиру. Мы были незнакомы, но что-то было в нём такое, что ставило его в один ряд с отцом и братом. Кто-то назовёт это вседозволенностью, но уже сильно потом я пойму, что это просто тотальная уверенность в своих действиях и решениях.
Не скрывая своей неприязни, он оглядел снимаемую мной квартиру, которая непросто была обшарпанной, она граничила на грани терпимости и убожества. Затем уставился на меня, словно оценивая, достоин ли я того, чтобы он со мной разговаривал. Я посильнее сжал челюсти, отчаянно борясь с рвущимся наружу раздражением.
Наконец-то, разглядев во мне нечто ведомое только ему, Игорь удовлетворённо кивнул головой и протянул мне свою руку.
-Игорь. Гаранин.
Я помедлил с ответом на рукопожатие, уже тогда предчувствуя, что жизнь примет новый крутой поворот.
-Сергей. Измайлов.
-Знаю.
Так мы и познакомились. Вообще-то, это был крайне странный визит. Мы какое-то время посидели на кухне, прицениваясь и присматриваясь друг к другу. По истечению получаса он встал с места и не задав не единого вопроса удалился в неизвестном мне направление. Это было непредсказуемо и нелогично, я напрягся.
В следующий раз он объявился через неделю уже у меня на работе.
-Поехали, - бросил он, глядя на меня снизу вверх. Я тогда лежал под очередной тачкой, копаясь в ходовой части, а Игорь стоял надо мной, засунув руки в карманы песочный брюк.
-С хера ли? – обалдел я от такой наглости.
-Отец ждёт.
-Мои обязанности перед вашей семьёй… - начал я, но был нагло прерван, одной короткой фразой.
-Он умирает.
Не знаю, что там точно повлияло на меня, его тон или само известие о состоянии Гаранина-старшего, но собирался я быстро, сбивчиво отпрашиваясь у старшего смены.
У Андрея Игоревича был рак, буквально поедающий его с каждым днём. За тот месяц, что я не видел его, он не просто исхудал или осунулся. Он умирал. И меня посетила страшная мысль, что это уже второй представитель их семейства, про которого я знаю, что у него без шансов.
-Я обещал Алексею, что не оставлю тебя, - скрипучим голосом говорил он мне, еле приподнимаясь на постели. – Это было его последнее желание.
-Считайте, что помогли, - упрямился я.
-Я сам решу, как мне думать, - продемонстрировал он мне остатки своего характера, жёстко ударив кулаком по краю кровати. – Я все эти годы помогал твоей семье. Игорь присматривал за твоей женой…
Тут же вскинул свой быстрый взгляд на Игоря, уверенно усевшегося на диване рядом и положившего ногу на ногу. Он невозмутимо приподнял бровь, делая вид, что не понимает, что в этом такого. Вообще глядя на него создавалось впечатление, что мы тут все собрались на обыденные пятничные посиделки, этакое заседание мужского клуба.
-Мы и сейчас присматриваем, хотя ты сам сказал, что время договорённостей между нами истекло,- продолжал Андрей Игоревич. – Поэтому настал твой черёд ответить услугой на услугу.
Был ли это шантаж? Если честно я не понял. Но стоило нам выйти из спальни Гаранина-старшего, я тут же схватил Игоря за лацканы пиджака, с ненавистью припирая к стене.
-Что за фигню нёс твой отец насчёт моей жен… Ольги?
Игорь усмехнулся, в его привычной ленивой манере растягивая губы.
-Задело?
Я замахнулся для удара, что, впрочем, ничуть его не напугало.
-Расслабься. Я за ней просто приглядываю.
В голове вертелся миллион вопросов, что явно радовало Лёшкиного брата, тот словно ожидал от меня подобной реакции. Возникло непреодолимое чувство, что мной играют. И я сдержался… от вопросов, но не от удара, хорошенько проехавшись по его носу. Тому это не понравилось. Как итог, мы подрались, попортив половину мебели вокруг и хорошенько раскрасив друг другу лица.
Спустя полчаса, мы сидели на огромной кухне их загородного дома и прикладывали лёд к повреждённым местам, под строгие взгляды его матери. Я ощущал себя подростком, словно мне снова двенадцать и я только что подрался с соседом Витей.
