Туристка

Я кивнула и пожала ее руку, мне хотелось закончить разговор. Она тоже казалась смущенной, нервно поправляя воротничок своей цветастой блузки. Мне хотелось подбодрить ее, показать, что я ценю ее заботу.
— Это очень мило с твоей стороны, Сильвия, но с какой стати ты решила, что со мной что-то не в порядке?
Она грустно усмехнулась.
— Ты, наверное, не подозреваешь, насколько мы с тобой похожи, Сара. Я заметила в тебе те же признаки стресса, что бывают у меня.
— Спасибо, Сильвия. Извини, если я была резкой.
Она погладила меня по голове.
— Ты не резка, ты просто ангел.
Я улыбнулась ей, и она вышла из комнаты. Я посмотрела на конверт, лежащий на одеяле. С письмами существует одна трудность — никогда не можешь контролировать то, что тебе напишут. Все, что мне хотелось узнать от мамы, это новости о Мелиссе и Чарли. Но она не могла написать мне письмо и не упомянуть о Лесли, а меня тошнит только от ее имени.
Я взяла конверт в руки и пощупала его. По крайней мере страниц пять. Толщина письма заставила меня отложить его в потайной ящик. Мама пишет так много, только когда нечего сказать. Как только я получу тонкий конверт, то сразу же открою его, потому что буду знать, что там написано: «Сара, Мелисса скончалась».
Еще одна пустая суббота. Мне все-таки надо купить стереосистему. Глупо, когда твое настроение зависит от капризов Диджея. Но у меня просто нет времени, чтобы прослушивать пластинки, к тому же я уверена, что меня поднимут насмех, если я начну покупать такие песни моей юности, как «Хевен 17» и «Фан Бой Три».
Я решила выбраться куда-нибудь сегодня вечером, но Мэри в пятницу сказалась больной, и мне не хотелось тащиться к ней домой. Мы договорились встретиться у гостиницы «Гранд Централ». Я надеялась на то, что если повторю маршрут недельной давности, то мне удастся пережить еще один такой же чудесный вечер.
Я решила не обращать внимания на обстановку в клубе «Принцесса» и как можно лучше одеться, чтобы все мужчины, скользнув глазами по симпатичненькой девчушке Мэри, останавливали взгляды на настоящей женщине рядом с ней. Разложив одежду на кровати, я представила себе, что за мной наблюдает мужчина. Он следит за тем, как я одеваюсь, и его охватывает возбуждение при виде предметов, которые я выбираю, потому что выбираю я то, что ему больше всего нравится.
Сегодня, пожалуй, оденусь стандартно. Новые чулки, черная мини-юбка. Обычно я не одевалась, как принято в Вестоне, но сегодня вечером буду рада, если меня примут за местную девушку. Сразу же стану пресекать все разговоры о том, чего нам не хватает в Лондоне, и поддержу любую тему о мужчинах Вестона (буду говорить о них только серьезно). Пусть Мэри посчитает меня идиоткой, но зато меня примут за свою. Решив, что лучше надеть, я скинула с себя голубые джинсы и фиолетовую футболку, в которых прослонялась весь день, и, завернувшись в полотенце, отправилась в ванную, чтобы сделать масляную маску для волос.
Когда, бросив университет, я уехала домой, то предполагала, что Мелиссе понадобится круглосуточный уход. И подготовила себя к полной самоотдаче, решив, что таким образом смогу искупить свое эгоистичное отношение к ней и снова почувствовать себя человеком. (Но была у меня еще и чисто прагматическая забота — я могла не думать о поисках работы.) У Мелиссы никогда не было много друзей, и ей приятно было бы заполучить назад мою бледную тень. Мы могли бы стать двумя старыми девами Пэттон, подшучивающими над своей невостребованностью и поддразнивающими друг друга.
Но в первый же вечер по приезде я обнаружила, что у моей сестры уже есть сиделка. Его звали Чарли, он работал с ней вместе в «Бергер-Кинг». Мама заявила, что у них нет никакого романа и что он просто помогает Мелиссе снова обрести уверенность в общении с мужчинами. Пока меня не было, он спал в моей комнате, а теперь ему пришлось переместиться в гостиную.
— А что, своего дома у него нет? — спросила я у мамы.
