Метаморфозы Катрин (СИ)

Одна из дам не утерпела:
— О, леди Ровена, какое интересное у вас платье. Где вы приобрели такое?
— Это, леди Сория, изделие моей мастерской.
— Там же я купила свое платье, леди Сория. Согласитесь, прекрасно выглядит! Еще я привезла подарки из этой же мастерской дочерям и сыну нашего замечательного герцога! — я хвасталась мило и любезно. Думаю, дамы герцогини тоже заметили, что среди получателей подарков не прозвучало имя её светлости.
На лицо Маризы приятно было посмотреть! Мысль о том, что у ее проданной дочери есть столь необычная мастерская вывела ее из себя. И, поняв, что подарка ей не будет, герцогиня взвилась:
— Надеюсь, Ровена, ты осознаешь, что как вдова должна одеваться скромнее!
— Конечно, матушка! Но вы же видите сами, мое платье полностью закрытое и с длинными рукавами. На мне нет ни одного драгоценного камня.
Тут я улыбнулась и посмотрела герцогине в лицо. Мой голос сочился мёдом и ядом.
— Ваше сиятельство, смею вас заверить, ваша дочь строго блюдет траур по мужу. Сомневаюсь, что даже вы прикрывали лицо после смерти вашего мужа. Иначе не вышли бы замуж так скоро! А вот леди Ровена так скромна, что прикрыла лицо, дабы не смущать людей своим расстроенным видом. И не волнуйтесь, я присмотрю за тем, чтобы у леди было достойное сопровождение для посещения церкви. Специально для нее я найму четырех придворных фрейлин. Сейчас мэр Саймон отбирает достойных дам.
Да, гадина, да! Тебе двух много было, а для Ровены и в два раза больше не жалко!
— Вы дерзите мне, леди Катрин!
— Ну что вы, ваше сиятельство! Как бы я посмела дерзить даме старше себя! Я просто стараюсь вас успокоить относительно судьбы вашей взрослой дочери.
Кстати, надо бы действительно кого-то нанять для Ровены.
О нашем приходе доложили герцогу и за нами пришел его секретарь.
В кабинет герцога мы вошли втроем. Я, Ровена и сопровождавшая нас леди Росса. Леди Шайд мы оставили за дверью.
Не успели мы с Ровеной усесться на предложенные места, а леди Росса на банкетке в углу, как в кабинет герцога стремительно вошла маман.
— Дорогой, я хотела бы поговорить с тобой!
— Не сейчас, Мариза! Дамы, я хочу обсудить жалобу барона Фуста. Он утверждает, что вы, леди Катрин, без его согласия вывезли вдову отца, леди Ровену. Так ли это?
— Совершенно точно, ваша светлость, именно так. Более того, барон послал за нами погоню, мы могли погибнуть!
— Леди Катрин, я нахожу ваш поступок неразумным! Вдова должна жить скромно на свою вдовью долю в отведенном ей покойным мужем месте. Думаю, баронесса должна вернутся.
— О, ваша светлость, баронесса непременно вернулась бы, вот только беда в то, что муж не оставил ей места для того, что бы молится за упокой его души!
— Леди Катрин — вмешалась герцогиня — вы поступили крайне опрометчиво! У баронессы есть свой дом и жить она должна там!
— Ваша светлость, вашими стараниями у баронессы не только нет дома, но с ней на столько не считались, что даже в компаньонки ей наняли гулящих девок. Вы, как мать, не проследили за судьбой дочери, а просто спихнули ее замуж.
В кабинете не было посторонних и я не собиралась быть любезной с мадам.
С этими словами я протянула герцогу копию брачного договора.
— Вы, ваша светлость, с вашим умом и опытом, безусловно разберетесь лучше, если вам предоставить документы. Не думаю, что у барона могут быть к нам законные претензии.
Герцог читал быстро. Сказывалась привычка работать с бумагами. Похоже, брачный договор Ровены его шокировал, но он быстро взял себя в руки.
Я знала, что Мариза не утерпит и вмешается. Грешна, и нашей одеждой и поведением я ее провоцировала. Но и жалеть её мне не хотелось.
— Дорогой, ты должен вернуть Ровену домой. Неприлично баронессе бегать неизвестно где, когда родственники покойного о ней волнуются! Милый барон был так расстроен!
