Мера ноль (СИ)

Грэй, скривившись, оглянулся на мага Кабанов, а потом вдруг спросил:
– Я слышал, вы приютили просветленного, который обратил Белых Волков в ересь?
Торбун и Старый выпучили глаза, а Рюгла сзади захихикал.
– Мы уже отправили его в Пещеру Правды, – спокойно сказал Торбун.
Я благоразумно зашел за угол, чтобы вообще не попадаться на глаза. Кажется, мой проповедник не просто ноль, а уже достаточно наделавший делов преступник.
– В Пещеру Правды? – удивился Грэй, – Да он же ноль!
– Ну, мы ему сказали, – подхватил Старый, – «Если твоя ересь правда, Пещера рассудит».
Грэй засмеялся.
– А что, это остроумно, – он повернулся к своим, – Надо всю просву ссылать на испытание, чтобы у них там вера окрепла.
Серые Волки засмеялись, Рюгла же сморщил недовольную рожу.
– Ну, так что, Старый? – отсмеявшись, спросил Грэй, – Зеленые Скорпионы принимают право откупа у Кабанов?
Знахарь переглянулся с Торбуном, потом недовольно посмотрел на Серого Волка.
– Мы сможем потом оспорить?
– Конечно, власть Совета Родов никто не отменял.
– Да, мы принимаем волю великого приора, но будем намерены добиваться своего права откупа в следующий раз, – опустив голову, сказал Хорм.
– Ваше законное право, – весело пропел Рюгла.
Дальше начался, как я понял, отбор кандидатов. К счастью, свободу выбора оставили Скорпионам, и Торбун быстро прошелся между парнями, хлопая по плечу счастливчиков. Хотя, судя по лицам юнцов, они были готовы хоть сейчас бежать на войну.
«Война – это всегда законный шанс подняться на одну, а то и несколько ступеней».
Я кивнул словам Хали. Понятно, что те, кто воюет, много убивает. И получает много духа.
Вот только Торбун, кажется, больше других понимал, что большинство из этих парней, скорее всего, умрут до того, как они прокачаются. Этот молодняк – только корм для матерых ветеранов.
– А где Снор? – вдруг спросил Грэй, – Он, кажется, достиг второго жала.
– Отправили с Ридаром в пещеру, – вздохнул Торбун, – Не вернулись.
– Там выросла сильная тварь?
– Не настолько, мастер пятый коготь. Потому двоих и отправили.
– Его отец будет недоволен, Торбун. Он не последний зверь в войске великого приора Зигфрида.
Десятник пожал плечами и отправился дальше отбирать призывников. Кажется, даже Кроммал отправится на фронт.
На площадь перед прощанием пришли матери будущих воинов. Ну, тут все было обычно, как и в нашем мире. Слезы, слезы, и еще раз слезы. Хотя я видел на лицах плачущих женщин нескрываемую гордость.
Вскоре юное войско с Серыми Волками впереди направилось на выход из деревни. Солнце уже почти село, и в сумерках все это выглядело особенно печально.
Маги ехали на лошадях позади всей процессии, и неожиданно Рюгла обернулся, посмотрев прямо на меня. Он пару секунд не спускал с меня глаз, и я прилежно замахал метелкой. Кабаний Клык улыбнулся и вернулся к беседе с Серым Волком.
«Ох, не нравится мне этот старый боров».
Я кивнул словам Хали и поглядел на опустевшую площадь, где Торбун и Старый остались в окружении плачущих матерей и совсем юных Скорпионов. Кажется, не лучшее время просить о жизни в деревне стихийников.
Я осторожно выглянул из-за угла. Ангел на вершине горы исчез.
– Ноль! – вдруг окликнул меня десятник.
Удивившись, что он меня заметил, я послушно подошел.
– Как ты здесь оказался? – спросил Торбун, глядя на меня, как на привидение.
– Ну, прошел Пещеру Правды и вернулся домой.
– Это же невозможно, – послышались голоса любопытных Скорпионов.
– А Снор и Ридар?
Я покачал головой.
– Там оказалось животное десятой ступени.
– Десятой? – воскликнуло сразу несколько зверей.
– Вот же зверье пустое! – выругался Торбун, – Эти пустоголовые не догадались вместе биться?
Я пожал плечами.
– А ты как от него убежал?
– Никак. Я убил его.
