Харон (СИ)
На его рабочем месте располагались несколько планшетов, старая бумажная фотография в рамке и бюст неизвестного мне исторического деятеля: грустный взгляд выдавал в нём осьминога с тяжёлой судьбой. На фотографии были изображены двое рослых осьминогов, стоящих в обнимку с более возрастной особью женского пола, вероятно, их матерью. В лице коренастого октопуса угадывались черты постаревшего Кторвика, а вот лицо второго, более высокого и худощавого, оказалось перечёркнуто чёрным маркером. Увидев, что я рассматриваю фотографию, Кторвик нахмурился и осторожно положил её изображением к столу.
Поправив очки и взяв в руки тёмную панель, отдалённо напоминающую планшет, он ожидающе поглядел на нас, мол, начинайте. Палыч оглядел присутствующих, прокашлялся и начал повествование о фракции серых, но Кторвик, прослушав небольшое вступление о том, что из себя представляло человечество до попадания в Игру, почти сразу остановил главу фракции:
— Об этом мне уже известно, — улыбнулся октопус [из-за анатомических особенностей не могу ручаться в том, что существо именно улыбнулось; делаю выводы из контекста]. — Хм… как бы получше выразиться? В общем, в Первичном бульоне ваша фракция попала в наше… реалити-шоу. После резни с острозубами было совещание, стоит ли тратить эфирное время на полуживых серых, однако мне удалось переубедить начальство — и не зря! До вашего противостояния с бордовыми мы следили сразу за несколькими претендентами. Но, скажу прямо, Чёрный покорил телезрителей! После того, как победа оказалась у вас, рейтинги шоу выросли на тридцать процентов: теперь мы могли снимать исключительно о Чернокнижнике, не заботясь о том, что выживет по итогу другая фракция.
Кторвик явно старался продавить нас своей уверенностью и представить рассказ в качестве вполне безобидного откровения. Говорил он быстро и эмоционально, но от этого слова не переставали казаться менее шокирующими.
— Стоп-стоп… — хрипло проговорил Амёба, поправляя жмущие ему лямки болотного комбинезона, выданного прямо у кабинета. — А можно более подробно о вашем реалити-шоу?
Октопус вздохнул и начал сначала, попутно отвечая на наши вопросы.
Новость о том, что я внезапно оказался главным героем инопланетного проекта была приятной. А вот что точно приятным не было, так это использование живых людей в качестве заработка кредитов. Для нас происходящее было реальной жизнью, с трагедиями и смертями, а для этих существ — лишь популярным шоу по ящику.
И ладно бы эти люди были согласны на съёмку, но ведь нет! Когда у каждого ободранного осьминога имеется возможность видеть, как я, извиняюсь, хожу в туалет, внутреннее ощущение вселенской несправедливости прямо-таки кричит благим матом. А ты при этом вынужден спать по четыре часа в сутки и отбивать у НПС кусок сырого мяса, чтобы не подохнуть с голоду… Конечно, пример утрированный. Вряд ли по здешнему тв крутили передачу, где игрок с ником Чернокнижник разрывает глотки бордовым, после чего справляет нужду в ближайшем кустике. С другой стороны, кто ж знает вкусовые предпочтения октопусов?.. Возможно, они только на это и смотрели.
В общем, впервые с того момента, как раскрылось предательство Лешего, я разозлился по-настоящему… И плевать, что Кторвик, судя по всему, никак не влиял на происходящее в Игре! Сам факт танцев на костях моих друзей выводил из себя. В конце концов, он своровал мою личность! Да, именно вот этот монстр с щупальцами вещал на весь Город от моего имени, вкладывал в героя по имени Чернокнижник свои мысли и чувства… Хорошо, что обычную речь они расшифровывали без особых проблем (в Культе этим занималась целая съёмочная бригада) и совсем уж переврать мои идеи было довольно сложной задачей. Но мысли? Переживания? Это всё прописывалось лично Кторвиком и им же зачитывалось на студии звукозаписи.
Если судить по взглядам союзников, эмоции ярко отпечатались на моём старом-новом человеческом лице. Я не выдержал и, скрипя ножками табурета, поднялся с места, прерывая рассказ Кторвика. Рядом со своего места вскочил разъярённый Палыч. Амёба, Кэп и Черноус смогли сохранить самообладание; при этом биолог, кажется, и вовсе был занят другими мыслями, пытаясь, наверное, понять психологию осьминогов или же разобраться с тем, каким образом они следили за Игрой.
