Хрупкое желание (ЛП)

 Его слова были тверды, без малейшего намека на колебание. Я была удивлена его видением любви, даже если оно отражало то, что однажды сказала мне моя мама. Возможно, я наивна, надеясь, что любовь придет с лёгкостью, поданная на серебряном блюдечке, чтобы я могла полакомиться ею.
 Я ничего не сказала. Это слишком, и я все еще не была уверена, что смогу ему поверить. Поступки всегда громче слов. Он по какой-то причине проводил время с этими блондинками, если не из-за тоски по моей сестре, то из-за чего?
 Данило глубоко вздохнул.
 — У меня никогда не было возможности узнать тебя, а у тебя никогда не было возможности узнать меня. Разве мы не должны начать узнавать друг друга? Это было бы хорошим началом для нашего брака.
 — Прошлая ночь была началом нашего брака, — сказала я, не желая сдаваться, даже если это звучало разумно.
 Возможно, я была глупа, вкладывая чувства так рано, но это не означало, что его действия были менее болезненными.
 — Мне следовало держать себя в руках.
 — Я не хотела, чтобы ты это делал, и все же ты держал себя в руках.
 Я спровоцировала его, чтобы он отреагировал, дал волю своему гневу. Вот почему я даже не злилась на него за прошлую ночь, не за его ярость, за то, что он потерял контроль. Мне было больно, потому что он мог держать себя в руках. Если это не сумасшествие, то не знаю, что. Я была просто разочарована и опечалена, потому что мои мечты о счастливом браке казались такими далекими.
 Он нахмурился, словно мои слова не имели для него никакого смысла. Было ли это мужским делом? Дело в Данило? Или, может, дело в Софии?
 — Я не хотела, чтобы ты контролировал себя, — прорычала я.
 — Блядь, София, ты сводишь меня с ума. Я же не идиот. Я могу сказать, что ты не хочешь, чтобы я взял тебя, как животное. Ты хочешь заняться любовью, так почему ты спровоцировала меня?
 Заняться любовью? Был ли это вообще вариант?
 — Потому что твоя ненависть лучше, чем равнодушие. Ты едва мог смотреть на меня!
 Он покачал головой.
 — Я не смотрел на тебя, потому что хотел тебя, но ты не могла вынести моих прикосновений и была напугана из-за вечеринки. Я вел себя как джентльмен, потому что не хотел принуждать тебя, когда ты все еще страдала от нашей первой встречи! Я сдержался, чтобы показать тебе, что я забочусь об этом браке и о тебе. Если бы я знал, что ты воспримешь это как доказательство того, что я не желаю тебя, я бы сорвал с тебя одежду, зарылся лицом между твоих ног и трахнул тебя. — его ноздри раздулись, лицо исказилось от разочарования.
 Я моргнула, глядя на него.
 — Ты хочешь меня?
 — Конечно, я хочу. Я не слепой, София. Ты великолепная девушка. Любой мужчина захотел бы тебя, — пробормотал он, его глаза скользнули ниже к кружевной отделке на выпуклости моей груди. — Дай мне шанс загладить свою вину, София. Давай будем работать над нашим браком. Это только начало нашей совместной жизни. У наших родителей хорошие браки, и я хочу того же.
 Я отступила назад, желая создать дистанцию между нами. Я была слишком нетерпелива, чтобы снова окунуться в это с головой, чтобы отдать все за шанс на счастливый брак, но мне нужно было быть осторожной, если я хотела себя защитить.
 — Не знаю, что сказать прямо сейчас. Я просто слишком ошеломлена.
 — Я знаю, — сказал он, понизив голос.
 Когда он стоял так близко, особенно без рубашки, в одних боксерах, было трудно сосредоточиться. Возможно, я и не хотела гневного секса, как он сказал, но я хотела быть с ним.
 — Я дам тебе столько времени, сколько тебе нужно, и исправлю все свои ошибки, особенно в первый раз.
 — Не думаю, что это возможно.
 — Дай мне попробовать. Почему бы нам не вернуться в постель, и я заглажу свою вину? Я взял выходной. У нас достаточно времени.
 Внезапно я поняла, что он имел в виду, и мне захотелось, чтобы все было так просто. Мое тело пылало от перспективы того, что Данило хотел сделать, но мозг положил этому конец. Я отрицательно покачала головой.
