Культ

Перлайн поспешила войти в здание и позвонила Хиллу, чтобы сообщил Вудсам существенные обстоятельства дела, зная, насколько важно, чтобы родители узнали раньше прессы.
Ей составили заявление. Еле успев опустошить мочевой пузырь, она уже стояла перед голодной стаей. Едва Перлайн заговорила, как на нее обрушились воспоминания о заявлениях, сделанных во время дела Изабель, и у нее затряслись руки, но она твердо решила не сломаться.
У них есть подозреваемый, и это давало то, чего ей давно не хватало: надежду.
 
«Блин, блин, блин». За мисс Сарой Миллс не числилось автомобиля. По словам миссис Эдвардс, учительницы Грегори, мисс Миллс в основном приезжала на работу на велосипеде, но время от времени ее подвозили на зеленой машине. Однако, по адресу на Берч-клоуз не было зарегистрировано машины. Дом принадлежал Энтони Финчу и достался ему по завещанию мистера Б. Бронсона. Бобби Бронсону принадлежала и ферма, на которой разыгрался весь кошмар около девяти лет назад. Ферма была давно заброшена, но все так же зарегистрирована на имя Энтони Финча. Местный детектив подтвердил, что фермой никто не пользуется и что на ее территории никого не видели. Полицейские обыскали район, чтобы убедиться, что ею не пользуются.
В попытке выяснить номера зеленой машины просмотрели записи с камер видеонаблюдения и еще раз опросили всех на Берч-клоуз, чтобы как можно больше узнать о жителе дома 11. Пока соседи сказали только, что видели только одну женщину — лет двадцати, привлекательную, с длинными рыжими волосами — и что она держится особняком. Один припомнил, что она начала жить здесь лет пять назад.
Со слов жителей Берч-клоуз, женщина жила одна, что давало основания предполагать, что второй смятой постелью пользовался гость, недавно посещавший дом.
Больше никакой собственности за Энтони Финчем не числилось.
Улики, изъятые на Берч-клоуз, 11, отдали на анализ, но придется подождать. Перлайн прикусила кожицу у ногтя большого пальца и поморщилась. Сейчас их задача — выследить членов секты: этим занимались все свободные детективы.
К ее столу подбежал Диббс.
— Есть один. Он в Эксетерской тюрьме. Арестован за попытку похищения несовершеннолетнего примерно в одно время с событиями на ферме. Уже будучи в тюрьме, совершил убийство, так что его срок продлили до пятнадцати лет. Начальник тюрьмы говорит, что он готов говорить.
— Отлично. Сообщи Хиллу, чтобы он рассказал Вудсам.
Она схватила мобильный и поспешила следом за Диббсом к машине. Всего час езды. Если не жалеть резину, можно успеть за двадцать минут.
    
Глава 51 
 Лили
Наши дни
Лили открыла глаза. Во рту стоял кислый привкус. Десны и губы сухие, как наждачка, голова раскалывается. Она попыталась сориентироваться. Над ней потолок; грубые белые горбы. Рядом Джон, уставший и обеспокоенный.
— Ты вырубилась, как только мы вошли домой, — сказал он, помогая ей сесть.
— Сколько времени?
— Пять.
— Что? Я проспала целый час? Почему ты меня не разбудил?
— Ты завозилась, потом снова заснула. Я решил, что тебе нужно отдохнуть.
— Тебе следовало меня разбудить.
— Приезжал детектив Хилл. Уехал минут пятнадцать назад, но рассказал мне все. Почему бы тебе не освежиться? Принять душ? Я сделал сэндвичи. Ты, должно быть, умираешь от голода. Наверное, поэтому и упала в обморок.
Лили скрипнула зубами.
— Джон, тебе следовало меня разбудить.
Он поднял руки:
— Слушай. Извини. Я сделал то, что считал лучшим. Ты пойдешь в душ?
— Нет. — Она перекинула ноги через край кровати и встала. — Просто расскажи мне все, что сказал детектив Хилл.
— Ты уверена, что не хочешь сначала в…
— Нет. Я не хочу в гребаный душ! Я хочу знать, что делается, чтобы найти их.
— Хорошо. Извини. Просто попытайся успокоиться. Я принесу тебе чашку чая, и мы поговорим.
— Я не хочу долбаный чай, Джон! Просто скажи мне! — Лили казалось, что она сходит с ума. Почему он ей не говорит? — О Боже, что-то случилось? Их нашли? Они…
— Нет. Все не так. Просто… Ладно. Они еще не нашлись. Ты была права. Полиция считает, что их забрала помощница учителя. Они делают все возможное, чтобы выследить ее и…
— Что ты мне не договариваешь? — Лили пристально уставилась на него. Он не смотрел на нее. — Джон? Просто скажи. Что бы ни было, я справлюсь.
Джон сглотнул.
— В Гримстоуне произошло два убийства. Одно на Догвуд-стрит, свидетелями которого, по предположениям полиции, стали Ханна и Грег. Поэтому они побежали в лес. И там было обнаружено второе тело.
Лили не могла дышать. Убийства. Она села обратно на кровать. Попыталась думать, разобраться в происходящем. Головная боль не давала сосредоточиться. Она рванула из комнаты.
— Лили? Подожди, — сказал Джон, идя следом за ней.
Достав из медицинского шкафчика в ванной обезболивающее, она заглотила четыре таблетки и посмотрела на Джона. Она не могла думать об убийствах, о том, что это может значить.
— Что делают, чтобы их найти? Похоже, что они делают абсолютно все?
— Да. По словам детектива Хилла, команда из почти тридцати человек пытается выследить эту женщину. Инспектор Оттолайн поехала в Девон побеседовать с ее знакомым.
— В Девон? Куда именно в Девоне? — спросила Лили, направляясь к лестнице.
— Подожди… ты куда?
Джон бросился за ней.
На середине лестницы она обернулась.
— Куда именно в Девоне, Джон?
— А что? Ты же не собираешься ехать туда. Нам сказано оставаться здесь. Им может понадобиться связаться с нами.
— Я не могу оставаться здесь. Я должна что-то делать.
— Лили, только послушай себя. Ты не полицейский. Ты не можешь срываться с места, чтобы искать их самой. Не глупи. Идем на кухню. Поешь и попей. Ты ведешь себя нерационально.
— Я веду себя нерационально? — Она остановилась у подножия лестницы и сердито глянула на него. — Как ты можешь просто сидеть сложа руки, когда наш дети где-то там с убийцей?
— Я делаю то, что сказала полиция. Мы оба должны. Просто подумай секунду. Если человек, который забрал Ханну и Грега хочет денег, мы должны быть здесь, на случай если он позвонит.
— У меня с собой мобильный. Если это произойдет, я на связи. Ты тоже. Куда в Девоне поехала инспектор Оттолайн? Говори, Джон, или, помоги мне Бог, я…
Он сложил руки на груди и уселся на ступеньку.
— Ты что?
Ее неконтролируемо трясло. Горе разрывало пополам. Лили опустилась на колени и уткнулась лицом в ладони. Слезы полились из глаз, и она всхлипнула: