Садовое товарищество "Металлург" (СИ)
– … Владиславу Рудольфовичу не раз ставилось на вид, что формирование феодальной дружины не входит в интересы Общины. Община требует покинуть Остров и удалиться на расстояние не менее тридцати километров от него. Осесть он должен так, что не мешать в дальнейшем судоходству по Амазонке, и свободному передвижению членов Общины как по реке, так и по суше.
– Так, значит, – прервал речь кицунэ, наращивая давление Силы.
– Именно так, Владислав Рудольфович, – внешне благожелательно ответил директор, выпуская свою Силу, ничуть не меньшую.
– Так, – поддерживает Жора. Начинают вставать те, кто готов не только проголосовать за изгнание, но и поддержать его при необходимости Силой. Встаю и я, поигрывая внушительной связкой артефактов. Напряжение нарастает…
– Ваша взяла, – неожиданно спокойно подытоживает Соколов, – мы уйдём.
– Вот и стало ясно, кто из них главный, – негромко говорит Пашка, – провожая взглядом молчащего Кочергина, – жаль… Мне всегда нравился дядя Саша…
– Дядя Саша как учитель биологии мне тоже нравился, – отвечаю негромко, – а вот он же, но как лидер секты, заставляет опасаться.
– Почти триста человек уходят, – проронил кто-то в молчаливой толпе, провожающей изгнанников, – а вы говорите – Союз…
Часть четвёртая "Вот, новый поворот…"
Глава 1
– Интересная хрень, – лёжа голым пузом на травянистом пригорке, подкручиваю фокусировку цейсовского бинокля ещё времён ВОВ, выменянного недавно задорого, – смесь бульдога с носорогом… хотя в этом случае скорее медведя с каким-нибудь жуком. Два… скоро два с половиной года будет, как мы здесь, а такой ерундени даже близко не встречал.
– Ну-ка… – прилёгший слева от меня Пашка нетерпеливо выдирает бинокль, – ёбушки-воробушки! Как это вообще ходит!?
– Я же говорил! – Фей подлетает вверх, не в силах сдержать распирающие эмоции, – пиздабол, пиздабол… кто тут теперь пиздабол?!
– Прости, Андрюх, – винюсь перед приятелем, – но я своим глазам не могу поверить! Вот вижу, а поверить не могу!
– Ладно, – успокаивается тот, приземляясь, – самому сложно поверить было. Как это вообще живёт?!
– Магия, – Шаблонно ответил Пашка.
– Ну… – фей наклонил голову, – может и так. Захватил какой-нибудь дух животину годков этак… с полтысячи назад, да изменил организм под себя.
– Стремновато, – ёжится, поводя голыми плечами, келпи, – если так, то дух точно могучий и не совсем тупой. Лучше бы он оказался представителем чужеземной фауны, занесённой к нам каким-то чудом.
– Трофеи, – кидаю я.
– Это да, – нехотя соглашается друг, наморщив нос, – Одержимая зверюга, да ещё подвергшаяся столь сильному изменению, не может быть рядовой.
– Угум, – отложив дальнобойный морской бинокль в сторону, ложусь на бок, опираясь на локоть, – Биологи и Зинпална на столах танцевать будут от радости.
– Сырьё для артефакторики, – вкрадчиво добавил фей, посмеиваясь ехидно.
– Не без этого, – соглашаюсь без тени смущения, – но не факт! Эксперименты можно будет поставить интересные, но вот получится ли что-то на выходе, не уверен. Ладно… засекли, где жучила останавливался? Пошли размеры снимать.
– Однако, – повторяю вслед за Андреем и растерянно чешу затылок. Приметное дерево, скрутившееся полуспиралью, перепутать невозможно, жукомедведь остановился около него и…
– Ладонь туда-сюда, не больше, – уверенно говорит Пашка, – три с половиной метра в холке самое меньшее, да в длину где-то десять.
– И надкрылки есть, – Фей откровенно напуган: наличие надкрылок подразумевает наличие каких-никаких, но крыльев. А если это умеет летать… магической силы у подобного создания должно быть до хренища. На голой физике такую тушку в воздух не поднимешь, так что однозначно – магия, и магии много.
