Остров для белых

Условия такие: кто первый коснется красной ленты — остается в живых. Сворачивать запрещено. Проигравших пристрелят. За победителей потребуем выкуп. Жить захотите — подскажете, как это лучше сделать, чтоб без осечек.
— Так, — говорит Барак. — Но ведь на скорости у ленты не остановишься.
— Езжай дальше в лоб друзьям. Или тормози у ленты. Или сразу давай задний ход. Можешь свернуть, но это будет под пулемет. Хотя мина у тебя под днищем. В общем, думай, решай, твои проблемы.
Одеревенели в движениях наши сволочи, и посматривают уже пара на пару оценивающе, как волк на быка. Ты никогда не обращал внимания: если к улыбке политика приглядеться внимательнее, то кажется, что в животе у него холодная ненависть — по какому-то закону равновесия чувств.
Долларовую монету мы дали кидать Мишель. Во-первых, женщина, а во-вторых, черная. Если б она была еще одноногой лесбиянкой — цены бы ей не было.
Взлетает монета, как судьба, сверкая и крутясь, и смотрят все на нее завороженно. И лезет наш первый чернокожий президент со своей леди в обшарпанное такси. И все понимают в этом какое-то унижение. Но что поразительно: на морщинистом плоском кулачке, который у Хиллари работает лицом, явственное удовлетворение, которое она забыла скрыть! Даже сейчас — а им машина досталась красивее, чем тем. Во бля сколько тщеславия у людей, ну разве не смешно.
Извините, сэр. Я утомил вас подробностями, сэр. Но уж больно дело было для души праздничное.
Садятся они, значит, мы захлопываем за ними дверцы — и смотрим внимательно на лица. Они не сразу поняли, что изнутри нет ручек, и самим не выбраться. И стекла не опускаются. Кстати, кондиционеры у них тоже не работали. А не фиг. Для полного комфорта. Чтоб не расслаблялись. В раскаленной духовке лучше понимаешь, что едешь в ад.
Дистанцию мы вымеряли точно, то есть не одинаковую. Черно-серебряный быстрей разгонялся, он выжимал 111 миль, а желтый износился и давал от силы 97. Соответственно мы несколько раз прогнали каждую от старта к финишу и обратно. И отмерили желтому путь ярдов на 300 короче. Чтоб уравнять шансы.
— Придать зрелищу симметрию, — выразился Ричи Хан. (Он там хорошо поработал с электроникой. И снял ограничение с движков.)
Машины с вооруженными ребятами сопроводили наших гладиаторов на стартовые площадки, так сказать. По дороге они, как условились, давили газ и тут же били по тормозу. Машины прыгали и сходу оседали на передок — мертво.
Ну. Вот и настал момент истины. Все столпились в сотне ярдов от шоссе, напротив наших красных галстуков. Уолли подали ракетницу, и он выпустил в небо красную ракету. Она только зашуршала в бледный зенит, за искрящим ярким комком тянулась дымная нитка — а машины прыгнули и понеслись.
Они неслись друг другу навстречу по прямому натянутому полотну шоссе, лобовые стекла пылали солнечным огнем, до 60 миль они разогнались секунд за десять, гул и шелест нарастал над пустыней, и две молнии, две летящих реликвии старой славы сокращали встречное пространство, как в ускоренном кино. Желтый близился к финишу первым, но черно-серебряный летел навстречу быстрее, они сближались на сто ярдов в секунду, и всем передался психоз соревнований, ребята засвистели, заорали, затопали — черно-серебряный коснулся капотом ленты, красные штрихи мелькнули вдоль корпуса — и в двадцати ярдах дальше машины на встречной скорости двести миль в час влепились друг другу в лоб!
Было видно, как сплюснулись воедино коснулись бамперы, передки стали сжевываться, съеживаться, вминаясь друг в друга, над желтой дверцей черное лицо Мишель распахнуто в крике, а навстречу близится седая голова Билла в кайме черного и серебряного лака, руки бешено крутят руль, жестяная гармошка складывается, и в десятую долю секунды вмещается масса картин и звуков: жестяной хруст и скрежет сливается в шлепок железных ладоней, комок железных клочьев сплющивается в лепешку и багажники с двух сторон еще въезжают в нее, тут же вспыхивает белый бензиновый взрыв, купол цветных брызг, и над тугим хлопком прочерчен миг женского выкрика — и вот нимб из рваного железа обретает законченность монумента и окутывается красным чадящим пламенем.
Мы все когда-то насмотрелись кино, и так ясно представляли себе, что они там внутри делали эти полторы минуты, будто видели все на двух экранах одновременно: общий план — глазами в натуре, а крупный — будто внутренним зрением, в мозгу картинка впечатана яснее ясного: и как нога давит тормоз, а педаль проваливается в пол, и как рвут в сторону руль, а он вращается свободно, оскаленные в вопле рты, и все ближе спереди нарастает бешеная, как пуля, машина.
Что? Конечно мы им не верили. Свернули бы в стороны в последний миг. И что за интерес? Ричи Хан вставил под капот, он объяснял, ребята интересовались, элементарный электромоторчик с маленькой гильотинкой. Включаешь дистанционно — и гильотинка перерезает и отгибает трубочки эти…
— Режет трубопроводы тормозной системы прямо у главного тормозного цилиндра, — сказал Ричи Хан. — Ну, и с тросиком ручного тормоза типа того. С рулем сложнее, конечно, было. Пришлось в блок управления усилителем впаять одну схемку. Чтоб рулевую колонку вообще отключить. А управлять дистанционно. Как-то так.
— И вот, брат, стоит у меня перед глазами, как летят друг другу навстречу две машины, и желтая с черно-серебряной сплющиваются друг в друга, и этот хрустящий, жестяной такой оглушительный чпок, и цветной купол, и брызги огня, и железный рваный блин торчком на шоссе, как ворота в ад.
Ребята свистят, орут, Кларенс в воздух стреляет, а Уолли сплевывает и говорит: «Вот так-то, блять!»
И только одно меня мучит, не мучит даже, я не сразу стал об этом думать, а как подумал, так уже и понять не могу: какого же хера мы не сделали это раньше, давным-давно, когда это все могло изменить? Ты мне объяснишь?
    
Глава 35. Сол Алински правила анти-радикала 2021
 
Подход
1. Определи противника. Пойми его цели и образ мыслей. Выясни и проанализируй средства, которые он применяет. Осознай и сформулируй его сильные и слабые стороны. Наметь уязвимые места.
2. Если противник циничен, лжив, жесток и стремится тебя уничтожить — отбрось всякую этику и мораль и применяй любые средства для его уничтожения. Твоя пропаганда должна лишь всячески имитировать соблюдение тобою морали.
3. Если противник пропагандирует и строит социализм — обличай и компрометируй социализм всеми способами, приводи самые ужасные примеры, компрометируй всех вождей социализма, раздувай все его провалы, внушай его лживость и неизбежную жестокость.
4. Сегодня власть в Америке захватила коалиция меньшинств, которую объединяет только ненависть к существующему государству и желание разрушить его, преследуя свои интересы. Прямой и простой путь к разрушению и уничтожению этой противоестественной и противоречивой коалиции — раздробить ее, натравив все меньшинства друг на друга, для чего использовать существующие противоречия между ними.
5. Если противоречий между группами нет — их необходимо находить, изобретать, создавать.