-С ней всё в порядке, - неожиданно миролюбиво изрёк Игорь. – Она у тебя сильная.
-Не у меня, - буркнул я себе под нос, стараясь не думать, что стоит за этим всем.
-Ну как знаешь, - с деланным смирением пожал он плечами. – Но мне в любом случае нужна твоя помощь.
Всё было предельно просто, и одновременно неимоверно сложно. После смерти отца, весь бизнес доставался Игорю, который ни черта не смысл в автомобильной сфере. Впрочем, он к этому и не стремился.
-Мне это неинтересно, понимаешь? – деловито предъявлял он мне весь рассказ. – У меня своя жизнь, а она меня вполне устраивает. А все эти машинки и прочее, это всегда были игрушки отца и Лёхи.
-От меня ты чего хочешь? Уж я-то точно во всём этом не шарю… могу помочь очень быстро стать банкротом.
-Ты разбираешься в тачках.
-Ага, в железе, но не в деньгах.
-Наверстаем, - улыбнулся он. – С финансами я уж сам как-нибудь, а с тебя техническая сторона, как говорится.
Я с недоверием посмотрел на него, уж больно это походило на очередной развод.
-Да расслабься уже, - снова повторил он. – Отец уверен, что после его смерти начнётся раздел имущества, ну каждый попробует нажиться на моей… неосведомлённости. Мне будет нужен здесь человек, которому я мог бы доверять.
-Нашёл кому доверять. Бывшему зеку, - не удержался я от самоиронии.
-Лёшка тебе поверил.
-Хреновый показатель.
-Какой есть, - развёл он руками. – Это он только влипал во всё подряд, а так он неплохо разбирался в человеческой натуре, видя людей насквозь. Понимаешь… он вполне осознанно погорел на своих же ошибках. Ему было тесно в этом всём, - Игорь развёл руками, имея в виду родительскую империю. – Я тоже это чувствую, но у меня хватило сил и мозгов найти способ жить так я хочу, и не сломаться. Он же не смог. У них всегда была с отцом сильная связь, поэтому брат так и не сумел другим способом кроме как наркотиками выбраться из-под родительского влияния.
Я не ожидал от него такой откровенности, поэтому не стал спорить, оживляя в своей голове образ Лёшки. Кто бы мог знать, что он успеет столько всего натворить в моей судьбе.
-Давай попробуем, - непривычно спокойно попросил Игорь. – Только дай всему устаканиться. Год, ну от силы два. Заодно узнаешь, чего ты стоишь.
Последняя фраза оказалась решающей.
Закрутилось. Меня стали активно вовлекать в особенности гаранинского бизнеса. Что-то я знал, что-то мне ещё только предстояло узнать. С первой своей зарплаты я заявил Игорю, что отныне сам высылаю деньги Оле, на что тот лишь покрутил пальцем у виска. Кто бы мог подумать, что мы с Олей так отчаянно будем бороться за нашу свободу, только она – от меня, а я… так и не смогу определить от чего именно.
Время летело непростительно быстро. Не стало Андрея Игоревича. Я был на похоронах, всячески пытаясь определить своё место во всём этом. Стоял рядом с Игорем, лицо которого ничего не отражало, и его зарёванной матерью. Я не скорбел, и даже, наверное, не грустил. Но странное чувство потери терзало мою душу. Возможно, потому что в этот момент я невольно оказался частью чужой семьи, в то время как моя была безнадёжно далеко… да и собственно давно не была моей.
Иногда меня подмывало спросить Игоря о том, как там Оля, чем она живёт, чем занимается, в чём заключается его помощь. Но он ждал этого от меня, и я помалкивал, опасаясь того, что однажды это аукнется против нас всех. Нет, я не боялся Игоря, к тому моменту я уже неплохо его изучил, чтобы понимать, что у него есть свои представление о чести и долге. Своеобразное, местами извращённое, но оно было. И уж тем более я был уверен, что он никогда не причинит вреда моей семье, иначе давно уже бы разорвал всякие контакты с ним. Но у меня не было гарантий, что мои переживания относительно Оли не послужат объектом чьей-либо манипуляции.