Харон (СИ)

Взглядом Зелёный показал, что всё расскажет после, в менее людном месте. Мы распрощались с находившимися в медблоке доктором, Пауком и Амазонкой и вышли наружу.
— И что всё это значит? — спросил я у Зелёного, мечтательно поглядевшего за окно, где под яркими лучами полуденного солнца спешно возводился настоящий космопорт. Хотя пока что это больше напоминало усадебный участок миллиардера: высоченный забор, огромная территория и конусообразные здания из стекла и лёгкого камня с претензией на шедевр архитектуры.
— Чёрный, тут смотри, какое дело… — ответил октопус после небольшой паузы. — Я долго думал над феноменом наркотика эйфория и пришёл к выводу, что центральным элементом всей системы поставок является господин Шол де-Мой.
Я хмыкнул:
— Да ты что, Зелёный!..
И зачем говорить то, что является общеизвестным фактом?.. по крайней мере, очень распространённым слухом. К подобным выводам пришёл не один только стажёр, тот же Кторвик несколько раз недвусмысленно намекал, что Шол де-Мой держит весь наркотрафик в Городе. Вероятно, главный автор Культа хотел зародить в моём сердце отвращение к этой персоне, надеясь утвердить мысль о необходимости её убийства… Но сути это не меняет.
Я и сам подумывал над тем, что у объёмного наркотрафика обязательно должна быть крыша, и очень крупная крыша. А какая крыша может быть лучше прикрытия в виде едва ли не главного члена Совета шести? Конечно, взобравшись на вершину пирамиды, Шол де-Мой грёб деньги лопатой, но и остальным звеньям всей системы перепадало немало, так что в целом все оставались в плюсе… кроме разве что обычных жителей города. Но кому до них вообще есть дело?
Зелёный явно понял иронию (с ней у октопусов всё было в порядке, чего нельзя сказать о чувстве юмора), но сделал вид, что пропустил мои слова мимо ушей, и продолжил свои «откровения»:
— В Культе тоже есть свой мини-наркобарон. И это не кто-то из верхушки… Это Лавальк! — Зелёный едва не вскрикнул, но, испугавшись своего же голоса, продолжил шёпотом. — Он пользуется положительным отношением со стороны Кторвика (а оно, поверь, стоит очень и очень многого) и творит грязные делишки прямо у нас под носом! Понятно, что в Городе продажа эйфории не запрещена, но на территории Культа действуют некоторые правила, ограничивающие употребление веществ… А за продажу эйфории вполне можно вылетить из организации! У меня давно были подозрения относительно Лавалька, но слова Черноуса их укрепили. Это Лавальк продал ему тройную дозу! И, что ещё страшнее, Лавальк непосредственно связан с Шол де-Мой! Фактически подчиняется конкуренту Культа…
Я хотел было сказать, что бред наркомана под ломкой явно не может являться доказательством довольно спорного утверждения о связи Лавалька и Шол де-Мой, а участие в наркобизнесе вовсе не гарантирует, что Лавальк сердечно предан члену Совета шести… но передумал. Зелёный был довольно впечатлительным октопусом и в погоне за туманной справедливостью мог ввязаться в неприятности.
— Давай всё расскажем Кторвику? — предложил я. — Он предпримет меры. Не может ведь главный автор отслеживать абсолютно всё! — Кторвик действительно в последнее время был невероятно занят: подготовка к реалити и строительство летательного аппарата съедали всё его время. — Не хочешь ты — могу и я.
Зелёный только головой покачал:
— Кторвик дружит с оператором уже лет семь. Без доказательств тебе ничего не светит, да и Лавалька многие здесь побаиваются. Я тоже когда-то его боялся… В общем, пусть пока это останется между нами, а я придумаю, как вывести Лавалька на чистую воду.
Я очень сомневался, что оператор, живущий в какой-то своей внутренней вселенной и лишь иногда выглядывающий наружу, связан с преступным миром и занимается продажей эйфории. С другой стороны, Зелёный явно не намеревался идти на рискованные меры, а потому волноваться за его жизнь (а плачевный исход вызова господину Шол де-Мой практически гарантирован) не стоило.
Но разговор этот я запомнил.