Кторвик поглядел на меня и улыбнулся, отчего его мясистое лицо покрылось множеством складок, а нос наехал на губы. Теперь это определённо была улыбка.
— Чёрный, уж поверьте, я прекрасно знаю, что вы можете сделать: пронзить моё «злое» сердце праведным зарядом молнии, подчинить сознание и заставить совершить суицид, выйдя из окна кабинета, даже убить меня в рукопашном поединке… Я знаю это, как никто другой! Но, прежде чем совершить ошибку, подумайте вот о чём: кому, кроме Культа и лично меня, нужна фракция серых?.. Я имею в виду, нужна в качестве мыслящей единицы? Поверьте, Культ ещё сохранил своё религиозное значение, и к вам, как игрокам, есть определённое уважение; даже почитание… Не такое, конечно, как к священным предкам, но вы ведь представители другого вида. Что с вами сделает, допустим, Совет шести? А я вам скажу. Господин Шол де-Мой скупит серых оптом и заставит вас драться на арене. Даже наш новый друг, глава ББЦ Хединг, и тот глазом не моргнёт — продаст вас, как самых натуральных цирковых ящерок!
Я хотел было ответить что-то, соответствующее моему внутреннему состоянию, но в канале связи раздался настороженный голос главы вооружённых сил Кэпа:
— Чёрный… посмотри чуть правее.
Я скосил взгляд на бюст, стоящий по левую руку Кторвика: несколько щупалец отъехали в сторону и на их месте чернели оружейные стволы. Один из стволов был направлен точно на меня. Я прямо-таки почувствовал пронзающий сердце холод металла… Чувство, могу сказать, не самое приятно. Активированное третье око обнаружило ещё более интересную деталь: между игроками и главным автором Культа подрагивало силовое поле, призванное ограничить контакт между переговорщиками.
Кторвик заметил мой испуг, на мгновение проскользнувший во взгляде, и снова улыбнулся:
— Я смотрю, ты вовремя заметил небольшой сюрприз, подготовленный техниками Культа? Очень похвальная внимательность. Между прочим, вы лицезрите бюст легендарного Абрахрама Кла-Кро, который своей жертвой спас наш народ… Впрочем, я отошёл от темы. Итак, Культ предлагает сотрудничество. Парочка идей уже есть, и идей очень интересных!.. Они в разработке, поэтому пока что без подробностей. Но могу гарантировать, что вас не будут использовать в качестве гладиаторов на скотобойне. Иными словами, «не пустят на мясо».
Видя, что мы и не думаем успокаиваться, Кторвик вытащил козырного туза, припрятанного на случай затяжной беседы:
— В конце концов нас многое объединяет! Очень давно (а именно три тысячи лет назад) октопусы также выбрались из Игры. Правда, сделали это не посредством Преисподней, а через известные вам Небеса…
Ноги отказали, и я уселся на табурет, тупо глядя на улыбающегося осьминога.
Если вдуматься, этого вполне стоило ожидать. Октопусы не казались древней цивилизацией, стоящей у истоков, теми самыми Вторыми, которые (если верить рассказу Кей-Си) и создали игровой мир для противостояния с Первыми. Да и дом их не походил на разрушенное ядерной и бактериальной войной адское пекло, язвы которого будут покрывать планету и через тысячу лет после сражений.
— А теперь о деле. Смотрите, какой на данный момент мы имеем расклад… — посерьёзнел Кторвик. — Сейчас фракция серых находится, эм… под юрисдикцией Культа, мы вроде как поклялись защищать любых игроков, потенциально способных выйти из Игры — обязательное условие при посвящении в ряды нашей организации. Но сделать это можно исключительно при сохранении существующего баланса сил в Городе. Городом фактически правит Совет шести — собрание крупных олигархов, глав шести корпораций. В Совете шести заседает господин Шол де-Мой, богатейший и влиятельнейший октопус, который, кхм… в общем, хочет захватить власть и отодвинуть в сторону остальных членов Совета и Культ, который кое-как сохраняет остатки влияния.