Ричи (СИ)
– Ричи, как ты думаешь, "Мутус Либер" возможно расшифровать?
– Логика подсказывает, что это реально.
Ричард взял в руки маленькую книгу с гравюрами и стал внимательно разглядывать картинки. Гермиона тоже смотрела на страницы произведения Фламеля.
Гравюра номер один изображает двух ангелов на лестнице в небо, перед которой лежит человек, вверху по углам луна и звезды, и вся страница рисунка оплетена стеблем розы с шипами и листьями, а по нижним углам сами цветки. "Mutus liber in quo tamen" – надпись на первой странице.
– Ричи, ты что-нибудь понимаешь? – во взгляде Гермионы, устремлённом на мальчика, читалась надежда.
– Хм… – Ричи по привычке, позаимствованной у отца, задумчиво провёл тыльной стороной ладони по подбородку. – Не стоит забывать, что алхимия – это наука о превращении и совершенствовании… Следовательно, в книге описаны этапы не только изготовления философского камня, но и этапы самосовершенствования алхимика.
– Да, о чём-то таком писали волшебники-исследователи, – произнесла Гермиона.
Мальчик продолжил листать книгу.
– Заметь, Гермиона, – сказал Ричард, пролистав все гравюры, – на страницах этой небольшой книги проиллюстрированы символизированные действия алхимика и при этом раскрывается технология алхимических процедур. Мы видим здесь высушивание, выпаривание и перегонку, нагревание на открытом огне и своеобразное термостатирование, декантацию и фильтрование, прокаливание и растворение, применение весов, паяльной трубки и тому подобное.
– Я тоже заметила, что во многих символах прослеживается работа химика, – с гордостью произнесла Гермиона. – Может быть, это всё последовательные этапы изготовления философского камня?
– Вполне возможно, – согласился юный Гросвенор. – Но наверняка помимо этого нужно воспроизвести и восполнить все те нюансы, которых в книге много и которые мы не смогли расшифровать. Обрати внимание на гравюру, в которой алхимик спит головой на камне, а в нем видна полость, из которой к его ногам потоком стекает ручей. Луна на небе в этот момент находится в последней четверти. То есть это может значить, к примеру, что волшебник на протяжении трех недель должен каким-то образом близко контактировать с камнем.
– А может и нет, – заметила Грейнджер. – Возможно, что нужно начинать проводить некую процедуру в четвертой лунной четверти.
– Возможно, – согласился Ричард. – Обрати внимание на лестницу в небо и двух ангелов, дующих в церковные горны. Один из них побольше, второй поменьше. Я считаю, что ангелы – это символическое обозначение успеха. Их двое, значит существует два пути создания философского камня: быстрый и долгий. И судя по выделению большого ангела, в этой книге описан долгий способ Великого Делания, а краткий путь остался в секрете, то есть в голове Николаса Фламеля.
– А я думала, что это просто ангелы, – нахмурилась Гермиона. – Как ты в них разглядел что-то подобное?
– Гермиона, в этой книге любой рисунок несет какой-то смысл, это шифр, в котором важна любая мелочь. В любом случае пока наших мозгов недостаточно для расшифровки.
"Наших, человеческих, – додумал про себя Ричард. – А специально заточенный под расшифровку искин, возможно, сумеет расколоть шифр, заложенный в эти гравюры. Нужно только будет закачать в искин обширную базу знаний по всему на свете, особенно по магии".
– Ричи, меня смущает, что изображение философского камня различается, – произнесла Гермиона. – В "Мутус Либер" это булыжник, а в книге, написанной средневековым алхимиком Жаком Толле, который общался с Фламелем и видел его камень, тот изображен в виде небольшого кроваво-красного камешка с острыми гранями.
– Наверное, это лишь кусочек, отколотый от основного философского камня, – заметил Ричард. – Это вполне логично и вписывается в мою теорию.
– Какую? – проявила недюжинное любопытство Гермиона.
– У Николаса Фламеля много таких осколков философских камней, но общественности он старается подать всё так, словно камень один.
