Обманутый и оскорбленный
Стойкость и мужественность русских войск так поразила британского фельдмаршала Раглана, что он не только не попытался организовать преследование отступающего врага, но, даже опасаясь возможной ночной атаки, до самого утра продержал своих солдат в полной боевой готовности. Аналогично ему действовал и французский маршал Сент-Арно. Несмотря на захват высот и разгром полков генерала Кирьякова, он не предпринял никаких попыток преследования отступившего противника.
Если бы наши генералы во главе с Меншиковым знали, как сильно опасаются их союзники, они бы, возможно, не были бы столь поспешны в своем отступлении, которое с получением известия от Кирьякова превратилось в паническое бегство. Светлейший князь был ничуть не лучше своего любимца. Страх от поражения на Альме так сильно ударил ему в голову, что, боясь быть отрезанным противником от своих главных сил, он направился прямиком в Бахчисарай. Однако присутствие в Севастополе личного посланника царя заставило Меншикова остановиться в двух верстах от города и вызвать к себе Корнилова с Нахимовым и графа Ардатова. Князь собирался известить их о своем поражении и передать Корнилову верховное командование над крепостью.
– Господа, мы потерпели ужасное поражение, – отрывисто говорил князь, нервно теребя в руках свою треуголку. – Их проклятые штуцера выбили половину моего войска! Видели бы вы только эту адскую картину! Просто уму непостижимо, что они делали с нами! А потом эта шрапнель с высот… Она выкашивала мои батальоны за рядом ряд, за рядом ряд, и мы ничего не могли поделать. Нам пришлось отступить, чтобы сохранить хоть что-нибудь! Иначе мы все бы там полегли!
Было хорошо видно, как трудно Меншикову было говорить. Светлейшего князя постоянно била внутренняя дрожь, и ему стоило больших усилий держать себя в руках перед собеседниками. Постепенно Меншиков справился с собой и принялся раздавать указания.
– В столь сложной и чрезвычайно опасной ситуации интересы дела требуют моего незамедлительного присутствия в Бахчисарае. Там, собрав все наши силы в один кулак, я попытаюсь остановить продвижение врага вглубь полуострова. Хотя, если говорить честно, я не исключаю возможности того, что из-за численного превосходства врага нам придется оставить Крым.
Стоявшие перед Меншиковым адмиралы и Ардатов с удивлением взглянули на светлейшего князя, который, испугавшись, что его перебьют и начнут спорить, торопливо продолжил свою речь.
– Итак, господа, вместе с армией я покидаю Севастополь и возлагаю обязанности командира гарнизона на вице-адмирала Корнилова, – объявил свое решение Меншиков, стараясь при этом не смотреть в удивленное лицо моряка.
– Слушаюсь, ваше высокопревосходительство! – Корнилов вытянулся в струнку перед князем.
– Надеюсь, Михаил Павлович не против моего назначения? – с опаской в голосе поинтересовался князь у Ардатова.
– Нет, ваша светлость. Вполне одобряю ваш выбор, – коротко молвил тот в ответ.
– Вот и славно! – обрадовался Меншиков, боявшийся, что Ардатов будет всячески противиться его выбору, настаивая на кандидатуре Нахимова.
– Приказываю вам, Владимир Алексеевич, защищать город до последнего солдата и матроса, как это завещал генералиссимус Суворов. Приказ и все необходимые инструкции я пришлю с нарочным, немедленно, как только прибуду в ставку, – поспешно произнес светлейший, радуясь тому, что так удачно решил вопрос с Севастополем с молчаливого согласия Ардатова, которого в настоящий момент он больше всего опасался.
– Ты поедешь со мной прямо сейчас, Михаил Павлович, или, собрав вещи, догонишь по дороге? Если будешь собираться, то я оставлю тебе эскадрон для охраны, но только прошу тебя, поспешай. Не ровен час, противник нагрянет.
– Я, ваша светлость, остаюсь в Севастополе, так как не получил приказ государя императора об оставлении крепости.
Запыленное и усталое лицо Меншикова моментально превратилось в маску хищной птицы, готовой броситься на своего обидчика. Несколько секунд светлейший князь буравил Ардатова тяжелым взглядом, а затем с трудом выдавил из себя прощальные слова:
– Как тебе будет угодно, Михаил Павлович. – И, вскочив в походную карету, князь помчался по направлению к Бахчисараю.
Ардатов поднял свою правую руку и трижды перекрестил карету князя, чем вызвал слабое подобие улыбки на губах Нахимова. Тот расценил этот прощальный жест посланника по-своему и был недалек от истины.
– Какова численность гарнизона, Владимир Алексеевич? И каково положение с обороной крепости? – спросил Ардатов адмирала, едва только карета князя скрылась из глаз.
– Восемь резервных батальонов, господин Ардатов. Однако это не самое худшее. На сегодняшний момент оборонительных укреплений в районе Северной стороны практически нет. Если враг в ближайшие два дня ударит по Севастополю с севера, город падет, – ответил бледный от отчаяния Корнилов.
– Но ведь весь город вместе с солдатами уже целых два дня работает на них не покладая рук? Я сам видел орудийные башни с готовыми орудиями! – искренне удивился Ардатов.
– Увы, Михаил Павлович, – вступил в разговор Нахимов, – то, что вы видели, это лишь некоторые участки обороны. Самой же полноценной обороны пока не существует. Согласно оценке майора Тотлебена, а я полностью доверяю его мнению, для создания укреплений, способных выдержать хотя бы один полноценный штурм, нам потребуется две недели минимум.
– Так что, ваше превосходительство, возможно, вы зря не вняли совету князя и не покинули Севастополь, пока для этого есть возможность? – осторожно спросил Корнилов, но тут же осекся от гневного взгляда Ардатова.
– Я уже сказал князю Меншикову, повторю и вам, господин адмирал. Я не получал приказ об оставлении Севастополя, куда прибыл по именному распоряжению императора. И оставлять его на милость врагу не собираюсь, подобно некоторым партикулярным лицам, приславшим мне сегодня письмо с просьбой обратиться к маршалу Сент-Арно о мирной сдаче города. Не желаете ли ознакомиться, Владимир Алексеевич? – спросил Ардатов. – Вижу, что не желаете. И правильно делаете, хотя, сказать по чести, занимательное письмишко.
– Полноте, Михаил Павлович, – вступился за покрасневшего Корнилова Нахимов. – Владимир Алексеевич просто выразил опасение за вашу жизнь, и более ничего.
– Благодарствую, Павел Степанович, за заботу о моей персоне, но я уже стар, чтобы прыгать зайцем от приближающейся опасности, – с достоинством произнес Ардатов.
Повисло напряженное молчание, которое первым прервал царский посланник.
– У вас, господа, сейчас очень много забот по обороне города. Надо много взвесить и решить, и потому я не смею вам мешать. Для меня, Владимир Алексеевич, сейчас очень важно знать, где находится враг и что он замышляет. С вашего разрешения, я займусь разведкой. Слава богу, светлейший князь оставил в моем распоряжении сотню казаков. Разрешите идти? – деловым тоном спросил граф Корнилова.
– Да, конечно, – торопливо ответил новоиспеченный командующий гарнизоном, продолжая краснеть.