Джек Ричер, или Сплошные проблемы и неприятности

Там ему сказали, что новых больных недавно не поступало и что им ничего не известно о Хорхе Санчесе или об окружном шерифе Кёртисе Мани. Ричер вытащил сотовый телефон, но его попросили не звонить внутри здания, чтобы сигнал не испортил сложное медицинское оборудование. Он вышел на стоянку и позвонил Диксон.
Никакого ответа.
Тогда он позвонил О’Доннелу.
Тот же результат.
– Может быть, они отключили телефоны, так как пошли в блок интенсивной терапии? – предположила Нигли.
– К кому? Здесь ничего не знают о Санчесе.
– Но они должны быть где-то рядом. Они только что приехали в больницу.
– Что-то мне это не нравится, – сказал Ричер.
Нигли достала из кармана визитную карточку Мани и протянула Ричеру. Ричер набрал номер сотового телефона Мани.
Никакого ответа.
Он набрал номер обычного телефона.
Аналогичный результат.
И тут зазвонил личный телефон Нигли. Она ответила и какое-то время слушала. Внезапно от ее лица отхлынула кровь. Оно стало белым, как воск.
– Это из Чикаго, – сказала она. – Кёртис Мани был напарником Аллена Ламейсона. Они вместе проработали в полиции Лос-Анджелеса двенадцать лет.
  
Глава 69
 
«Значит, что-то случилось. Что-то непредсказуемое». Нигли оказалась права, но только наполовину. Дин был существенным фактором, но все началось не с него. Суон вышел на него позже, каким-то иным путем, после того как подключил к делу своих друзей. Другого способа объяснить масштаб этой катастрофы не существовало. Стоя на больничной парковке, Ричер закрыл глаза и представил себе, как это могло происходить. Он увидел, как Суон беседует с Дином, последней частью этой головоломки, у него дома, на севере, за горами, в пустыне возле Палмдейла, в маленьком городке, в раю для тех, кто бежит от городской жизни, в идеальном убежище. Он увидел проходящую мимо дверей молодую девушку, увидел страх на лице Дина и тревогу на лице Суона. Ричер увидел, как Суон вытягивает из Дина всю историю, спокойно и уверенно, как и всегда. А потом Ричер представил, как Суон подъезжает к пыльному офису шерифа, разговаривает с Мани, все ему объясняет, просит или даже требует помощи. Потом Суон уходит, и Мани поднимает телефонную трубку. И определяет судьбу Суона. А заодно Франца, Ороско и Санчеса.
«Что-то непредсказуемое».
Ричер открыл глаза и сказал:
– Мы не потеряем еще двоих. Во всяком случае, пока я жив и дышу.
Они оставили «цивик» Нигли на парковке возле больницы и сели в «прелюд» Ричера. Они не знали, куда им двигаться дальше. Просто ехали, лишь бы не оставаться на месте. И говорили, чтобы как-то заполнить тишину.
– Они знали, что рано или поздно мы появимся, – сказала Нигли. – Но их снедало нетерпение. И они начали выстраивать временную линию событий так, как им было удобно. Мани убедил Анджелу Франц позвонить мне. Он придумал ложную версию, чтобы удержать в своей команде Томаса Бранта. Он отслеживал каждое наше движение, подбрасывал нам информацию, которая уже и так была нам известна, он задавал вопросы, пытаясь понять, насколько нам удалось продвинуться. Они рассчитывали, что мы успокоимся и отстанем от них. А когда стало очевидно, что мы не остановимся, они попытались нас убрать. Сначала в Вегасе, а потом возле больницы.
Они вновь свернули на 210-ю автостраду. Машины мчались по ней на полной скорости.
– Каков план? – спросила Нигли.
– Нет плана, – ответил Ричер.
Телефонный справочник, который добыла Диксон, остался в номере О’Доннела, но они не хотели появляться рядом с бульваром Сансет. По крайней мере, сейчас. Совместными усилиями они вспомнили адрес фабрики в Хайленд-Парке и двинулись в том направлении.
Хайленд-Парк удалось найти довольно быстро. Симпатичное место с множеством улиц, домов, скверов и небольших фабрик по производству высокотехнологичного оборудования. «Новую эру» найти было несколько сложнее. Ричер и Нигли не рассчитывали на помощь указателей. Они стали искать здание без вывески с прочной оградой и вертолетной площадкой. И нашли несколько подобных. Такой уж здесь был район.
 
