Адвокат (СИ)

 Помощник легко приподнялся, нежно и очень бережно обнял лежащего за плечи; его губы оказались возле самого уха Мела:
 — Выздоравливай скорее. На Манве без слез не взглянешь, до того ему одиноко, — и тихонько фыркнул в ответ на привычное, хоть и слабое рычание.
 Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, Тейлор ждал любимого возле кабинета главврача больницы.
 — Ну что? — подскочил он к появившемуся на пороге гангстеру.
 — Пошли, — махнул ему тот; его замкнутое лицо слегка обеспокоило Роджера. Они неторопливо двинулись по шумному коридору. — Доктор говорит, лечение дает положительные результаты в пределах нормы. Мне это не нравиться.
 — Не понял? — уставился на возлюбленного ударник. Гор криво усмехнулся:
 — А сам посуди. Вот ты знаешь Мела. На моей памяти после такого рода повреждений он каждый раз без исключения приходил в себя втрое быстрее обычного человека. Как он утверждал, ему время терять было жалко, — саркастическая интонация заставила Тейлора невольно улыбнуться. — Сейчас Мела ждет-не дождется наш адвокат. Прошло полторы недели. По идее, он должен как минимум вставать и уж конечно беситься от своей вынужденной неподвижности. А он сравнительно спокоен. Нелогично.
 Роджер был целиком согласен с любимым. Мелькор вел себя ненормально — для Мелькора. Вот только ударник не мог поверить, что умный как сволочь Гор всерьез не понимает причины. Гор и понимал. Только плоховато представлял, что ему с этим пониманием делать. Причем ни сам Мел, ни задерганный Манве помогать ему не собирались.
 Возле палаты их тормознул Бартоломео. Доверенный помощник казался не менее обеспокоенным, чем темноволосый гангстер и Тейлор:
 — Можно тебя на два слова, Гор?
 Роджер кивнул и исчез в палате. Барт отвел начальника подальше и понизил голос:
 — Сеньор Анджелини совсем плох. Сегодня приезжал наш доктор, я его потом расспросил…- Барт закусил губу, нервно теребя неизменную кожаную папку. — Он опасается говорить что-то конкретное, но похоже на предынфарктное состояние. Он срывается, прислуга боится заходить к нему в комнату… — он поднял взгляд на высокого гангстера. — Я едва сохраняю равновесие без вас двоих и Лоренцо. Гор, организация разваливается, а на наше место чересчур много претендентов… я просто не справляюсь!..
 — Черт! — от души ругнулся его собеседник. — Святой Себастьян, помоги нам! Только ты еще не начинай, Барт, мало мне Мела! Ты все делаешь отлично, ясно тебе?! Дай мне день-другой, я встряхну нашего болезного… ну а с тобой чего? — заметил он появившегося в поле зрения Манве и повернулся к нему. — Слушай, я, конечно, понимаю, я вам всем не нянька, но ты опять на ногах не стоишь!!
 Адвокат виновато опустил голову; плечи у него поникли. Гор еле удержался, чтобы не выбить из юноши излишнюю чувствительность, а заодно и чрезмерную ответственность.
 — Ладно, Барт, с тобой разобрались. Я сказал, разобрались! Давай домой, недолго тебе осталось мучиться. — Тот ошарашенно испарился. Гангстер прислонил возлюбленного Мелькора к стенке и слегка встряхнул:
 — Сил моих больше нет. Теперь ты, коротко и четко. Ну?
 Манве пристально посмотрел на него небесно-голубыми глазами:
 — Поедем со мной к сеньору Анджелини, Гор. Пожалуйста, мне страшно одному.
 Помощник Мелькора захлопнул открывающийся от изумления рот почти вовремя. Почти.
 Манве в жизни не думал, что когда-нибудь будет заходить в светлую просторную комнату в таком ужасе. Даже в две первые встречи с отцом Мелькора подобная паника его не охватывала. Бесшумно шагающий рядом Гор покосился на своего спутника. И неожиданно признался себе, что вдвоем оно лучше получилось. Барт отстал где-то по дороге. Дежурящий у комнаты Джанни вскочил им навстречу; знаком гангстер приказал ему помалкивать и постучал.
 
 — Убирайтесь от меня! — послышался в ответ старческий раздраженный голос. Помощник Мела перевел дух и громко проговорил:
 — Это Гортхауэр и Манве, сэр. Вы не разрешите нам войти?
 — Гор? Заходи, мальчик, — раздражение улеглось. Они переглянулись, и Гор толкнул дверь.
 — Добрый день, сеньор Анджелини, — он пересек помещение, так же, как Мелькор, опустился на колени возле кресла в дальнем сумрачном углу и поцеловал руку главы клана. — Как ваше здоровье?
 — В порядке, мальчик мой, в порядке, а вот как твое? — Ангел ласково провел ладонью по темным кудрям молодого человека.
 — Я совершенно здоров, благодарю вас, сэр.
 — Что ж… — убрал руку тот и наконец взглянул на застывшего у порога Манве: — А ты, юноша? Подойди, я не кусаюсь.
 Адвокат вздрогнул и шагнул вперед, запнулся за ковер, чуть не грохнулся и покраснел. Старик улыбнулся:
 — Немного не форме, но на вид ничего страшного. Спасибо, что не забываете, дети…
 — Сэр, простите Мелькора, прошу вас!! — высокий сорванный голос в один миг развеял тягучую псевдосветскую атмосферу.
 Лицо Ангела превратилось в маску.
 — Мне нечего прощать чужому человеку.
 — Как вы можете?!
 Гор вздрогнул: в глазах адвоката стояли слезы отчаяния. Он не меньше самого светлого гангстера страдал от его разрыва с отцом.
 — Он же ваш сын! Сын!! Я вас умоляю, сэр, не надо больше…
 — Мой сын не сделал бы того, что сделал этот человек. — В твердом голосе Анджелини звучала тщательно скрытая боль, но он отвечал Манве, отвечал — это было главное. Гортхауэр молился Пресвятой Деве, чтобы он просто не отправил их вон. Сейчас у него появилась надежда.
 — Сэр, Мелькор признает, что совершил страшную ошибку…
 — Он предал доверие, мальчик. Нет ошибки страшнее!..
 — Он предал мое доверие. Не ваше.
 В комнате стало неправдоподобно тихо, даже ветер за окном улегся. Ангел взглянул на посмевшего перебить его помощника Мела.
 — Он предал мое доверие, сэр, — еле слышно повторил Гор, у которого начала кружиться голова. — Простите мне эти слова, но это наше дело, мое и Мелькора. Мы не дети и решим его сами, — он перевел дыхание. — Я не умаляю его поступка. Я полностью отдаю себе отчет в своих действиях. И я его простил. Вы совершенно правы, говоря, что вам не за что его прощать. Вам — и не за что.
 Ангел продолжал молчать. Молчал и Гортхауэр. Манве шмыгнул носом, смущенно вытер глаза…
 — Сэр, он не хочет поправляться, — ему самому решительно на нравилось, как звучит его голос, но поделать он ничего не мог. — Я… мне все о той ночи рассказали. Мел… Мел думал, что потерял двоих из трех самых близких ему людей. Вообразите, что с ним стало, когда он понял, что последний от него отказался…