 — Дело не только в физической стороне. Я не могу находиться рядом с тобой прямо сейчас. Мне нужно время, чтобы все обдумать, узнать тебя, как ты и сказал.
 Данило кивнул, но я не упустила разочарования, промелькнувшего на его лице.
 — Тогда давай проведем день вместе, чтобы лучше узнать друг друга.
 Я отвернулась от него, пытаясь понять, хочу ли этого. Может, мне нужно было больше пространство.
 — Я договорилась с Анной и другими девушками из нашей семьи пообедать перед отъездом из Индианаполиса. Я не могу отменить встречу. Уверена, что мой отец и другие мужчины тоже не будут против встретиться с тобой.
 Данило вздохнул, но кивнул. Было очевидно, что ему не нравится мысль о нашей сегодняшней разлуке. Возможно, он понял, что я вот-вот ускользну, и хотел убедиться, что это невозможно.
 — Если ты возьмешь с собой Карло, то сможешь пообедать с Анной и другими девушками. Я не буду запирать тебя дома. Но до обеда еще есть время. Так что, как насчет совместного завтрака и экскурсии по дому перед отъездом?
 — Хорошо, — согласилась я. — Но сначала я бы хотела принять душ.
 Он отступил назад, и я закрыла дверь. Я почувствовала облегчение от того, что Данило явно хотел поработать над нашим браком, но я не хотела вновь вкладывать в это свое сердце и надежду слишком рано. Я буду осторожна. Установлю основные правила и буду помнить о своих желаниях.
 Когда я вышла из ванной двадцать минут спустя после долгого очищающего душу душа, Данило развалился в постели, читая что-то по телефону. Рядом с ним на кровати стоял поднос с едой, кофе и апельсиновым соком. Я была одета только в халат, но запах свежего кофе привлек меня к кровати. Блины и свежие фрукты, а также яичница-болтунья божественно пахли и заставили меня осознать, что я давно не ела.
 Я опустилась на кровать, чувствуя себя неуверенно, присоединяясь к Данило. Он убрал телефон и указал на поднос.
 — Я приготовил нам завтрак.
 Я изумленно уставилась на него.
 — Ты приготовил завтрак?
 На его лице промелькнула улыбка. Это и легкая щетина делали его похожим на соседа, очень красивого соседа.
 — Я уже некоторое время живу один и предпочитаю, чтобы утром дом был в моем полном распоряжении. Мои горничные обычно приходят около десяти-одиннадцати, когда я уезжаю на работу.
 — Разве Эмма никогда не готовила для тебя?
 Обычно готовили женщины, и до самой нашей свадьбы Эмма все еще жила с Данило. Не то чтобы я была хорошим поваром или кем-то еще. Я никогда не пробовала себя в этом деле.
 — Эмма никудышная кухарка, и она это ненавидит.
 — Сэмюэля ждет сюрприз, — сказала я с радостным смехом.
 Мой брат, вероятно, думал, что Эмма будет каждый вечер дарить ему прекрасный домашний ужин.
 — Ему понадобится горничная или он сам будет готовить, — пробормотал Данило.
 Я с любопытством покосилась на Данило. Он никогда не производил на меня впечатления человека, способного работать на кухне.
 Я взяла одну из вилок и отрезала кусочек блинчика, немного опасаясь кулинарных навыков Данило. Я была удивлена, что это оказалось восхитительно вкусным. Воздушный и сладкий с легким привкусом ванили.
 — Хорошо, — подтвердила я, поднося ко рту еще один кусочек.
 — Давай, присоединяйся ко мне как следует, — сказал он, похлопав по месту рядом с собой.
 Я забралась под одеяло, и Данило поставил поднос между нами так, чтобы мы оба могли есть с него. Он пил кофе, наблюдая за мной. Я почувствовала себя неловко под его пристальным взглядом и решила встретиться с ним лицом к лицу.
 — Знаю, что ты, вероятно, не хочешь говорить об этом, но мне нужно знать, что ты в порядке после прошлой ночи.
 Я сделала глоток апельсинового сока.
 — Да, я в порядке. Я ожидала твоего гнева, так что я не травмирована эмоционально, если это то, о чем ты беспокоишься.
 Данило покачал головой.
 — Ладно. Я дважды облажался, но третьего раза не будет.