Хрупкое желание (ЛП)

 Я повернулся к Софии.
 — Я заеду за тобой в два тридцать?
 Я не хотел выпускать Софию из виду слишком долго. До тех пор у меня не будет проблем с занятостью. Пьетро, Сэмюэль и Данте ждали меня в винном баре, чтобы пообедать и быстро поговорить о делах.
 — Хорошо.
 Она помедлила, потом придвинулась ближе, встала на цыпочки и быстро поцеловала меня в губы. Все закончилось слишком быстро и, вероятно, для шоу, как и каждое прикосновение в последние несколько минут, но мое тело вспыхнуло по стойке смирно.
 Улыбнувшись, она повернулась и направилась к столику. Мои глаза были прикованы к ее узкой талии и упругой попке. В конце концов, я оторвал взгляд и направился к бару.
 Данте, Пьетро и Сэмюэль уже сидели за столиком из темного дерева, когда я вошёл и опустился в одно из тяжелых красных кожаных кресел.
 Данте коротко улыбнулся мне. Пьетро и Сэмюэль, однако, смотрели на меня с убийственным блеском в глазах.
 — Мне «Примитиво», — сказал я официанту.
 — Хороший выбор, — сказал Пьетро. — Мое любимое красное вино.
 — Мое тоже.
 — Ну что, как дела? — спросил Сэмюэль, прерывая нас с отцом.
 Я подождал, пока официант поставит мой бокал, и сделал глоток, прежде чем ответить:
 — Очень хорошо, как и ожидалось.
 Если они думали, что я скажу им больше, то ошибались. Я не любил делиться с другими личными подробностями, особенно когда они не были такими звездными, как я надеялся.
 — София в ресторане с девушками, я полагаю? — спросил Данте.
 — Да. Я подвёз ее.
 — Удивлен, что ты не возражал против ее обеда, — сказал Сэмюэль, пристально наблюдая за мной.
 Я удивленно поднял брови.
 — София может делать все, что ей заблагорассудится.
 В пределах нашего мира, разумеется.
 — Я хотел бы обсудить попытку Григория участвовать в нелегальных уличных гонках, — сказал Данте, многозначительно глядя на Сэмюэля, который наклонил голову и откинулся на спинку кресла.
 — Это не входит в нашу бизнес-модель, поэтому я предпочитаю, чтобы он расширил свою заинтересованность в этом направлении. Возможно, они потеряют интерес к оружию и наркотикам, — сказал Пьетро.
 — Это может привести к конфликту с Каморрой и Фамильей, а возможно заставит их вместе работать. Думаю, что мы должны внимательно следить за ситуацией. Мы не можем допустить, чтобы Братва сотрудничала с Каморрой.
 — Сомневаюсь, что это случится, — сказал Сэмюэль. — Римо умеет держать обиду, и мы знаем, что он затаил злобу на Григория после того, как тот отказался ему помочь.
 — Римо тоже бизнесмен. Он уже не тот безумец, которого любит играть так часто, — сказал Данте.
 Я стиснул зубы. Римо мог быть уже мертв. Без него Каморра не была бы такой сильной. Вместо этого он расхаживал по Западу, как король.
 Данте посмотрел на меня. Он знал, что я все еще считаю его решение позволить Римо и Серафине уйти ошибкой.
 — Мы могли бы саботировать и Братву, и Каморру, чтобы разжечь конфликт между ними, — предложил я, вместо того чтобы потребовать нападения на Римо, мать его, Фальконе.
 Данте подумал об этом, прежде чем кивнуть.
 — Это может сработать, но мы должны быть осторожны. Наше сотрудничество с Сенатором Кларком расширило наше влияние в политической элите, но эти люди не любят быть связанными с кровавыми инцидентами, поэтому мы не можем рисковать тем, что на нас упадут какие-либо подозрения.
 — Мы могли бы внедрить двух наших людей в любую из гоночных трасс. Время от времени они проводят квалификационные заезды. Уверен, что у нас имеются несколько амбициозных молодых солдат, которые хотели бы поиграть в гонщиков некоторое время и создать случайные аварии, — сказал Сэмюэль с усмешкой.
 — Должны быть незнакомые лица, — сказал Пьетро.
 Я молча кивнул.
 — Определенно не из известных семей. Нам придется выдать им новые документы, чтобы они прошли проверку. Не сомневаюсь, что Григорий и Римо внимательно следят за своими гонщиками. Это игра на миллион долларов.