– Диксон сказала, что речь идет о вертолете «Белл-двести двадцать два», – вспомнил Ричер. – Ты узнаешь его, если увидишь?
– За последние пять минут я видела три таких вертолета, – ответила Нигли.
– Она сказала, что вертолет белый.
– Таких было два.
– Где?
– Второй примерно в миле позади. Два поворота налево и один направо. А первый – за три участка до этого.
– И в обоих случаях имелись ограды?
– Ага.
– И различные пристройки?
– Верно.
Ричер сделал запрещенный разворот, и они поехали обратно. Он дважды повернул налево и один раз направо, притормозил, и Нигли указала на группу металлических ангаров за оградой, которая больше подошла бы для тюрьмы строгого режима. В высоту ограда была никак не меньше восьми футов, а в толщину – четыре: два ряда туго натянутой колючей проволоки с цилиндрическими спиралями внутри. Верхнюю часть ограды защищали такие же спирали. Такой барьер совсем не просто преодолеть. За оградой Ричер насчитал четыре здания: один огромный ангар и три поменьше. На большой прямоугольной бетонной площадке стоял белый вертолет с длинным носом.
– Это «Белл-двести двадцать два»? – спросил Ричер.
– Точно, – ответила Нигли.
– Значит, мы нашли нужное место?
– Трудно сказать.
Рядом с вертолетной площадкой высился столб с оранжевым ветровым конусом, который вяло висел в неподвижном сухом воздухе. На небольшой парковке стояло тринадцать машин. Все довольно скромные. И ни одного синего «крайслера».
– На чем должны ездить рабочие такой фабрики? – спросил Ричер.
– На таких машинах, – ответила Нигли.
Ричер поехал дальше, миновал одно место с вертолетной площадкой, потом другое. Третье очень напоминало первое.
Мощный забор, четыре здания без вывесок, обшитые серым металлом, парковка, забитая дешевыми машинами, белый «Белл-222» на площадке. Никаких имен, знаков или обозначений.
– Нам нужен точный адрес, – сказал Ричер.
– У нас нет времени. А до мотеля отсюда далеко.
– Но до Пасадины близко.
Они помчались на восток по бульвару Йорк, а потом по 110-й автостраде и через пятнадцать минут остановились возле отеля в Пасадине. Еще через пять минут они вошли в номер Маргарет Беренсон и сказали ей, что им нужно. Но не стали объяснять зачем. Ради ее спокойствия они притворились, будто знают, что им делать.
Беренсон объяснила, что первое место, которое они видели, и есть то самое.
Через пятнадцать минут они проехали мимо нужного участка. Ограда производила сильное впечатление. Возможно, боевой танк сумел бы пробить подобную преграду, но обычная машина не справится с такой задачей. В частности, «хонда прелюд». И даже мощный «крайслер». И большой грузовик. Все дело в эластичности проволоки. Внешняя часть проволоки натянется, как гитарные струны, принимая на себя силу удара, замедляя скорость машины, уменьшая инерцию. А затем внутренняя часть среагирует как пружина. В результате машина остановится. На колесах здесь не прорваться. Не преодолеть ограду и пешком. Человек с кусачками умрет от потери крови, прежде чем преодолеет половину пути. Да и перебраться сверху не получится. Верхние витки висят свободно, и на них не поставить лестницу.
Ричер объехал весь квартал. «Новая эра» занимала около двух акров. Участок имел форму почти идеального квадрата со стороной около ста ярдов. Четыре здания, одно большое и три маленьких. Желтая пожухлая трава, гаревые дорожки от одного здания к другому. Общая протяженность ограды была около четырехсот ярдов, но Ричер не нашел ни одного слабого места. Всего одни ворота – широкий стальной щит, отъезжающий в сторону на колесиках. По верхней планке – витки колючей проволоки. Рядом с воротами находилась будочка охраны.