— Не занудствуй, — упрекнула меня она. — Он спас жизнь твоей сестре.
На прошлой неделе к нам в клубе никто не подошел. Может, потому, что заговорить с тремя девушками сложнее, чем с двумя. К тому же неделю назад мы всем своим видом показывали, что не нуждаемся в обществе мужчин. Сегодня мы с Мэри старались ограничить наш разговор только самыми примитивными фразами. Я даже не рискнула отойти в туалет, боясь, что в мое отсутствие к Мэри подойдет какой-нибудь незнакомец.
Знаю, что это звучит некрасиво, но мне было важно, чтобы ко мне подошли первой. Особенно после того, как Мэри перехитрила меня в наряде. Хотя каждый день она приходила на работу, одевшись, как будто шла в клуб, сейчас, для клуба, она решила одеться по-другому. Напялила на себя пуловер грязно-голубого цвета и мешковатые джинсы. На ногах у нее были все те же кроссовки из кожзаменителя, но общее впечатление от ее наряда выводило меня из себя.
— Потанцуем? — предложила она.
Я кивнула и пошла следом за ней на танцплощадку. Она поставила свой стакан на динамик и вытащила из сумки табак. Пока она возилась, я вынуждена была начать танцевать. Закрыв глаза, я попыталась двигаться в манере Ванессы. А когда открыла глаза, то увидела, как Мэри передразнивает мои движения, делая из меня дурочку. Тогда я стала двигаться как обычно, слегка покачивая бедрами, что, конечно, было заурядно, но зато трудно передразнить. Поняв, что я заметила ее выходку, Мэри притворилась, будто ничего такого не имела в виду, и заняла свои руки тем, что стала скручивать папироску.
Из автомата к моим ногам выпал кусочек льда. Мэри танцевала под музыку. Я оглянулась кругом, рассматривая клуб, пытаясь выяснить, наблюдает ли кто-нибудь за нами. Облокотившись на металлические перила, окружавшие танцплощадку, стоял мужчина. Я поймала его взгляд. Впечатление от его красного лица и высоких, резко очерченных скул смягчалось вьющимися светлыми волосами. На нем были клеенчатые брюки с металлическими заклепками и коричневый джемпер, надетый на голое тело. Странный наряд для клуба в летний вечер. Мэри заметила мой взгляд и отодвинулась в сторону, освобождая для него место. Он пританцовывал за перилами, держа в руке кружку пива.
— И откуда вы друг друга знаете? — спросил Бен у Мэри.
Она рассмеялась.
— Сара — мой босс.
— Она слишком молодо выглядит для того, чтобы быть боссом. Я сначала решил, что вы обе студентки.
— Мне двадцать семь лет, — с обидой сказала я.
— Не расстраивайся, — ответил он. — Мне почти сорок.
— Чем ты занимаешься? — спросила Мэри.
— Пластиковой продукцией.
— В какой компании?
— Пи-Эл. Знаете такую?
Я кивнула.
— Это одно из подразделений, которое изготавливает для нас карточки меню.
— Значит, ты работаешь в пищевой отрасли?
— Не совсем. Я работаю в рекламе.
Он отпил из своей кружки. Мэри со значением улыбнулась мне. Мне не хотелось соревноваться с ней за внимание Бена. Если ей так хочется, то я устраняюсь. Меня вполне устраивало, чтобы она вела разговор, а на меня не обращали внимания. К тому же Бен оказался разговорчивым, и через некоторое время я вообще забыла о его присутствии.
«Принцесса» закрылась в час ночи. Мэри начала жаловаться на голодные спазмы, и Бен предложил пойти к нему перекусить тостами с сыром. Он жил в совершенно безликом доме (если не считать бетономешалку во дворике), стоявшем в ряду с другими такими же домами.
— Кто за то, чтобы поиграть в плейстейшн? — спросил Бен.
— У тебя есть плейстейшн? — удивилась Мэри. — Я не играла уже сто лет.
Бен провел Мэри в гостиную, а меня повел на кухню. У него был профессиональный тостер, большой металлический агрегат с конвейерным устройством для обжаривания хлеба. Облокотившись о край стола, я смотрела, как он закладывал в него куски белого хлеба.
— Наверное, очень дорогой.
— Тостер? Я заплатил за него десятку. Это из гостиничного оборудования, оставшегося после закрытия.