 Я был рад, что Данте не совсем потерял хватку и хочет играть грязно. Какое-то время я ждал, чтобы вмешаться в дела Римо.
 Вскоре мы потеряли всякое чувство времени, обсуждая возможные перспективы выполнения этой задачи. Взглянув на часы и увидев, что уже почти половина третьего, я вскочил на ноги.
 Остальные мужчины с любопытством посмотрели на меня.
 — Я обещал Софии заехать за ней в половине второго.
 Пьетро улыбнулся.
 — Не заставляй жену ждать в первый день. Я заплачу.
 — Ты и твоя семья присоединитесь к нам сегодня за ужином, Данте?
 — Нет, боюсь, мне придется вернуться в Чикаго. Рано утром у меня назначена встреча с Сенатором Кларком.
 Я наклонил голову и зашагал прочь. Когда я пересек вестибюль, направляясь к ресторану, Эмма, Анна и София выходили из него.
 Лицо Эммы просияло при виде меня. Анна выглядела менее довольной. София, вероятно, поделилась с ней подробностями нашей ночи, что меня не устроило. Я проигнорировал сообщения Марко с просьбой сообщить подробности.
 Я наклонился и обнял Эмму.
 — Ты в порядке? — прошептала она.
 — Всегда.
 Я выпрямился и протянул Софии руку. Она обняла Анну, прежде чем взять меня за руку. Анна натянуто улыбнулась мне, в ее глазах мелькнуло предостережение. Я проигнорировал ее тонкую угрожающую тактику.
 — Готова ехать? Когда твоя семья приедет на ужин, мы вернемся как раз вовремя, чтобы ты успела познакомиться с персоналом.
 София кивнула. Она помахала рукой Эмме и Анне и последовала за мной. Я сжал ее руку, изучая ее лицо.
 — Как прошел обед?
 — Хорошо. Никто не пытался меня допросить.
 — Они, вероятно, надеялись, что ты поделишься лакомыми кусочками без приглашения.
 — На самом деле нечем делиться, — задумчиво произнесла София, встретившись со мной взглядом.
 — Пока, — пробормотал я. — Но я готов изменить это, когда ты будешь готова.
 Она наклонила голову, но ничего не ответила. Маленькая часть меня сожалела, что я сохранил контроль над собой прошлой ночью.
 Поездка прошла в основном в молчании. София казалась погруженной в свои мысли, а я не привык работать ради такого женского внимания, даже если София того стоила.
 — Я хочу показать тебе город завтра после завтрака. Индианаполис не притягивает туристов, но здесь есть чем заняться.
 Она очаровательно нахмурилась.
 — Конечно.
 Черт, я хотел вернуть эту легкомысленную, влюбленную девчонку. Эта осторожная версия заставила почувствовать себя не в своей тарелке. Возможно, именно этого она и хотела. София была умна.
***
 Ужин с семьей Софии, как всегда, прошел очень приятно. Даже Сэмюэль подавил затянувшуюся между нами враждебность. После того, как они уехали и персонал закончил свою смену, мы снова остались одни. Я указал на камин.
 — Хочешь, я разведу огонь? Мы могли бы выпить по бокалу вина.
 — Я немного устала, — сказала она. — Хотела бы лечь спать, но если ты хочешь остаться, я не возражаю.
 Было такое чувство, что она предпочла бы, чтобы я остался внизу, чтобы она могла заснуть в одиночестве, но я не позволю ей увеличить расстояние между нами.
 — Я присоединюсь к тебе, — сказал я, положив руку ей на спину, когда мы поднимались наверх.
 Она не отстранилась, и у меня не сложилось впечатления, что ей ненавистны мои прикосновения. Может, она хотела возненавидеть их, но сомневался, что она действительно ненавидела.
 Как только мы вошли в спальню, я ослабил галстук и бросил его на пуфик перед кроватью. София с любопытством посмотрела на меня, когда я начал расстегивать рубашку. Я не собирался уходить в ванную всякий раз, когда мне нужно было переодеться. Мы были женаты, и хотя я не прикасался к Софии, пока она сама этого не захочет, ей придётся смириться с тем, что я буду раздеваться в ее присутствии.
 София подошла к окну и посмотрела на сад. Затем удивила меня, потянувшись к молнии на спине и начала растягивать ее. Я последовал за ней, когда сантиметр за сантиметром стала видна ее гладкая кожа. Она повернулась, не глядя в мою сторону, и небрежно сбросила платье, позволив ему упасть на пол, словно она раздевалась передо мной каждый день.