— Ваша светлость, а зачем вы так настаиваете на возвращении леди Ровены? Неужели пятьсот салемов, которые мне предлагал барон, вы взяли себе?
Я била наугад…
Мариза надменно вскинула бровь:
— Не понимаю, о каких деньгах идет речь!
Герцог рассердился и повысил голос:
— Леди Катрин! Вы забываетесь! Я знаю, что вы третировали и утесняли Маризу, пользуясь своим положением хозяйки. Но сейчас она — ваша госпожа и правительница! Немедленно извинитесь!
— С огромной радость, если вы находите мои речи дерзкими, извинюсь, ваша светлость.
Мариза надменно вскинула голову и посмотрела на меня как на таракана.
Я набрала воздуха побольше и заговорила:
— Ваша светлость, госпожа герцогиня! Великодушно прошу простить меня. Некоторым извинением мне может служить лишь то, что барон предлагал мне пятьсот салемов за леди Ровену, и я подумала, что обменяв первый раз вдовью долю дочери на тысячу салемов, вы, в этот раз, возьмете дешевле!
Герцог побагровел от злости.
— Леди Катрин! Вы отдаете себе отчет, с кем вы разговариваете? Вы с ума сошли? Вы обвиняете мою жену, вашу правительницу в такой мерзости? Да я вас в монастырь на покаяние сошлю!
Ори-ори, сделать ты мне ничего не сможешь, слишком любишь деньги. Но уточнить, все же, следует. Про герцога говорили, что он человек чести… Так что может быть до него дойдет…
— Ваша светлость, а не расспросить ли вам барона Фуста? Более того, я видела, что вас смутил брачный договор леди Ровены. У меня есть живой свидетель этого мерзкого поступка герцогини.
Герцог опешил…
— Вы утверждаете…
— Дорогой! Ты обещал защищать меня, а сам позволя…
— Молчать!
Ого, как рявкнул! Просто восторг!
— Я утверждаю, ваша светлость, что графиня Мариза выдала свою дочь за старика, который вам, ваша светлость, в отцы годился и при этом разрешила оставить свою дочь без вдовьей доли. За тысячу салемов ей лично в руки.
— Дорогой, она пытается оговорить меня, а ты позволяешь!
— Мариза, если ты еще раз откроешь рот без позволения, в монастырь поедешь ты. Ты поняла меня, дорогая? Хорошо поняла?
Побледневшая Мариза молча кивнула. Похоже, что герцог просто в бешенстве. Хоть и не повышает больше голос. Все молчали. Герцог позвонил в колокольчик и сказал зашедшему в кабинет секретарю:
— Бойл, пригласи барона Фуста в… ну, в сиреневую гостиную.
До возвращения Бойла все молчали и дышали через раз. Мне тоже было страшно. Дергать льва за хвост — не самое умное занятие. Но и разрулить ситуацию нужно было обязательно. Нельзя давать герцогине шанса промыть мужу мозги.
— Где ваш свидетель, леди Катрин?
— За дверью, ваша светлость. Это леди Шайд, бывшая фрейлина вашей супруги.
— Дамы, вы все сидите здесь, в присутствии Бойла и не открываете рот. Ни одна из вас! Вы поняли мой приказ? За ослушание — монастырь на полгода. Вас, дорогая моя, это тоже касается! Мариза? Ты услышала меня?
Побелевшая герцогиня молча покивала головой. Кажется, в этот раз она собиралась плакать совсем непритворно.
— Бойл, садитесь и следите — никаких разговоров!
С этими словами герцог оставил нас.
  
Глава 70
 
В полной тишине, прерываемом только редкими трагическими всхлипами Маризы мы ждали. Ждали долго…
Леди Ровена молча перебирала чётки, леди Росса в углу, кажется, тоже молилась. Я, после довольно сильной вспышки страха, успокоилась и размышляла. Я понимала, что герцог может меня сослать в монастырь или наказать как-то еще, но сильно надеялась на две вещи. Деньги и честь аристократа. Даже вспомнила о его предложении Маризе, дурацком с моей точки зрения, но абсолютно идеальном с точки зрения бытующей здесь морали. Ведь графиня-мать удивилась, когда поняла, кто именно может стать ее мужем. А это значит, что ни разу за все долгое время их знакомства Гитан Грижский не дал понять чужой жене, а потом вдове, что неравнодушен к ней. Явно слово "честь" для него — не пустой звук. А его любовь к деньгам… А кто их не любит? Чести герцогской это не роняет.