Помоги мне, бог любви!

Как же здорово быть живой и свободной, думала Шерил.
Машина выехала на дорогу, и она украдкой взглянула на мрачного Стивена, дотянулась до его руки и спрятала свои пальцы в его ладони.
— Стивен… любимый…
— Это я во всем виноват. Я должен был заставить тебя уехать.
— Ты не мог этого сделать.
— Но должен был…
— Стивен, ты не мог заставить меня уехать. Остановись, пожалуйста. Тебя всего трясет.
Как ни странно, сама она уже была совершенно спокойна.
Он остановил машину на обочине, Шерил прижалась к нему и взяла его лицо в свои руки.
— Стив, я люблю тебя. Я очень нуждаюсь в тебе. Хочу, чтобы ты взял меня в жены. Я приехала снова сюда, потому что должна была это сделать. И я жива, Стивен. Я жива! — Она улыбнулась. — И ты спас меня. Стивен, дотронься до меня. Я жива! Я так близко была к тому, чтобы потерять тебя и Криса. Любимый, пожалуйста, обними меня!
И он обнял ее, и осыпал поцелуями ее лоб, волосы, щеки, ладони. Его губы дрожали, его руки тряслись, но в каждом прикосновении проявлялась вся глубина его чувства, наполняя ее снова радостью жизни и красотой любви.
— Ты, правда хочешь выйти за меня замуж?
— Да.
— Завтра я снова спрошу тебя об этом.
— Мой ответ останется неизменным.
— Где?
— Я не поняла, о чем ты спрашиваешь.
— Где ты хочешь сочетаться браком? Здесь или в Штатах?
Она взглянула на него и вдруг расхохоталась. Когда-то это казалось ей таким важным, но теперь…
— Ох, Стивен, мне все равно. Можно и здесь, и в Нью-Йорке, и в Париже. Нет, здесь, ибо я хочу выйти за тебя, как можно быстрее. И мы обо всем скажем Кристоферу.
— Со временем. Когда он примет меня.
— О, Стивен…
— Где мы будем жить?
— Я так тебя люблю, что мне все равно!
— Ну, над будущим мы подумаем потом. А сейчас я отвезу тебя домой. Я собираюсь смыть с тебя эту ужасную краску, уложу тебя в постель, дам теплого питья и сделаю тебя счастливой и телом и душой.
Он повел машину к замку, а Шерил устало откинулась на спинку сиденья. Еще предстоит испытать и страх, и печаль по поводу Мэг, овладевшего ею безумия и всего того, что она натворила.
Они со Стивеном потеряли что-то, но и нашли друг друга.
— И телом и душой, — прошептала Шерил.
— Да.
— Мы можем начать с тела?
Он улыбнулся, потом рассмеялся и притянул ее к себе.
Они ехали домой.
  
Эпилог
 
Стоял туман — легкий, мягкий, волшебный. И сквозь него к ней снова шел он. Так всегда было в ее снах.
Только теперь сны стали нежными и светлыми. Никакие кошмарные чудовища уже не преследовали ее, ибо сама жизнь стала нежной и светлой.
Она улыбалась, пока он шел к ней сквозь туман — обнаженный, красивый, ладно сбитый, мужественный.
Туман рассеялся. Он оказался всего лишь парами горячего душа, которым она наслаждалась после их поездки на знаменитые водопады.
Они повенчались все-таки в Париже в присутствии только родителей Шерилин.
Ее мать плакала, разумеется.
Сейчас они проводили медовый месяц на Гаити, оставив Криса на попечении деда и бабки в замке. Пока что они не сказали им, что он сын Стивена, но время для этого придет.
Он потянулся к ней, охватил ее руками. Его губы встретились с ее губами, ощущение было такое, словно их тела слились в одно.
Он поднял ее и вынес из наполненной паром душевой кабины.
— Зверь, да?
— Нет, совсем нет, — невинно прошептала она. — Просто темпераментный ирландец.
— Темпераментный?
Он положил ее на постель, и она потянулась к нему, горя любовью и желанием.
Звери исчезли навсегда из ее мира. Он разогнал их. Осталась лишь красота, которую когда-то она едва не потеряла…
— Люби меня, ирландец, — нежно попросила она.
И он повиновался.