Обманутый и оскорбленный
Ранее подобного союза в Европе действительно никогда не было, ибо Англия и Франция всегда находились по разную сторону баррикад. Это известие потрясло господ финансистов до глубины души, однако высокий лорд продолжил раскрывать государственные секреты, ибо главная задача еще не была решена.
– Как вы понимаете, господа, главным оружием нашего союза является флот. Именно с его помощью мы нанесем свои разящие удары, и первой, кто испытает на себе их силу, будет русская Балтика. Сначала наши моряки изгонят русские гарнизоны с Аландских островов, которые тут же будут возвращены шведам. Этот хитрый ход по двигнет короля Оскара присоединиться к нашему союзу в надежде вернуть себе Финляндию. Будет очень хорошо, если шведы начнут войну за страну озер, но даже если они лишь стянут свои войска к границе, то это тоже неплохо. Так или иначе, но Николай будет вынужден направить часть своих сил для охраны своих северных рубежей.
Пальмерстон на секунду замолчал, давая слушателям проследовать за ходом своей мысли, а затем продолжил:
– Пока русский царь будет занят противостоянием королю шведов, наш флот нанесет свой главный удар по Кронштадту. За один день могучие орудия наших кораблей разнесут бастионы этой крепости по кирпичику. Находящийся в нем русский флот будет уничтожен, подобно тому, как герцог Веллингтон уничтожил датский флот, а Петербург разделит печальную участь Копенгагена. Руины русской столицы мы также отдадим шведам, и прорубленное царем Петром окно в Европу будет навечно заколочено. Стоит ли говорить, что гибель главного флота страны и ее столицы вызовет волну недовольства в русском обществе и непременно породит заговоры против царя. Для русского дворянства это обычное дело, желающие поднять бунт среди них всегда найдутся.
– Однако русский царь опытный боец по части подавления бунтов, а на роль столицы он может выбрать Москву или Киев. Ведь эти города раньше уже были русскими столицами, – блеснул своими познаниями русской истории и географии Фарроу.
– Все верно, но свой главный удар мы нанесем по России со стороны Черного моря. С турецким султаном уже достигнуто секретное соглашение о пропуске наших паровых кораблей через проливы, с одновременной передачей под руку союзного командования турецкого флота. Хотя он и парусный, но в борьбе с севастопольским флотом России лишним не будет. Захотят ли русские адмиралы помериться силой с нашей великой армадой в открытом бою или укроются в своей крепости, это не так важно. Все русские корабли отправятся на дно, где им самое место! – воскликнул Пальмерстон и яростно ткнул пальцем в пол, явно подразумевая преисподнюю. – Как только русский флот будет уничтожен или блокирован в Севастополе, на берег будет высажен союзный десант, главным костяком которого будут французы и турки. Наши силы будут представлены двумя дивизиями и кавалерией. Одновременно с этим будет поднято восстание местных татар, которое дезорганизует общее положение на полуострове. Не пройдет и месяца, как весь Крым будет в наших руках. Севастополь будет захвачен нашей армией ударом с суши, флот адмирала Лазарева будет уничтожен, и окно в Европу, открытое Екатериной, также будет уничтожено.
– Браво, лорд Пальмерстон! Браво! От лица всех компаний я снимаю перед вами шляпу, но все же у нас остается маленькое сомнение. Неужели император Николай будет безропотно смотреть на все ваши действия и не попытается пресечь их? Вы меня простите, но он мало похож на мальчика для битья, – продолжал сомневаться Фарроу, но Барклай перебил его:
– Бросьте сомневаться, Питер! Разве вам не ясно, что у нашего дорогого лорда уже припасен очередной сюрприз для русских? Я не прав, сэр Генри?
– Полностью и бесповоротно правы, мистер Барклай. У русского царя большая армия, но ее силу можно уменьшить, разбив на несколько частей. И при этом не извлекая саблю из ножен, – важно произнес господин министр. – Эта важная задача будет возложена на плечи наших потенциальных союзников по Европе, венский и берлинский двор. Мы рассчитываем, что Австрия и Пруссия присоединятся к нашему союзу ради получения своего куска от русского пирога. Через наших дипломатов мы пообещали пруссакам Курляндию с Лифляндией, а австрийцам валашские княжества и устье Дуная.
Пока монархи центральных держав еще колеблются, но для начала им будет достаточно объявления своего несогласия с русской политикой на Балканах и сосредоточить на границах свои армии. Если к этому прибавить восстание поляков, которое они собираются поднять в Варшаве, то Николай вряд ли сможет направить против нашего десанта в Крыму большие силы.
– Но у русских еще есть армия, стоящая на Кавказе. По мнению уважаемых мною людей, это одна из лучших армий русского императора, – возразил Хендерсон, но его вопрос вызвал у лорда только снисходительную улыбку.
– Мы подумали и об этой проблеме, господа. Кавказская армия русских будет нейтрализована нашими азиатскими союзниками. Уже сейчас в Карсе, на границе с Россией, создается армия вторжения под командованием Амин-паши. Когда начнется война, она перейдет границу и устремится на Кавказ, где в Черкессии к этому моменту вспыхнет восстание имама Шамиля. Под началом этого непримиримого вождя горцев, уже много лет проливающего кровь русских солдат в обмен на наше оружие и деньги, состоит многотысячная армия воинов, готовых умереть по его приказу. Нет никакого сомнения в том, что, оказавшись под двойным ударом с севера и юга, кавказская армия русских если не погибнет, то будет полностью отрезана от главных сил империи.
– И что же дальше?
– Дальше? Когда бунты и восстания растащат по углам все силы русского императора, союзная армия покинет Крым и двинется по югу России в направлении Воронежа. К этому моменту мы надеемся получить поддержку украинских казаков, чьи предки во главе с гетманом Мазепой поддержали шведского короля Карла в войне с Петром. С их помощью наш поход на Воронеж будет легкой прогулкой.
– А почему, сэр, точкой нашего наступления вглубь России выбран Воронеж, а не Киев? – спросил Хикс.
– По мнению наших генералов, из этой точки удобно угрожать одновременно и Киеву, и Москве. Но, скорей всего, до похода на эти города дело не дойдет. Когда мы достигнем Воронежа, император Николай будет вынужден просить мира. И он получит его на наших условиях. Россия лишится Финляндии, Прибалтики, Польши, Бессарабии, Крыма и Кавказа.
– Джентльмены! Предлагаю выпить за нашу победу! – воскликнул Фарроу и проворно подкатил ломберный столик.
Купцы дружно подняли бокалы и выжидательно посмотрели на Пальмерстона. Высокий лорд взял бокал с грогом и громко произнес:
– Я хочу выпить, господа, за победу европейского разума над азиатской дикостью, культуры над варварством, сил свободы над силами деспотизма. За нашу королеву Викторию и за наш флот, который вместе с армией преданно охраняет наши постоянные интересы!
Гости лорда Сноу быстро осушили бокалы и налили снова. От услышанного и выпитого кровь быстрее застучала в их сердцах. Легкость, с которой Пальмерстон разобрался с русским императором, вскружила им голову, однако господа негоцианты еще не утратили свою хватку.