Дар ледяного огня (СИ)

– Пойдем, провожу тебя до общежития. У тебя уже ладошки ледяные, – беря меня за руку, проговорил он. Я не сопротивлялась. Мы сидели прямо напротив входа, и я увидела, как вышел Эдвард. Посмотрев в нашу сторону, резко развернулся и пошел к воротам. На меня опять злится, будет в очередной раз отчитывать. А может, Вирго его разозлила? Знала, что зря надеюсь.
Возле общежития встретили Диану. В руках она держала книгу, с которой решила скоротать время в парке. Ей тоже захотелось побыть немного на природе.
– Устала сидеть взаперти, почитаю на свежем воздухе. – Она так утеплилась, что до утра не замерзнет.
– Я сейчас тоже оденусь и присоединюсь к тебе.
Касан, попрощавшись, отправился в мужское общежитие.
Забежав, быстро натянула на себя теплые вещи взяла подушку – сидеть на холодной скамейке было не очень комфортно. Вышла во двор академии, глазами оббегаю парк, ищу подругу. Вижу, как Диана бежит в сторону леса и кричит не своим голосом:
– Помогите, помогите!!!
Кто-то выглянул из окна, а кто-то спешил к нам. Я только сейчас поняла, в чем дело: проследив взглядом за подругой, я заметила, как с неба падал дракон. Он не дотянул до двора академии и летел вниз, прямо к кромке леса. Промелькнула мысль, что это, может быть, спасет ему жизнь – об плитку сразу разобьется насмерть.
Словно раненая птица, он упал и ударился о землю. Чем нам это грозит, остается только догадываться. Я со всех ног неслась в корпус лекарей – они должны успеть его спасти. Случись с Мухаром трагедия, война нам обеспечена. Император драконов не простит смерти своего брата, а то, что в этом замешаны студенты, я почему-то не сомневалась.
Вернувшись уже с целителями, застала такую картину: голова Мухара лежала на коленях Дианы, и она плакала.
– Ты сильный, регенерация уже действует. Потерпи немного, все будет хорошо. Не вздумай умирать. Мухар, смотри на меня! Прошу тебя, не закрывай глаза! – Ее слезы капали на дракона, ласково руки гладили парню лицо.
– Что случилось? – спросил подбежавший целитель. За ним семенили еще двое – женщина и пожилой мужчина.
– Не знаю он упал в полете, чем-то его опоили. Когда падал, одна ветка пробила левое плечо. – Диана нервничала, слова вместе с плачем вырывались из нее. – Крови было много, он попросил вытащить палку, а то регенерация не действует. Я так и сделала, но он очень слаб. – Диана сидела вся в крови.
– Кровь уже не так льется, – она вцепилась в него, рыдая еще сильнее, – но он совсем ослаб.
Пришлось приложить усилия, чтобы отодвинуть Диану, но Мухар схватил ее за руку.
– Не уходи, – одними губами прошептал парень, не открывая глаз.
– Не уйду, Мухар. Я буду рядом.
Целители стали проводить свои манипуляции. Вокруг собралось полно народу – почти все студенты и преподаватели, ректор и секретарь. Все выглядели очень расстроенными. Не каждый день увидишь, как молодой и сильный парень стоит на краю жизни.
– Ему влили наркотическую сильнодействующую настойку, – услышала я, как пожилой целитель отчитывается перед ректором. – Вот он и сорвался. Как еще не убился? Надо выяснить, кто это сделал.
Ректор кивнул, обвел всех студентов взглядом, ничего хорошего это не предвещало.
Дракон выглядел неважно: кожа белее снега, губы синие, тонкие кровеносные сосуды с трудом можно было разглядеть на его коже. Открыв глаза, он протянул руку Диане. Она за нее сразу же ухватилась.
– Все будет хорошо, - наклонившись над ним, подруга тихо плакала, – только держись.
– Если бы не эта девушка, – произнес целитель, обращаясь к Чешелю, – он скорее всего мог погибнуть.
– Спасибо, – одновременно с Мухаром произнес ректор слова благодарности Диане.
– Не за что, ты только выздоравливай скорее. – Через силу она пыталась улыбнуться, но это у нее не выходило. Слезы продолжали течь по ее щекам. Она сняла куртку, пропитанную кровью, и укрыла дракона.
– Он уже больше часа лежит на холодной земле, – ни к кому, не обращаясь, произнесла она.