– Тяжёленький, – озабоченно произносит Петриашвили, показывая на сломанные деревца. Переглядываемся…
– Может, ну его на хрен? – Озвучивает фей бледно, – магии в этом чудище не меньше, чем в директоре Школы. И это не тупой зверодух: раз изменение так далеко зашло – значит, в наличии есть как минимум зачатки разума и неплохой контроль в довесок.
Победила жадность… и найденный экскремент жукомедведя. Какашка, как ей и положено, воняла… но фонила при этом очень интересной магией.
– Если уж говно так фонит, то… – Андрей потыкал палочкой в вонючую горку и присвистнул, глядя на истлевшую деревяшку, – я в деле.
– Пятьдесят-сорок-десять, – на всякий случай напоминаю я, – расходники на артефакты за мной, поэтому…
– Да ясно, ясно, – перебил Пашка, – согласны.
Фей быстро закивал, его десять процентов выглядят скромно, но фактически это процент за наводку, в предстоящей операции толку от него немного, разве только аэроразведка. Риск почти исключён, работы немного… что ж не согласится-то?!
– Давайте-ка пока зарисую по памяти, – вытащив из тубуса листы бумаги, начинаю делать наброски. Постепенно вырисовывается чудище, сочетающее в себе черты жука и медведя.
На спине хитиновый панцирь сплошным щитом. Бока покрыты крупной чешуёй, через которой пробивается жёсткая рыжевато-коричневая шерсть. Лапы… вроде как медвежьи, но при этом есть дополнительные жучиные конечности. Верхняя часть морды медвежья, хотя представляет собой скорее костяной нарост, как у трицераптосов. Нижняя – жучиная, помимо клыков сбоку расходятся массивные жвалы.
– Мерзотно, – констатирует фей, подрагивающими руками набивая короткую трубку под Сталина ядрёной смесью махорки и степных трав, – Ну что – давайте думать, где у него уязвимые места.
– На первый взгляд подбрюшье, – прикусываю губу, – но не факт, полагаться на это нельзя.
– Разведка? – Затянувшись, неохотно произносит Андрей, явно не желая рисковать.
– Твоя доля повысится, – соглашаюсь с ним, и фей хмыкает довольно, выпустив в вверх клуб дыма.
Несколько дней занимались тем, что таскались в предгорьях за жукомедведем. Пару раз монстр взмывал в воздух без видимого напряжения, демонстрируя вполне уверенный полёт. Летал, тем не менее, мало и оба раза по делу – раз перелетел через расселину в скале, да раз – спикировав всей тушей на крупного травоядного ящера, которого затем и сожрал. Жрал он и подвернувшихся мелких духов.
Следили за ним издали, опасаясь засветиться. В основном фей развешивал на пути жукомедведя простенькие артефакты научного типа, а я затем снимал с них показания. Данные в общем-то поверхностные, но небезынтересные.
… ссыкотно, – без обиняков говорю напарникам, – в прямую драчку с такой шнягой вступать не буду, лучше уйти несолоно хлебавши.
– А может, народ из Выселок подтянуть? – Интересуется Пашка, – за артефакты твоей работы они его запинают.
– Мм… не уверен. Что запинают, это не вопрос. Пусть он хоть кислотой плюётся, хоть летать умеет… вопрос в потерях. В общем, вижу пока только минирование – есть у меня интересные разработки. Другое дело, как бы его на минное поле заманить.
– А если это, – отложив сочный фрукт, оживился фей, доля которого поднялась уже до семнадцати процентов, – сверху? Бомбардировка.
– Нее… чует, пакость такая, выплески Силы, даже в отдалении.
– Пусть чует! Затаиться, а потом раз! Резко в воздух и… бум!
– Знаешь, вот есть у меня чуйка, что жукомедведь этот за счёт тупо древности научился не в полной мере в тварном мире присутствовать. Какая-то частичка в эфирном… ну пусть в астрале, Паш! Какая разница, как называть то, в чём один хрен никто толком не разбирается? Кочергин разве только, но он совсем двинулся на мистике.
– Если какая-то часть в астрале… хм, – Пашка задумался, – а знаешь, соглашусь с тобой. Прямой бой с таким чудищем вести не надо – кто знает, что за сюрпризы оно может преподнести. Заминировать, чтоб одним махом, а если не удастся, то в драчку не лезть – хер бы с ним, свои шкуры дороже!