Глава 35
В мае студенты будто вышли из спячки. Близились экзамены, оттого все дружно бросились готовиться к ним.
В первое воскресенье этого месяца к Ричарду за завтраком подошла староста Равенкло.
– К-хм… – неуверенно начала она. – Мистер Гросвенор, у нас есть к вам важное дело.
– Мисс Кристал, замечательно выглядите, – произнёс Ричард, одарив девушку ослепительной улыбкой. – С радостью уделю вам время.
– В таком случае не могли бы вы пройти в гостиную нашего факультета?
– Конечно, мисс Кристал.
Ричард направился в компании старосты воронов в сторону башни Равенкло.
– Вы, мисс, упомянули, что у вас возникли какие-то сложности, – продолжил диалог Ричард по пути в общежитие.
– М-да… – протянула Пенелопа Кристал. – Понимаете, мы… то есть студенты нашего факультета разделились во мнениях. Произошло разбиение на группы, каждая из которых занималась разработкой способа создания графена. А некоторые занялись способами использования этого вещества. В итоге три группы студентов разработали разные способы получения графена, а ещё две группы создали способы его использования. Теперь студенты переживают, что многим из них не достанется премии.
– Мисс Кристал, передайте студентам вашего факультета, что не стоит переживать. Всё решается довольно просто – я разделю грант на несколько групп, а тех ребят, которые занимались разработкой способов использования графена, если мне понравятся их результаты, тоже не оставлю без награды.
Пенелопа обрадовалась.
– Ох, спасибо, мистер Гросвенор, – с искренней благодарностью произнесла она. – Мы уж думали, что придётся самим как-то делить награду и все передерутся. Я считаю, что ваше предложение – это хороший выход из ситуации.
Вскоре Ричард и Пенелопа оказались в гостиной факультета Равенкло. Там их с нетерпением ожидали почти все студенты-вороны. Из них выделялись пять групп от одного до пяти человек, в основном старшекурсники. Остальные студенты выступали в роли зрителей – младшекурсники.
Десятки взоров с нетерпением, волнением и любопытством устремились на Ричарда.
– Друзья, – сходу произнесла бодрым тоном Пенелопа Кристал, – мистер Гросвенор сказал, что честно поделит награду между всеми группами исследователей. Поэтому настоятельно прошу вас воздержаться от членовредительства. Сейчас вы по очереди продемонстрируете свои достижения, а мистер Гросвенор их оценит честно и беспристрастно.
– Спасибо, мисс Кристал, – произнёс Ричард. – Если вас не затруднит, составьте мне, пожалуйста, списки всех разработчиков, разбитых на исследовательские группы.
– Хорошо.
Пенелопа первым делом призвала свободное кресло и поставила его перед гостем. Ричард с удобством расположился в кресле, а вокруг него полукругом выстроились студенты, образовав в центре свободное пространство.
Кристал вооружилась пергаментом, пером и чернилами, села за дальний стол и начала составлять список.
Вперед выдвинулся высокий и худой черноволосый юноша с горящими энтузиазмом голубыми глазами. По значку старосты было ясно, кем является этот студент-пятикурсник.
– Я первый, – произнес он, обведя холодным взглядом недовольных студентов четырех групп. Ему никто не возразил. – Роберт Хиллиард, – представился он. – Итак, начну…
Роберт сильно волновался, из-за чего делал длинные паузы.
– Эм… Так вот, – продолжил он. – Наша группа разработала способ поэтапного получения графена. Вначале при помощи клейкой ленты и карандашного грифеля создаётся множество пластинок. Затем их увеличивают при помощи чар и собирают чешуйки графена, которые склеиваются чарами вечного приклеивания. И так повторяется до тех пор, пока не получится достаточно большое полотно. Этот материал уменьшается, и в итоге на руках остается маленький клочок графеновой пленки. Затем эту пленку размножают чарами дублирования и вновь склеивают. И так до тех пор, пока не получится большое графеновое полотно. Когда же нам удалось создать огромный рулон графеновой пленки, то дальше остаётся его лишь скопировать.