Тут же на носилках пятикурсники понесли его в лазарет.
– Всем разойтись по своим комнатам, – отдал приказ ректор Чешель. Диана шла рядом с ними, не отпуская руки парня.
Вернувшись часа через два, Диана рассказала последние новости:
– Ему уже значительно лучше и через два дня Мухар вернется в строй. Началось расследование, на данный момент удалось выяснить, что ему в банку, где хранился чай, была добавлена какая-то трава. Именно она вызвала потерю сознания, а то, что Мухар в этот момент находился в воздухе, чуть не убило его.
Насколько надо быть жестоким или глупым, чтобы устроить такое?
– Ректор очень расстроен. Доложили императору. Сейчас отправили посла с сообщением во дворец Бафена брату Мухара, что за этим последует, никто не знает. Сам Мухар просил не сообщать, но его никто не послушал.
– Ну и правильно. Вдруг шпионы донесут их императору. Представляете, что бы началось, утаи мы такую информацию?
Позаниматься в этот день не получилось, все слишком взбудоражены и расстроены. До самой ночи обсуждали сегодняшнее происшествие.
Каждый обеденный перерыв я приходила к воротам, надеясь застать Тима. О предупреждении не покидать стен академии не забывала – рядом всегда присутствовал кто-то из подруг, чтобы в случае чего поднять тревогу. Вокруг полно охраны, да и студенты беспрепятственно выходили в город. На третий день мне повезло – или не повезло, тут как посмотреть, – Тим стоял у ворот.
Диана осталась стоять в стороне, а я направилась к парню. Неприятно наблюдать, как он мерзнет в свой перерыв. Неужели нельзя пообедать в кафе? Стоит ли призрачный намек на свидание таких жертв?
– Привет, Тим, – заставила себя улыбнуться, – мне передали, что ты почти каждый день приходишь сюда. Зачем? Ты же знаешь, мне запретили покидать учебное заведение. Я чувствую себя виноватой, что ты зря тратишь свой перерыв, да еще и мерзнешь на улице.
– Ты не понимаешь. Так приятно просто увидеть тебя, что это окупает любые трудности. – Как восторженный ребенок, получивший долгожданную игрушку, смотрел он на меня. – Таяла, мне так много хочется тебе сказать. Пожалуйста, не отталкивай. Можно я завтра принесу обед и мы посидим, поедим на лавочке? Мы столько дней не виделись, я ужасно соскучился. Давай просто пообщаемся?
Размазня, настоящая размазня. Шла объясниться с парнем, поставить точку, а увидев его печальные глаза сдалась? Не знаю, но мне его стало жалко. Меня никто не поймет, да я и сама себя не понимаю. Мужчина не должен вызывать жалость, но вот сейчас это чувство победило, и я согласилась. Тим заулыбался, а меня перекосило: еще немного – и зацветет от счастья. Ладно, с меня не убудет, а во время обеда найду в себе мужества объясниться. Хватит ему уже сюда ходить.
– Мне пора на занятия, пока, Тим. До завтра.
Поцеловав меня в щеку, он ушел. Чувство вины грызло меня, ведь парень не знает, что наше свидание завтра будет последним. Получается, зря радуется.
– Диана, завтра я пойду с Тимом обедать…
– Я слышала, – перебила подруга. Пусть она ничего и не говорила, но было видно, что ей эта идея не нравится.
– Не можешь выйти и позвать меня чуть пораньше? Придумай что-нибудь. Например, что меня вызывает ректор. Не хочу с ним долго сидеть, он слишком давит. Ну, ты понимаешь.
– Ох. Таяла, ну зачем ты вообще согласилась?
Мне бы самой понять, как это произошло. Я только и могла, что пожимать плечами, смотря на расстроенную подругу, так еще и Саяна не упустит возможности высказаться по этому поводу.
Как я и думала, Саяна от этой новости в восторг не пришла. На всех переменах она читала мне нотации о моей доброте, и что ее не стоит проявлять к тем, кто этого не заслуживает. Кто бы говорил? Добрее Саяны я в мире людей не встречала! Но ее дар позволяет чувствовать людей, и Тим ей не нравится.
На следующий день, не успел прозвенеть звонок, я уже выбегала со двора – опасалась, что меня могут отговорить. Для этого много не надо, я подсознательно на это надеюсь.