Мои слова не просто всех удивили. Я, видимо, только что заявил, что обрушил Небо на землю. Все звери поголовно приложили два пальца ко лбу и взглянули наверх.
Затем десятник выразительно посмотрел на толпу, собравшуюся вокруг.
– А что, дел больше нет?
Поняв намек, Скорпионы быстро рассосались по деревне.
– Старый, – сказал Торбун, когда площадь опустела, – Мне все это не нравится.
– Мне тоже, – сказал знахарь Хорм, – Времена меняются, я чувствую это, и даже…
Десятник резко оборвал его:
– Чушь нулячья! Мне не нравится, что этот ноль в нашей деревне. Одни проблемы.
– Проблемы начались еще до него. Если бы учитель не настоял на том, что именно мы должны наказать Белых Волков… – в сердцах он стукнул посохом по земле, – Я должен был предвидеть!
– Да, это странно. Как ты не увидел?
– Не понимаю. Вообще никакого предчувствия!
– Может, кто-то с более сильной мерой закрыл?
– Я думал об этом… – Старый поднял взгляд на небо.
Торбун погладил лысый череп, задумчиво глядя на знахаря. Затем сплюнул на землю:
– Вот зверье пустое! Чувствую я, добром это не кончится. Я думаю поставить охрану в усыпальнице.
Старый выразительно посмотрел на него, а потом кивнул:
– Да, сейчас лучше довериться твоему опыту, Торбун. На мой дар уже не стоит полагаться.
 Глава 13. Стержень духа 
 
Я опять проснулся посреди ночи. Неявное чувство тревоги не давало спокойно смотреть сны, и я сел. Адрианны рядом не было.
Проверив свежие бинты на ноге, я встал. Вчера меня опять пользовала травами Фрона, и даже она сказала, что я стал сильнее и рана быстро заживет. Но навряд ли меня беспокоят именно эти царапины.
«Да, над деревней нависла угроза».
Я кивнул словам Хали, наливая себе воды из кувшина. Кстати, интересно, а она спит?
«Зачем мне это? Сплю, только когда всяким нулям жизнь спасаю».
Я усмехнулся и, толкнув дверь, вышел наружу.
Ночь была безоблачной, с полной луной. Пустую тренировочную площадку залило светом, и я сразу поковылял к ней. По пути я помахал плечами, понимая, что вчерашняя гонка по пещере благотворно повлияла на мои мышцы.
Даже больная нога отдавала лишь тупой болью. Неужели в этом мире все так просто? Получил дух, победив врага, и заодно залечил себе раны.
«Ну, нет, конечно. Тот же Джихаил, наверное, много врагов положил перед смертью».
— У него стрела торчала, — прошептал я, – И в этом мире есть магия, насколько я понял.
«Это не магия, а сила меры. Неужели ты так ничего и не понял? Тот, кто зачаровал стрелу, был силен».
Я подошел к стойке с деревянными мечами, которые здесь называли «клавы». Ну, почему их нельзя было назвать по-другому?
– Я уже понял, что такое мера. Типа уровня. А вот про личный путь не понял.
«Попробую еще раз. Меру определяет Небо. Если оно считает, что ты достоин этой новой ступени, то ты поднимаешься».
– Так. А личный путь?
Я вышел на арену. Поднял клаву двумя руками и коротко рубанул вниз по воображаемой черепушке противника. Не, не так. Лучше по многоножке, их мне понравилось убивать. Казалось, что природа специально создала их настолько омерзительными.
«Личный путь – это уже то, на что влияешь только ты».
Я сделал несколько выпадов вперед, вспоминая некоторые движения, подсмотренные у Старого. Многие из них состояли из ударов, которые юнцы отрабатывали по бревнам.
Потом я прошел на край арены, и побежал, как тогда в пещере, чтобы вонзить меч в самую морду страшенному скорпиону. Остановился, и добавил еще несколько ударов.
— Понятно. Личный путь — это уже твои старания, прилежность…
«Ну, как бы да. Постигая свой личный путь, ты даже можешь вынудить Небо поднять твою ступень».
— Вот только я нулевая мера. У меня нет ступени.
«Да, это наша с тобой проблема».
— Сам с собой разговариваешь, Ноль? – послышался знакомый голос.
Я обернулся. Рядом со стойкой стоял Торбун. В штанах на голое тело, он перебирал клавы, и наконец выбрал подходящую для себя. Кажется, он взял даже чуть поменьше. Неужели пожалел меня?