История шиноби (СИ)
- Хорошо, тогда идем.
- Подожди, я с Кибой попрощаюсь.
- Я подожду тебя у входа в дом. - После этого я не стал задерживаться и направился прямиком к сегодняшнему имениннику. Много времени прощание не заняло. Киба был, конечно, несколько разочарован, но с пониманием отнесся к озвученной мной причине о плохом самочувствии. После этого я двинул к дому, где меня ждала Юми. Вместе с ней мы уже отправились дальше на выход. Проходя мимо утреннего праздничного зала, до меня стали доноситься крики, смех и прочий шум, который сопутствует почти каждой грандиозной попойке. Похоже, Юми не обманула на этот счет.
- Слушай, а с чего это ваши так разошлись?
- Как с чего? Сегодня день рождения наследника клана.
- И что это такой знаменательный день?
- Сразу видно, что ты мало знаешь о кланах. Вся сила клана в единстве, а наследник в свою очередь является гарантом стабильности. Раскол в любом клане почти всегда означает его гибель. Поэтому дни рождения наследников и главы клана отмечают всегда с размахом. - Хм, несмотря на то, что Юми явно пересказывает чью-то речь, послушать все равно интересно. Так, ну вот и выход. Сейчас, я как понимаю, наступит ответственный момент. Открываем дверь, и нас встречает стая голов так в десять собак. Меня увидели и тут же оскалились. Сразу же стало как-то не по себе.
- Така, ко мне. - Практически тут же перед нами возникла огромная псина, которая своим рыком отогнала приблизившуюся к нам уже почти вплотную свору. Кого-то мне этот Така напоминает. Точно! Это же почти один в один пес матери Кибы, только у него все глаза в наличии. Интересуюсь причиной такого сходства - оказывается они из одного помета, братья так сказать. Дальше под конвоем этой псины мы без проблем достигли окраины кланового квартала. И собственно можно было и не прижиматься ко мне так сильно, собачки отстали от нас уже примерно после пятидесяти метров, ну да ладно, бог с ним. Ну что ж, вот мы и выбрались, похоже, пора платить по счетам. Угу, вон и Юми стоит, глазки скромно потупив вниз. Не откладывая в долгий ящик, подхожу к ней, приобнимаю ее за талию одной рукой, второй убираю за ушко ее челку, чтобы не мешалась. Ну все, клиент готов: щечки горят, глазки закрыты, а губы слегка вытянуты в трубочку. Боже, какой она все-таки еще ребенок. С этими мыслями целую ее... В лоб. А дальше... Дальше я пожалел, что у меня с собой в этот момент не оказалось фотоаппарата. Такие кадры пропали. Сначала она открыла удивленные глаза, за тем на ее лице отразилась целая гамма чувств - от возмущения до праведного гнева.
- Ну ладно Юми, я пошел, до свидания.
- Стой... А как же мой поцелуй?
- А что с ним не так? Я вроде как тебя поцеловал, разве нет?
- Но я хотела поцелуй в губы, а не в лоб.
- Речь шла только о поцелуе, про место ничего не говорилось. Так что как-то так, учись лучше составлять контракт. - На этой радостной для меня ноте я поспешил домой.
Юми
Да как он только посмел меня обмануть? Я столько сил и времени потратила, и что, все ради какого-то поцелуя в лоб. От досады хотелось взвыть, но я сдержалась. Сама виновата, если бы мама в свое время узнала о таком провале... Неделю точно не смогла бы сидеть. Могла бы сразу заподозрить неладное, больно быстро согласился на мое предложение, а я, дура, решила, что не так уж он и против поцелуя. Так, сейчас главное не зацикливаться на неудаче. В конце концов, это было всего лишь знакомство, а мой план по приучению джинчурики еще даже не начинался.
С этими мыслями девочка, готовая метать гром и молнии, успокоилась, и на ее лице появилась предвкушающая улыбка. Постояв немного на одном месте, она неспешно направилась обратно в клановый квартал. За ней бесшумной тенью двигался огромный, не уступающий ей в росте, пес.
Киба (Вечером того же дня)
- Ну вот, праздник подошел к концу. Уж не знаю радоваться мне или огорчаться. С одной стороны подарки, угощения - это конечно хорошо, но с другой стороны после такого насыщенного дня я еле ноги передвигаю. Или это от саке? Дядя Синдзу дал попробовать, сказал я теперь уже достаточно взрослый для этого. Гадостью еще той оказалась это саке и зачем его взрослые пьют вообще непонятно? Так сейчас будет самый приятный момент сегодняшнего дня - разбор подарков. Набралось их немало, почти полкомнаты ими завалено. Самое сложное было сдерживать себя и не открыть их сразу при получении, но не положено наследнику клана проявлять такую заинтересованность. Слава богам, что теперь никто мне не мешает заняться этим.
- Киба! - Ну вот, накаркал, зачем-то матери понадобился.
- Киба!
- Тут я.
- Уже у подарков сидишь? А кто сестре убираться будет помогать?
- А почему я ей должен помогать? Когда у нее был день рождения, я в одиночку убирал все, пока она с подружками гуляла.
- Ты сравнил, сколько у нее было гостей, а сколько у тебя.
- Мне все равно.
- Хватит пререкаться со мной, живо иди помогать.
- Не пойду.
- Что ты сказал?
- Я сказал, что не пойду! - Свои слова я сопроводил ударом кулака по столу, что стало неожиданностью для меня самого, как-то само собой вышло. После этого я невольно вжал голову в плечи.
- Ну раз так говоришь, тогда ладно. - Что она сказала? Я не сразу поверил своим ушам. Неужели способ, о котором говорил Наруто, работает? Работает!!! Я уже начал улыбаться, когда мне от матери прилетел первый удар.
- Ах ты, паразит мелкий, что удумал, по столу кулаком стучать. Я выбью из тебя всю эту дурь. - Однако, все же не работает, подумал я, сжавшись на полу и пытаясь смягчить сыплющиеся на меня удары.
(В это же время дом Шикамару)
- Мам, я дома.
- А, Шикамару, ты вовремя. Сходи вынеси мусор и садись ужинать.
- Я устал, может, я попозже вынесу?
- Не говори глупостей, ты и так сегодня весь день отдыхал с друзьями. Вынесешь - не переломишься. - Шикамару задумчиво посмотрел на свою руку, сжатую в кулак, потом перевел взор на рядом стоящий стол, после чего вздохнул и печальным голосом произнес.
- Хорошо мам, уже иду.
Данзо
В небольшой, со вкусом обставленной комнате, в кресле у камина, глядя на огонь, сидел тот, кого в деревне боялись не меньше Хокаге, некоторые, пожалуй, даже поболее. Вот уже на протяжении длительного времени он оставался неподвижным, а на его лице не дрогнула ни один мускул. Лишь один раз он посмотрел своим единственным глазом не скрытым бинтами вверх и чуть скривил свои губы в призрении. Впрочем, через пару секунд на его лице снова застыла каменная маска отчуждения. Порой невольно начинал возникать вопрос, а человек ли это вообще? Поэтому, когда в пустой комнате прозвучал его голос это стало полной неожиданностью для следившего за ним анбушника.