От фракции серых в экспедицию отправляются я, Ива, Паук, Ронин, Иван и Крысолов. Ну и Крыс — куда я без него? Амёба как один из наиболее популярных персонажей реалити должен был остаться в Городе для съёмок нового шоу об адаптации серых в условиях инопланетной цивилизации. Идею снова придумал Кторвик, на этот раз вусмерть пьяный, когда отмечал успешное окончание строительства космического корабля.
Отношения между ним и Рент-а-Илом всё ещё оставались натянутыми. Из многочисленных перепалок стало понятно: разругались октопусы после смерти матери десять лет назад, но конкретные обстоятельства пока что оставались тайной. Отмечали успех строительства братья отдельно: младший — с алкоголем, старший — с нейростимуляторами. Нейростимуляторы, кстати, ничего, кроме головной боли, у меня теперь не вызывали, поэтому после нескольких неудачных попыток вернуться на морозную поляну перед Стальным гигантом и снова поговорить с Системой от их приёма пришлось отказаться.
Амазонка решила остаться вместе с биологом: у этих двоих, кажется, завязывались отношения, но говорить определённо пока ещё рано. Остальные участники сработавшегося коллектива с радостью согласились участвовать в экспедиции, тем более когда им стал известен тайный план Кторвика и Хединга по недопущению военного переворота, который готовил господин Шол де-Мой. А вот Зелёный пока ещё оставался в неведении: Кторвик сильно опасался за душевное состояние стажёра, всё ещё не оправившегося после их ссоры. Обстоятельства «ссоры», ровно как и причину развившейся депрессии у стажёра, я опять-таки не знал.
Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять: из шести серых четверо обладают магическими способностями. Мы с Крысоловом были ментальными магами, Ива при определённых обстоятельствах успешно активировала огненного Феникса, Ронин мог управлять гравитацией. Для непосвящённого зрителя это значило лишь возможность насладиться спецэффектами и неожиданными поворотами сюжета, когда затяжной бой решался скидыванием на головы противников нескольких валунов, рвущимся из рук Ивы протуберанцем или же порабощением сознания врага с последующим красочным харакири.
Однако для небольшой группы заговорщиков всё выглядело несколько иначе: Кторвик попросту решил увеличить шансы на активацию Ладьи. Если вдруг Чернокнижник… скажем так, не сможет присутствовать при этом историческом открытии, Ладью должен будет активировать Крысолов. Если не сможет и он, попытаются Ива и Ронин, хотя, конечно, их магические силы были куда менее развиты, чем наши с демоном. О том, что активировать Ладью сможет только Харон в моём лице, главный автор Культа не подозревал.
В общем, путешествие обещает быть интересным: Крысолов, затаивший обиду на Зелёного за образ клоуна, ругающиеся Кторвик и Рент-а-Ил, закрытые в себе Ронин и оператор Лавальк, журналисты от ББЦ и команда, набранная из разных корпораций для подчеркивания её «интернациональности» (скидывался всё-таки весь Совет шести). Пучок конфликтов, конечно, крайне полезен для успеха реалити-шоу, но точно не для серьёзного космического путешествия.
  
Глава 8. Спецслужбист под прикрытием
 
Наверное, стоит сказать, каким образом октопусы узнали о Вторых и местоположении их планеты. С первым всё просто: древние манускрипты смог раздобыть не только Кей-Си. Именно по ним священные предки и узнали о легендарном противостоянии Первых и Вторых. А вот история с нахождением планеты древней цивилизации оказалась куда более запутанной.
По словам историка Коржа, увлекающегося, помимо всего прочего, философией XX в., Город октопусов представлял собой некоторый искажённый идеал анархиста Бенджамина Такера: полное отсутствие государства, организация индивидов посредством договорных отношений. Палыч же уверял, что правильнее было бы отсылаться к идеям Джея Нока, тоже правого анархиста, но с несколько иными взглядами на «идеал» общественной жизни… В общем, я не особо понимал разницы, но, если судить по ожесточённым спорам Палыча и Коржа, она здесь имелась.